Тайные желания

- Помнишь девушку, прихожанку? - рука снова смыкается на шее. - Она миловидная, с длинной тёмной косой, у неё еще мальчишеская фигура, которую она прячет под пышными юбками, - дышать становится всё труднее. - Как она стонет по ночам, Сатоми! Так фальшиво и наиграно! А всё почему? Потому что её имеет тучный пекарь, который в два раза старше. Но в девичьих фантазиях всё более красочно. Там её трахаешь ты, обхватывая худые ноги под коленями, дьявол, как же она хочет тебя. Ты наверное не раз сталкивался на службе с этим откровенно прожигающим и хотящим взглядом? Демон провёл языком по взмокшему виску. - А ты ведь тоже хорош, святоша. Ночью ты же представляешь себе, как мальчишка губами ласкает тебя, как он стоит перед тобой на коленях, а ты гладишь его взъерошенные волосы. Ты сминаешь пальцами простыни, ублажая себя, Сатоми, твои извращённые видения не вяжутся с твоим статусом. - Что ты хочешь? - Я хочу запятнать твою репутацию, ведь всё тайное, должно стать явным. Давай, мы вытащим твоих демонов наружу. Михаэлис резко разворачивает к себе лицом священника и ударяет его по щеке, оставляя красный след. Рио по-прежнему сохраняет внешнее спокойствие. Его выдаёт одышка и глаза. Они шальные, испуганные. Это уже маленькая победа. Несгибаемого любимца горожан наконец удаётся вывести из состояния равновесия, а ведь он так привлекателен, когда унижен. Темперамент, что ни говори, практически был не прошибаем, но это было даже на руку. Веселье только начиналось. Себастьян хватает блондина за загривок и тащит за собой в глубь подвала. Там, где дорожки света теряются за густыми черными пятнами тьмы, там где уже практически ничего не видно и одному Богу известно, какой сюрприз может таится среди хранящего гробовое молчание камня. - Пока я бродил в одиночестве, обнаружил одну весьма интересную вещь, думаю тебе понравится. Они проходят еще несколько шагов, и демон силой надавливает на плечи священника, заставляя того опуститься на колени. Звон металла неприятно отзывается в мёртвой тишине, и обжигающий холод касается кожи. Цепь, извиваясь словно змея, кольцами ложится на пол, а жесткие обода смыкаются на запястьях за спиной. - Какой ты жалкий, Сатоми, но ты этим заводишь. Михаэлис делает победный круг вокруг опустившего голову блондина. Тот покорно остаётся недвижимым и сосредоточенно смотрит в одну точку. Демон улыбается и медленно опускается на корточки перед священником. - Посмотри на меня, ведь в твоём взгляде сейчас столько похоти. Покажи мне это. Рио сопротивляется сам себе. Он до последнего не прогибается и старается с достоинством выносить всё, что сейчас с ним происходит. Но этот чёртов демон прав. Прав в каждом своём слове, и от этого становится стыдно до красных ушей. Ночь была единственной, кто могла наблюдать его грехи, его порочность и вседозволенность. Святой при свете дня и грешник в сумерках. Кованные браслеты давили слишком сильно, от чего кровь медленнее поступала, а запястья стремительно приобретали синеватый оттенок. Демон поднимается и дёргает за цепь так сильно, что Рио отбрасывает назад. Переступив через него одной ногой, Себастьян меряет его взглядом и касается пальцем своих губ: - Тс-с-с, мы же никому не скажем, как нам было хорошо. Сатоми чувствует, как жажда высушивает горло. Не смотря на невыносимую сырость, пить хочется страшно. Михаэлис что-то мурлычит себе под нос и, над чем-то задумавшись, закусывает нижнюю губу. - Ну что еще? - срываясь на хрип, священник поджимает колени и с укором смотрит в пылающие адским пламенем радужки. Себастьян ничего не отвечает, он опускается на одно колено и освобождает затёкшие руки от кандалов. - Не думай, что я так просто отпущу тебя. Рио потирает запястья и недовольно фыркает, убирая со лба налипшие пряди. - Для тебя люди всего лишь игрушки. И снова эта ледяная выдержка. Будто за ней можно спрятать вулкан, который бурлит кипящей лавой внутри. Михаэлис упирается одной рукой в пол, а другой толкает священника в грудь, нависая над ним. Идеальный, забитый в угол и беспомощный, но от этого не менее прекрасный. Молочная кожа, небесная синева глаз и наигранно девственная чистота так идеально сочетаются с грязными мыслями. Себастьян подаётся вперёд и целует в сухие от обезвоживания губы, такие податливые и желанные. Наткнувшись на сопротивление, демон отстраняется, стараясь не терять зрительный контакт. - Хочешь по-плохому? Перед священником быстро мелькают пальцы, которые с остервенением рвут пуговицы облачения. Острые когти задевают обнажившиеся участки кожи, от чего тело невольно вздрагивает и холод от соприкосновения с полом пробегает по спине. Ещё секунда и Сатоми стыдливо сводит колени и старается отползти назад.