Тайные желания

Взгляд, наполненный отчаянием и приправленный озлобленностью забавлял демона. Он всматривался в широкие от темноты зрачки и видел в них отражение сущности. Где-то там глубоко-глубоко спрятана такая лакомая, такая непорочная душа, которая уже давно, словно тень, была заточена в греховную оболочку. Мирские желания всегда требуют большего, и никогда не остановится на полпути в погоне за утехами, пучина удовольствий и соблазнов засасывает в самые недры, и оттуда вряд ли когда-нибудь можно вернуться. Священник сидел на полу абсолютно обнажённый, тонкие, но глубокие раны кровоточили, а от облачения остались лишь лохмотья, разбросанные по сырому подвалу. И ведь до последнего пытается справится с силой, которая не подвластна ничему живому. Сумасшедший! - Просто отдайся мне, и быть может я подарю тебе нечто большее, чем ты можешь себе представить. - Прочь, возвращайся на круги ада и сгори до костей! - Сатоми стёр с щеки засохшую грязь и попытался встать. - Я еще не сказал, что мы закончили, - рассвирепевший демон смотрел властно, - лучше подчиниться! - Ты отброс, который коротает бессмертие на побегушках, противно! Рио знал, что его слова могут стать возможно последним, что он сможет произнести, но что-то его подстегивало к действию, и отмалчиваться он вовсе не собирался. - Мазохист, что ж... - Себастьян схватил руку блондина и коснулся губами пальцев, - ты еще будешь умолять не останавливаться. Михаэлис усаживается на бедрах, пресекая излишние брыкания. Рио смотрит осуждающе и с презрением. Он давно для себя решил, что здесь уже не уместны бессмысленные и утомительные словесные баталии. Язык проходится по каждой фаланге, увлажняя тонкие изящные пальцы по всей длине. Демон прикрывает глаза, наслаждаясь действием. Он с упоением смыкает губы и призывно смотрит исподлобья, вскидывая бровь. Сатоми просто наблюдает. Руки оглаживают живот, бока, оставляя после каждого касания пылающий жар, до изнеможения, до беспамятства. - Сатоми, признай, ты проиграл, - демон обхватывает кисть священника и больно сжимая её заводит под ягодицу, - ну же, помоги себе. Безысходность была последней зоной отчуждения от внешнего мира, дальше был провал и пустота. Пальцы коснулись пульсирующего колечка мышц. Внутри всё сжималось до состояния заледенелого комка. Михаэлис, заламывая руку, заставлял священника растягивать самого себя. Сатоми выгибался, пытаясь сопротивляться, но это было практически невозможным, так как сидящий верхом слуга темноты только сильнее вдавливал в пол, не позволяя останавливаться. Неприятные ощущения усиливались. Блондин жадно хватал губами воздух, начиная терять контроль над мыслями. - Глубже. - Это же невозможно, ты этому препятствуешь, - голос дрожал и казался таким чужим. Себастьян устраивается на коленях рядом, продолжая облизываясь наблюдать, как священник насаживается на собственные пальцы. Он тянется к свежим ранам, очерчивая их рваный силуэт, припадает губами к выступающим ключицам, жадно всасываю кожу. Поцелуи становятся злее, они оставляют за собой краснеющие отметины, перерастают в откровенные укусы, поднимаются по плечам к горлу, подбородку, скулам, и тонут в чужих слезах. Демон напористо еще шире раздвигает ноги и на мгновение замирает, меряя взглядом взмокшего и окончательно потерявшего бдительность слугу Господа. Рот искривляется в злой усмешке. Затуманенный пустой взгляд и отдалённые отголоски обжигающей ярости. - Признай, что ты наконец-то повержен, Сатоми. Безмолвие. Вкус у страха есть и он с горечью. Демон дразнит, даря самые горячие и соблазнительные прикосновения. Сдерживаться становится всё труднее. Пусть это будет самым страшным падением, пусть это всё будет бегством от канонов, только бы не задохнуться от собственных стонов. Желание отзывалось ноющей болью в паху. Ладонь сжалась на стоящем органе и начала движение, вырывая из груди хрипы и сдавленные крики. Не в силах больше сдерживаться демон рывком тянет на себя священника оказываясь под ним. Худощавого блондина хотелось до одурения. Поёрзав, Себастьян расстёгивают ширинку на тесных брюках и приподняв Сатоми за бёдра медленно опускает вниз. Больно до звона в ушах. Рио отчаянно цепляется за лацканы пиджака и сильнее стискивает зубы, чтобы сдержаться. - Чёрт, - Михаэлис выдыхает, когда священник полностью принимает его. Слияние двух противоречий загорается вокруг синим пламенем, заключая две фигуры в непроходимое кольцо. Темп нарастает. С каждым движением боль путается с удовольствием, а страх с похотью. Сатоми выгибается, устремляя взор в гнилой потолок. Его влажные волосы щекотно касаются спины, прилипая к разгоряченной коже. Демон закатывает глаза и пошло стонет, чувствуя, что разрядка уже близко. Ещё несколько секунд и яркая вспышка ослепляет, выбрасывая куда-то за рамки реальности.

***

Сатоми привычно сидел в своём кабинете, пересматривая накопившиеся бумажки. День лениво сошёл на нет, оставляя после себя жаркий от полуденного солнца воздух. - Рио, этот старый осёл наконец починил, сходи посмотри, - Канаме показался в дверях. - Да, уже иду, - зрачок сузился, а радужка ярко полыхнула алым огнём, - иду.