Leaving a scar

*** - С пробуждением, детка, – изрек Маркус, поглаживая блондина по волосам, пока тот настойчиво пытался проморгаться, чтобы понять, где находится. – Долго же ты был в царстве Морфея. Джастину потребовалось немало усилий, чтобы широко распахнуть глаза – вокруг него все было болезненного белого цвета, а холодный свет остро бил по зрачкам, заставляя их сужаться. Он ощутил, как что-то липкое вонзается в кожу на груди, а какая-то тонкая трубка проходит по ямочке над губой. - Г-где я? – удается вымолвить парню. - В больнице, мальчик, – Стенли поясняет настолько безмятежным тоном, как если бы это было плевое дело, случающееся с каждым. – Ты очень разозлил меня, помнишь? Но все-таки я вызвал скорую, как только нашел тебя без сознания в спальне. Ты мне весь пол запачкал, но ничего, я уже не злюсь. До субботы тебе надо окрепнуть и прийти в себя, чтобы не осрамиться. Я сегодня уже поручил своим работникам важное дело – разобраться и избавиться от всего хлама в галерее, дабы выделить полноценное пространство для твоей личной выставки, – все так же спокойно объяснил мужчина, присев на койку Джа, отчего тот инертно содрогнулся. Белокурый юноша переваривал каждое слово босса с кропотливой точностью, но ничего не ответил. Он лишь почувствовал резкую боль в области живота, а потом и саднившие раны и синяки практически по всему телу дали о себе знать – видимо, действие наркоза подходило к концу, и сознание Тейлора полностью приходило к адекватному функционированию. Маркус накрыл ладонью руку Джа и начал слегка поглаживать, но парень ничего не осязал, потому как ноющая боль в теле забрала на себя все нервные импульсы, рецепторы и эффекторы. Тейлор лишь, привыкнув к больничному освещению, повернул голову в сторону спонсора и уставился на его лицемерную улыбку. В мыслях у юного художника вертелся только один вопрос о том, как Стенли удалось вызвать врачей, и что же он сказал им, когда они увидели бездыханное окровавленное тело молодого парня в его спальне. - Уже завтра вечером тебя выпишут, мой сладкий. Непременно. Тебе повезло, что это одна из лучших частных клиник Нью-Йорка, и меня здесь почти что все знают, – словно прочитав мысли по обеспокоенному выражению лица блондина, утвердительно проговорил мужчина и подмигнул при этом с хитрецой в глазах. Джастин, безусловно, сразу понял такой тонкий намек Хозяина, что врачи этой больницы не раз спасали его “кукольных пассий”, когда опасные секс-игры выходили за рамки дозволенного. – Отдыхай и больше спи. Я буду здесь, когда ты проснешься, – проведя рукой по щеке Джа, Маркус встал, поправив брюки, и отправился к выходу из палаты. Тейлор был искренне счастлив, потому что Стенли оставил его одного, хотя бы на короткий промежуток времени, но одного. А побыть в одиночестве при “отношениях” с боссом – дорогого стоит. Он попробовал привстать, чтобы хоть как-то размять затекшие конечности, но тщетно – все еще трудновато было двигаться, да и в глазах сразу же темнело. Поэтому Джа откинулся обратно на жесткую подушку и принялся разглядывать потолок и размышлять о многих вещах. Блондин мечтал вырваться отсюда, даже если пришлось бы прыгать из окна – но выбраться и убежать! Также он припомнил последний разговор с Брайаном, который явно услышал голос Маркуса, хоть и неразборчивый, на линии связи вперемешку с помехами. В мыслях его помимо всего прочего проскальзывали нечеткие картинки побоев, которые устроил ему Маркус: его животный оскал, психопатический огонь за зрачками, вздувшиеся от прилива агрессивной крови вены – все это мельком проплывало перед глазами израненного Джастина. Но он не плакал. Слезы попросту не просачивались сквозь затуманенную пленку в уголках глаз. Плакал не он, а его душа, скребясь изнутри, просясь наружу. Громко вздохнув, белокурый художник прикрыл глаза, представляя себе, как будут обстоять дела в субботу, когда ему придется перед огромным количеством народа дебютировать на своей личной выставке, изображая фальшивую радость на губах. *** Суббота наступила не так быстро, как хотелось бы Маркусу, который страстно желал поскорее увидеть своего любимого художника в “главной роли” на открытии выставки, но все же наступила. Все дни после клиники до субботы Джастин приходил в себя от “хобби” своего босса, постоянно натирая тело всяческими кремами и мазями по совету врачей, чтобы избавиться хотя бы от половины царапин и синяков. Жаль только, что от боли в ребрах с помощью гелей никак было не отвертеться. Что касается Стенли, он ни разу не трогал блондина за это время, утоляя свою маниакальную жажду несколько вечеров подряд в ‘Paddles NYC’, оставляя при этом Джастина под присмотром секьюрити. Мужчина так пекся о защите Джа лишь по той причине, что от предстоящей выставки зависела не только судьба парня, но и его галерейная прибыль. - Ну, ты готов, детка? – одухотворенно поинтересовался Маркус, стоя в холле и поправляя бабочку на шее. Хозяйский пес Тони тем временем резво носился по комнате. - Да, – дав краткий ответ, Джастин спустился вниз по лестнице, облаченный в строгие черные джинсы, белоснежную рубашку с рукавами 3\4 и черные лаковые ботинки, которые приобрел для него в одном из модных бутиков босс. Стенли обернулся на голос парня и застыл в изумлении: - Сногсшибательно выглядишь, малыш! - Спасибо, Маркус, – понурив голову, Джа поблагодарил мужчину за комплимент и заметил краем глаза, как темное пятно несется в его сторону; доберман на всех парах примчался к ногам блондина и сел рядом, ожидая, пока его приласкают. Пока Джастин гладил довольную мордочку собаки, хозяин дома внимательно наблюдал за этим зрелищем, сложив руки на груди, а вскоре и сам присоединился к сладкой парочке. Как только юноша обратил внимание на приблизившегося спонсора, он тут же отстранился от Тони и натянул липовую улыбку на губы. Маркус притянул к себе Тейлора за шею и засосал нижнюю губу. - Пойдем, нас уже ожидает машина, малыш, – облизнув губы парня по контуру, Стенли выдавил очаровательную ухмылку и взял Джа за руку, ведя за собой к двери, отчего тот незаметно поморщился – все эти мнимые ласки босса доводили до белого каления от раздражения. *** Джастин чересчур занервничал, переступив порог галереи Маркуса, которая за полгода стала для него чуть ли не родным пристанищем. Руки его дрожали с неистовой силой, а в горле царила пустыня Сахара; он то и дело поправлял свою и без того идеальную укладку и безумным взглядом блуждал по огромному залу, наполненному чарующей атмосферой и заколдованной фоновой музыкой. Народа уже было достаточно много, и от этого ладони Тейлора потели еще больше, а голое тело под рубашкой горело огнем. Дабы чуть “подсластить” напряженную ситуацию, Джа подошел к первому попавшемуся официанту и захватил бокал шампанского с подноса; его голову не покидали навязчивые мысли о том, что что-то должно произойти, будто он ждал чего-то с таким трепетом и страхом, но что это такое – понятия не имел. Предчувствие шквалом смешанных эмоций набрасывалось на одурманенное сознание блондина, но он усердно старался унять рваное дыхание и повторить придуманную заранее речь. - Малыш, ты готов? Осталось совсем немного, пока все гости соберутся, – откуда-то сзади взялся Маркус и приобнял парня за талию. – Как только ты закончишь приветствовать посетителей на импровизированной сцене, – потому как она действительно практически незаметна – ребята снимут ткани со всех полотен позади тебя, и зрители застынут в немом восхищении, гарантирую, – ободряюще заявил мужчина и коснулся губами белокурой макушки. - О, надеюсь, все так и будет, – нехотя заговорил с боссом Джа, стараясь не показывать, что он дрожит. – Я вызубрил речь, так что не волнуйся, Маркус, я не подведу, – обнадежил спонсора Тейлор и сглотнул ком, подступивший к горлу. - Я не сомневаюсь, детка, – спустившись губами на шею юноши и засосав кожу, безукоризненно прошептал Стенли. – Пойдем пока за ширму, чтобы ты получше разглядел публику, – притянув к себе парня еще ближе, Маркус повел его в затемненный угол противоположной стороны галереи. Как только Джастин в сопровождении статного мужчины оказался в другой стороне зала, он затрясся еще больше: во-первых, людей было действительно очень много, и все они казались такими важными и галантными, в костюмах и платьях, эстеты и аристократы, во-вторых, его до сих пор не покидало ощущение сосущего волнения в грудной клетке, как будто сердце готовилось катапультироваться и взорваться в воздухе на мелкие кусочки. Время начала открытия подходило к своему старту – Джастин выпрямился, вытер платком испарину со лба и натянул непроницаемую маску спокойствия и невредимости на лицо. У него складывалось впечатление, что сейчас его заставят прыгать с парашютом, а не лаконично здороваться с жаждущей эстетического оргазма толпой. На мгновение задержав взгляд на центре зала, Джа чуть ли не забился в конвульсиях, потому что он готов был поклясться, что там отчетливо промелькнула до боли знакомая фигура. «Мне показалось…этого не может быть, нет» – отмахнулся от собственных “галлюцинаций” юный художник. - Пора, малыш. Удачи, – дотронувшись до плеча Джастина, пролепетал Маркус с лучезарной улыбкой на губах, резко вырвав при этом парня из стопорного состояния. Глотнув побольше воздуха в легкие, блондин, немного шатаясь от нервов, проследовал на еле заметное возвышение впереди всех предвкушающих взглядов. Заняв центральное положение, Тейлор выдавил улыбку, хотя прекрасно чувствовал, как его губы предательски подрагивали. Он не понимал, что происходит, потому что раньше выступать перед публикой ему не составляло труда, а сегодня непонятное чувство преследовало его по пятам с самого утра. Пытаясь рассмотреть всех присутствующих, блондин получил яркую световую “пощечину” по глазам от навороченных прожекторов, поэтому он решил попросту смотреть в вымышленную черную точку перед собой и произносить вступительную речь. - Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Я, Джастин Тейлор, хочу поприветствовать всех Вас на открытии моей личной выставки-студии в этой чудесной галерее Изобразительных искусств. Я премного благодарен Вам за то, что пришли сегодня. Что же, я думаю, пришло время «опустить занавес»: убрать все ширмы и ткани с картин, чтобы Вы смогли лицезреть мои непосильные труды. Спасибо за внимание, приятного вечера! – протаранил Джастин, продолжая всматриваться в цветные круги, плывущие перед глазами. Он был напуган и взволнован пуще прежнего. Наконец, спустившись обратно за ширму, художник насладился трепещущими взорами любителей искусства, которые буквально пожирали глазами его творения после того, как помощники опустили защитные ткани с каждой картины. - Мм, браво, детка! Я горжусь тобой, ты был великолепен. Это начало твоей и без того бурной карьеры. Надо по такому случаю выпить, – зааплодировал Стенли, после чего вцепился в губы парня, оставляя на них пламенный поцелуй, и крепко сжал его за левое предплечье. Ожидая шампанское, которое приказал принести Маркус, Джастин безучастно разглядывал людей, вскидывающих руками и хватающихся за головы от потрясения при виде его работ, как вдруг он услышал откуда-то сбоку голос, который буквально заставил его ощутить себя парализованным. - Джастин! Горло парня словно сковало металлическими цепями, виски сдавили тисками, а грудную клетку будто проламывали изнутри чем-то массивным. Повернувшись на источник звука, Джа оторопел. Практически в метре от него стоял Брайан, чьи глаза, казалось, сейчас выкатятся от колоссального удивления. Тейлора затрясло гораздо сильнее, а на губах появилась незаметная улыбка, словно он боялся и головой повернуть в присутствии босса. Маркус схватил юношу еще более по-хозяйски и оглянулся на источник шума. - Что за урод? – полный ненависти и злости, произнес спонсор. Кинни не сводил глаз с Джастина, пребывая в недоумении от открывающейся картины. Блондин забыл как дышать; он безумно хотел сорваться с места и кинуться в объятия своего бойфренда, но цепкие пальцы Маркуса не позволили бы ему этого сделать. Сознание Джа затуманилось окончательно – увидеть любимого человека после столь долгой разлуки и не иметь возможности прижаться к его теплой груди было невыносимой мукой. - Ты оглох, что ли, щенок!? – взъелся Хозяин, тряхнув белокурого парня за руку. На этих словах у Джастина предательски покатилась по щеке слеза, и он в ужасе уставился на Брайана, который, не выдержав такого напора, приблизился к мужчине и, размахнувшись, со всей силы врезал ему по лицу. - Брайан, не надо!! – завопил Тейлор. Его голос дрожал так, как будто его только что избили. Он остолбенело наблюдал за Кинни, наперед предполагая, как выйдет из себя и без того обозленный Стенли. Мандраж пробрал парня до мозга костей. - Ах ты, гаденыш! – оклемавшись, мужчина ударил Брайана по животу, от чего тот согнулся в три четверти и простонал от боли. – Охрана! – словно по щелчку откуда ни возьмись сбежались четверо здоровых бугаев и схватили Кинни. - Нет, не надо! Не… – попытки Джастина что-либо сказать увенчались провалом, т.к. Маркус тут же со всего размаху дал ему подзатыльник и снова схватил за руку как игрушку. На щеках юного художника блестели дорожки из слез. - Вот так сюрприз… – еле слышно выдавил из себя согнутый в три погибели Брайан, когда охранники тащили его за ширму к черной двери. - А тобой я займусь сам, сученыш, – насильно поведя за собой Джа, пробурчал мужчина, голос которого был полон яда. Обогнав по пути охрану с Кинни в руках, босс с парнем очутились в просторном ярком кабинете. Стенли незамедлительно привязал блондина к креслу, которое располагалось перед габаритным письменным столом, заклеив черным скотчем ему рот. - Так-то лучше, детка, сиди тихо, – пригрозил мужчина и подошел к окну, захватив со стола любимую кубинскую сигару. *** - Итак, мистер...? – вопросительно начал Маркус, как только здоровые парни опустили брюнета на кожаное кресло практически у входа в комнату. Джастин находился в шоковом состоянии от всего происходящего и с замиранием сердца смотрел Брайану прямо в глаза. - Кинни, – грубо ответил Брай. - Позвольте мне начать, – уже размеренно проговорил Стенли, вальяжно расхаживая вокруг Тейлора и потягивая смертоносный дым. – Меня зовут Маркус Стенли. Я являюсь владельцем этой галереи, а также одним из самых влиятельных членов и спонсоров союза Художников, – с упоительной ухмылкой представился босс. Джастин заметил, как меняется лицо Брайана, и как он шокировано размыкает губы. - Что вам нужно от моего парня?? – Кинни сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. – Какого черта вы себе позволяете?! – не выдержав, Брайан вскочил с кресла, но секьюрити тут же примостили его обратно. Джастин умоляюще смотрел на брюнета, как бы говоря «Не нужно, успокойся. Иначе хуже будет!» - Что ж, пожалуй, мне придется огорчить Вас, господин Кинни, – с нарочитой вежливостью продолжил Маркус. – Джастин теперь в моих руках, и только я вправе решать, что и как делать с этим мальчишкой. Полагаю, Вам стоит попрощаться с любимым и никогда больше сюда не возвращаться, иначе будет хуже ему, поверьте. - Ты не посмеешь и пальцем тронуть его, скотина!!! – Брайан сорвался на крик и повторил попытку наступления на мужчину, помчавшись прямиком к окну, где не спеша курил свою сигару Маркус, но его помощники тут же поспешили и схватили Брайана, откинув его обратно на место. Стенли издал весьма манерный смех, как это полагается в «высшем обществе», и продолжил медленно потягивать дым. Джастин в это время попытался закричать, но со скотчем на губах это было больше похоже на мычание. Тогда Маркус затушил сигарету и вальяжно подошел к блондину, положив руку ему на плечо и сказав: «Заткнись, маленькая тварь. Ты ничего не сможешь сделать. Я сильнее в любом случае». Видно было, что Джастин героически пытается сдержать слезы, но тщетно. - Кинни, в общем, говорю тебе коротко и ясно: убирайся отсюда подальше и никогда не возвращайся. Забудь о Джастине, забудь о дороге в этот город, забудь обо всем, что ты видел. Тейлор теперь в моей власти, – с горделивой ухмылкой предупредил Стенли. – Уведите его, – жестом он указал охране на кресло, в котором сидел брюнет. Слезы заблестели у Брайана на щеках, как только он взглянул на запуганного блондина. Джастин пылал от боли, которая разрасталась внутри него, провожая взглядом любимого, которого насильно вытолкали за дверь. Самое страшное было в том, что Джа не мог и пальцем пошевелить, будучи связанным. - Ну, детка, что за цирк? – ехидно ухмыльнувшись, обмолвился Маркус, как только след посторонних людей в помещении простыл. – Ты думаешь, он сможет тебя спасти? Ха-ха, надежда умирает последней, умник, – мужчина подошел на расстоянии вытянутой руки к юному художнику и ударил его кулаком по щеке. – Пора домой, малыш.