Leaving a scar

*** Оказавшись буквально вытолкнутым за двери галереи, Брайан злостно ударил кулаком по бетонной стене здания, в кровь разодрав костяшки пальцев. Он судорожно схватился за голову и принялся расхаживать вдоль галереи, проклиная этот день и в первую очередь себя за то, что не смог справиться со Стенли и увести Джастина от него. Кинни достал из кармана джинсов пачку сигарет, вынул одну и стал нервно блуждать руками по штанам в поисках зажигалки, но, не найдя таковой, со всей злости швырнул сигареты на асфальт и пнул ногой, чертыхаясь при этом и отчаянно закрывая ладонями лицо. Брюнет был весь красным от гнева, а вены на руках, висках и шее вздулись, пульсируя от неимоверного напряжения. Чувство поражения сковало в тугие цепи его силу, гордость, любовь. Брайан ровным счетом ничего не соображал, перед глазами плыло, но он все-таки собрался с мыслями и бесцельно направился к парковке позади галереи. Завернув за угол, он примостился у кирпичной стены и рвано задышал, глотая спертый от теплой погоды воздух. На хлопковой ткани рубашки парня стали виднеться разводы от пота, а волосы вздымались от резких касаний руками. Дрожь во всем теле не унималась, а в голову Кинни лезли назойливые мысли, возвращающие его картинками в те моменты, когда он видел дикую ухмылку Маркуса и до ужаса напуганного Солнышка. Ничего путного на ум в состоянии аффекта не приходило – только лишь громить и крушить, именно поэтому Брайан развернулся к стене и пустил в ход тяжелую артиллерию, отвешивая один за другим удары ногой по красным кирпичам. Выбившись из сил, Кинни сполз по стене на асфальт, сжал кулаки, сильно стиснул зубы и взвыл от безысходности. Недалеко от парковки за углом Брайану послышались чьи-то голоса, а вскоре он заметил приближающиеся фигуры. Сморгнув, брюнет вскочил на ноги и еще резче сдавил пальцы в ладонях, держа наготове крепкие кровавые кулаки. В нескольких метрах от него шли Маркус и Джастин, первый из которых мертвой хваткой вцепился в предплечье второго и буквально волок его за собой к стоянке. И снова Брайану стало невыносимо больно видеть мучительные страдания в лице Джа, будто он пропустил это все через себя. - Тварь, – проревел брюнет и рванул навстречу мужчине с блондином. Маркус не сразу обратил внимание на человека, яростно несущегося в его сторону, но, как только Кинни достиг цели, Стенли выдавил гордую ухмылку и нарочито замедлил ход, все еще не отпуская белокурого юношу. Глаза Джастина в этот момент округлились до невероятных размеров, потому что он несказанно перепугался и не понимал, что сейчас будет, устремляя взор то на бойфренда, то поворачивая голову на босса. - Вижу, по-хорошему ты не понимаешь, парень, – буркнул спонсор. - Заткнись, сволочь, – Брайан со всей дури вмазал мужчине по щеке, оставляя капли крови на гладкой коже изодранными костяшками. Маркус, казалось, завелся от такого “жеста” и дьявольски оскалился. - Сильнее, ну, – раздразнил Стенли. Кинни еще раз влепил ему по лицу и закричал Джастину, чтобы тот бежал, но, как только брюнет еще раз замахнулся на Маркуса, он внезапно ощутил приступ тошноты, в глазах потемнело, и страшное головокружение захватило разум – сзади подкрался водитель Маркуса и стукнул Кинни по голове какой-то бутылкой. Оказывается, верный помощник Стенли уже давно ожидал хозяина в машине на парковке и наблюдал за всем этим зрелищем в зеркало заднего вида. Как только бойфренд Джастина окончательно потерял равновесие и сокрушительно рухнул на твердую поверхность, к Маркусу подбежали трое охранников, двое из которых заключили в грубые “объятия” Джа, не дав ему сбежать, а один из них схватился за Стенли, забеспокоившись о его состоянии. - В машину, живо. А этого ублюдка затащите куда-нибудь на стоянку, чтобы посреди дороги не валялся, – отхаркнувшись кровью, скомандовал Маркус и кивком указал своим подопечным в сторону автомобиля. - Но, босс, а как же он здесь будет? Его найти кто-то может до тех пор, пока не очнется, – неуверенно почесав затылок, поинтересовался один из бугаев. - Ты не понимаешь с первого раза, что ли, Саймон? – раздражился Стенли. – Я, кажется, ясно выразился, чтоб отволокли его в сторону и не трогали больше. А потом идите обратно в галерею. Еще раз повторить? – укоризненно глянув на секьюрити, вымолвил босс. – А ты, Патрик, отвези нас с мальчишкой домой. Быстрее! – обратился к водителю он. Саймон и остальные тем временем лишь кивнули и беспрекословно приступили к выполнению требования обозленного мужчины. Кинни еще не до конца отключился, но попытаться вырваться из мужских лап ему не удалось, но, несмотря на истошные вопли головного мозга, он приоткрыл глаза и сквозь блеклую пленку увидел, как Маркус, держа руку у рта Джастина, заталкивает его на заднее сиденье, а блондин безнадежно оглядывается на своего разбитого вдребезги бойфренда. Брайан услышал рев мотора и смог разглядеть машину Стенли – это был смоляного цвета Jaguar XF; номеров, к сожалению, парню рассмотреть не представилось возможности, но вряд ли каждый житель Нью-Йорка позволил бы себе такое роскошное средство передвижения. Последним кадром, промелькнувшим за зрачками Кинни, был пыльный асфальт, по которому его безбожно тащили в неизвестную сторону. Пульс замедлился, становясь нитевидным; свет погас – потеря сознания не заставила себя ждать. *** - Доигрался, сученыш? – ступив за порог дома, Маркус швырнул блондина на пол и пнул ногой его по ребрам. – Скажи спасибо своему тупому бывшему парню за то, что сейчас я полон ярости и гнева и собираюсь как следует отыграться на тебе, – скверно засмеялся босс и еще раз задел ногой парня, но удар уже пришелся на нижнюю часть спины. – Вставай, – приказал Стенли. В это время в холле послышался собачий лай. Джастин с трудом выполнил “просьбу” спонсора и поднялся, хоть ноги подкашивались, но он держался и старался стоять уверенно. Он с опаской взглянул на Хозяина и инстинктивно попятился назад в страхе очередного нападения. Но Маркус схватил юношу за запястье и потащил в холл к дивану. - Сиди здесь и жди, – выплюнул новый приказ мужчина, бросив Джа на диван, а сам подошел к шкафчику, на котором стояли старинные часы, и выдвинул ящик, откуда достал нечто шуршащее. Тейлор в ступоре уставился на действия босса и схватился за ребра от боли, как будто при виде того, что творил сейчас Маркус, вибрации в ушибленных местах обострились. Порошок. Это был порошок. Снова. Хозяин высыпал белое содержимое прозрачного пакетика на деревянную поверхность и достал какую-то бумажку, скрутив ее в трубочку и блаженно вдохнув в себя рассыпчатую субстанцию. Второй раз. Третий. Вобрав в себя вместе с воздухом четвертую дорожку, Стенли простонал от наслаждения и повернулся в сторону дивана, на котором содрогался от боли, страха и отчаяния запуганный белокурый парень. - Ко мне, – отрезал мужчина, шмыгая носом. Джастин послушно встал с дивана и медленным шагом последовал к боссу, но тот лишь хмыкнул. – Не так. Ползи, – недовольно исправил его Маркус. К горлу бедного юноши подступил ком, а тело заныло от воспоминаний об “играх” с Хозяином. Унижение вперемешку с острой болью пронзило все нервные окончания Джастина. Он думал о Брайане. О том, что сейчас Кинни валяется непонятно где с кровоточащей раной на затылке, а он в свою очередь в образе шлюхи стелется перед наркоманом-извращенцем. От собственной слабости и никчемности Тейлор опротивел себе и еле сдержал гнетущие слезы. - Ползи, я сказал! – перешел на крик босс. Блондин осторожно опустился на колени и стал перемещаться по скользкому полу к ногам Маркуса, который с упоением наблюдал за живой куклой. - Мм, послушная детка, – Хозяин погладил белокурого по волосам, как только тот приблизился к нему, и собственноручно приподнял его за руки с пола, ведя за собой в сторону злосчастной лестницы. Доберман все это время внимательно наблюдал за парнем из своего укромного местечка на мягком ковре и даже ни разу не залаял, будто Маркус своим лишь присутствием оказывал на животное непомерное влияние. Спустившись в знакомый подвал, Стенли провел блондина к металлическому столу и стянул с него одежду, предварительно разорвав в клочья тонкую рубашку. Тейлор не мог двигаться – он замер, ощущая на себе жгучее дыхание монстра, отчего волоски на коже вставали дыбом. Его вновь окутала необъятная паника, а ноги подкашивались. Маркус обошел Джа вокруг, глядя на него исподлобья и поглаживая большим пальцем подбородок. Он все еще был в костюме и, по-видимому, раздеваться не собирался. Этот знак был отнюдь не благоприятным для Тейлора – вечер сулил ему неслабую издевку со стороны босса; Хозяин предпочитал не переодеваться в свои кожаные шорты, когда хотел поскорее задать жару многострадальному телу блондина, не проникая внутрь, а только хорошенько резвясь с плетками и прочими “средневековыми” девайсами. Парень зажмурился и глубоко вздохнул, тут же застонав от боли в груди – от ударов Маркуса по ребрам ему тяжко дышалось. Вдоволь налюбовавшись голым торсом юного художника, мужчина подошел к карминовой шторке, отодвинул ее и снял с одного из крючков его любимую плеть-многохвостку. Услышав хлесткий звук плети, бьющий по воздуху, Тейлор закусил губу, и перед глазами у него пронеслась вся жизнь, как обычно это бывает перед смертью – именно так он воспринимал весь этот ужас. Как смерть, только гораздо хуже. Ведь после смерти человек ничего не чувствует, а блондину приходилось мучиться от ломки костей в теле и задыхаться по ночам от кошмаров. Не успев среагировать на столь моментальную реакцию Маркуса, Джастин закричал – мужчина направил “хвосты” плетки на спину парня. После этого босс толкнул Джа на стол и нагнул так, чтобы животом он лежал на поверхности “разделочной доски”, а ноги стояли под углом девяносто градусов – так проще хлестать. - Заткнись, сука, – Стенли чуть нагнулся, стянул волосы парня на затылке и притянул к себе, чтобы прошептать ядовитые слова на ухо. Это уже был не мистер Стенли, а монстр, которым управлял наркотик, так быстро просачивающийся по всем ручьям крови внутри организма. Маркус беспощадно таранил спину Джастина – звуки шлепков по коже разносились по всему подвалу, сотрясая пространство мощными волнами. Юноша вцепился зубами в кожаную обивку стола, сдерживая душераздирающие вопли, и уже, казалось, не чувствовал ничего – лишь онемение, которое наступает при многократном соприкосновении с одной и той же областью на коже. Стенли тем временем перешел к его бедрам, отбивая хлестами мягкую часть. Продолжалось это, по ощущениям Джа, целый час, если не вечность, и когда мужчина отстранился от парня, спина которого была покрыта багровыми кровоточащими волнистыми линиями, Тейлор попросту не поверил, что это конец. И он оказался чертовски прав. Закончив с плеткой, Хозяин отбросил ее в сторону и снова подошел к Джастину, схватив его и специально уронив на пол. Тейлор прокряхтел и не мог ничего больше сделать, пока Стенли начал избивать его, снова и снова попадая по больному ребру, которое, по-видимому, уже было сломано. Художник уже всеми фибрами души готов был закрыть глаза, надрывно всхлипывая, и умереть, как вдруг на лестнице, ведущей в подвал, послышался раздирающий лай. В мыслях парня пронеслось, что, наверное, спонсор забыл закрыть дверь, и Тони с легкостью нашел его тайник, прискакав за тем, чтобы его приласкали. Но не тут-то было. Давясь слюнями вперемешку с кровью и слезами, Джастин смог разлепить свинцовые веки, чтобы лицезреть то, что поразило его. Доберман, подкравшись к своему хозяину со спины, набросился на него, запрыгивая передними лапами на плечи, и повалил на пол, продолжая усиленно разбавлять пустоту своими лаями и рыками. Тейлор смог привстать и посмотреть на собаку, которая не сводила с него своих глаз-бусинок; а Маркус лежал полу, не издавая звуков, ударившись затылком о жесткое покрытие пола. Джастин осознал, что это его возможность сбежать из этого проклятого места, а доберман, словно подначивая его это сделать, подбежал к нему и начал звонко лаять, мокрым носом подпирая руку. Блондин выдавил улыбку сквозь непробиваемую боль и попытался встать, но все тщетно. Побои были настолько страшными и мощными, что сил вовсе не осталось. По щекам стекли слезы отчаяния, и Джа упал обратно в прежнее положение. Он лежал, видя мир под горизонтальным углом, а белая пелена застилала глаза. Почувствовав, что сознание полностью отрубается, художник успел расслышать кашель и шорохи. А дальше тьма. *** Брайан очнулся в траве недалеко от парковки. Небо заволокло черным цветом, что говорило о ночном времени суток. Слегка привстав и поежившись от легкого ветра, Кинни зажмурился от острой пульсирующей боли в районе головы. Приложив ладонь к затылку и посмотрев на нее, он обнаружил, что истекает кровью. Память парня не отшибло, поэтому, потупив взгляд, рассматривая грязные от крови травинки, он вспомнил все, что было до его бессознательного пребывания. Кое-как встав, опираясь о все ту же кирпичную стену, брюнет поплелся в сторону дороги, чтобы поймать такси до отеля. Конечно, в таком виде появляться в пятизвездочном гнездышке было бы странно, но другого выхода не было. Все размышления Брайана относились исключительно к Джастину. Он терялся в сомнениях, дико злился на себя и не понимал, что дальше делать. Но пока, Кинни стоило бы добраться до номера, чтобы привести себя в порядок, раскопать что-нибудь про этого Стенли и броситься на поиски любимого человека. Дойдя до дороги, Брайан поморщился от яркого света фонарей и не сразу смог привыкнуть к такому освещению. Но все равно он выставил руку для голосования. Благо, в Нью-Йорке в любое время суток такси навалом, так что и сейчас брюнета быстро подобрал один из таксистов. Всю дорогу Кинни замечал на себе подозрительные взгляды водителя, который наблюдал за ним через зеркало, в отражении которого отчетливо виднелся растормошенный парень на заднем сидении. Брайан лишь закатывал глаза и желал поскорее очутиться в теплом душе. Пока счетчик накручивал запредельную сумму, Кинни, все еще ослабленный и потерянный, прикорнул к окошку. *** Пробравшись в номер, не избегнув ошеломленных взглядов служащих отеля, брюнет добрался до душевой кабины и встал под тугие теплые струйки воды, чтобы избавиться от ощущения грязи и поражения. Рана на затылке гудела и дико защипала, когда парень решил промыть ее мыльной пеной. Освежившись, – если можно это так назвать – Брай подошел к зеркалу, открыл аптечку и откопал что-то наподобие зеленки, после чего достал несколько пластырей и начал самостоятельно выполнять обязанность медсестры. Наклонившись над раковиной и залив в рану зеленой жидкости, он прошипел от тянущего ощущения и стал заклеивать кусками пластыря обработанное повреждение. Что и следовало ожидать, на волосах клейкая штуковина держаться особо не собиралась, но, плюнув на это, Кинни оставил все как было и выкинул баночку с зеленкой в пластмассовое ведро под раковиной. Ему было плевать на эту чертову рану, плевать на себя, плевать на все, что творится вокруг, его главной гложущей мыслью был Джастин. Все сводилось к нему, потому что брюнет был вне себя от горечи, которую успел испытать за вечер. Его по-прежнему трясло, а по вискам отдавала головная боль, в глазах все еще немного стояли нечеткие изображения, но он пытался не фокусироваться на источнике боли, проворачивая в голове лишь варианты того, как найти и спасти Солнышко. Пройдя в спальню, Кинни подошел к мини-бару и выудил оттуда бутылку дорогого виски. Этот отель явно не скупился на напитки для уважаемых клиентов. Взболтав бутылку и открутив крышку, Брайан сделал немаленький глоток золотистой жидкости и подошел к кровати. На прикроватной тумбочке покоился ноутбук, который парень тут же схватил и, присев на пол у кровати, пристроил у себя на коленях. Сделав еще глоток, Брай ввел в поисковике «Маркус Стенли» и моментально округлил глаза от количества найденных результатов поиска. «Н-да, первосортный фрукт» – промелькнуло у брюнета в голове. Несколько часов Кинни штурмовал Интернет, дабы разузнать как можно больше о некоем Стенли, поглощая при этом уже вторую бутылку виски. К слову, боль заметно стихла, как только крепкий алкоголь смешался с кровью. Статьи и фотографии Маркуса мелькали в самых известных журналах; практически в каждой новости об открытии или проведении той или иной выставки не забывали упомянуть имя Стенли. Брайан тяжело вздыхал и периодически потирал глаза от усталости и удивления. В мыслях у него был круговорот из имени Маркуса Стенли, его снимков и многочисленных наименований выставок, галерей, арт-агентств и прочего. На часах давно перевалило за два часа ночи, и Кинни отключился, поддавшись крепкому сну. Брюнет так и заснул в неудобной позе с лэптопом на ногах и полупустой второй бутылкой виски. «Маркус Стенли…Маркус Стенли…Маркус Стенли…»