Leaving a scar

*** На следующий день после судебного процесса Брайан отвез Джастина в лофт, чтобы до конца закончить прерванное Маркусом занятие – собрать оставшиеся вещи и документы (к счастью, Стенли не тронул ничего в квартире блондина). Также, с разрешения криминалистов парни побывали в опечатанном доме спонсора, чтобы Джа забрал свой ноутбук и художественные принадлежности, прощаться с которыми, понятное дело, не хотелось. Медленными шажками продвигаясь по комнатам Маркуса, блондин окидывал робким взглядом все составляющие аристократичного интерьера; сердце вздрагивало от пустынной атмосферы – парень заставлял себя блокировать воспоминания, всплывающие с каждым новым шагом. Брайан обвивал талию бойфренда, не давая ему погружаться глубоко в себя и думать о монстре. Богатое воображение художника оформляло реальность в страницы из комиксов – он видел рядом с собой не Кинни, а Гнева, из-под маски которого на него глядели шоколадного цвета глаза, немым взором говорящие о том, что все образуется, и что отныне все будет иначе. Джастин глубоко вбирал воздух губами, наполняя легкие прохладными крупицами кислорода и размеренно дышал, в многочисленных попытках совладать с паническими приступами. Прикосновения Брайана давали надежду, согревали и холили кожу юноши, постепенно обеспечивая привыкание к вновь обретенному родному теплу. После того как Брай помог Джа загрузить все вещи в машину, они отправились в отель, где остановился Кинни, чтобы разобраться с остальными делами и раз и навсегда покончить с Нью-Йорком. Также по пути к намеченной цели они остановились у зоомагазина, чтобы приобрести упаковку корма для Тони, который непоседливо ожидал их в гостинице. Полдня они суетились в просторном номере, наскоро собирая чемоданы, проверяя, чтобы все было на месте, а то лишний раз возвращаться сюда не прельщало ничем хорошим. Брайан пытался раззадорить меланхоличную обстановку и периодически выдавал какие-нибудь добрые шуточки или, нежно обхватывая веревкой из рук хрупкое тело своего мальчика, щекотал его и оставлял на губах воздушные поцелуи. Это действительно помогало Джа немного расслабиться – он смущенно улыбался и поддавался таким ничему не обязывающим ласкам бойфренда. Кинни раскрыл, наконец, свою настоящую сущность, вывел на прогулку свое эго*, чтобы продемонстрировать, как сильна его любовь по отношению к Джастину. Он снял чертову маску безразличия и засунул гордость куда подальше, чтобы сделать все ради Солнышка, без которого он совершенно не мыслил своей жизни. К слову, скандальные новости о Маркусе Стенли молниеносно просочились в прессу и на телевидение – заголовки известных печатных изданий пестрели сенсационными фактами об одном из самых значимых людей Нью-Йорка; эфиры телевизионных и радио-передач на главных каналах и волнах прерывались для эксклюзивных подробностей судебного процесса. Журналистам только дай повод, и они моментально во все дырки без мыла залезут; так что репутация Стенли окончательно подпортилась, и вся эта шумиха вокруг его персоны дала трещину его влиятельности в мире искусства, обернувшись для всей его деятельности крахом – галерея MoMA PS1 была закрыта на следующий же день после суда – полицейские не телились и свернули все лавочки Маркуса, тем самым разнеся еще больше слухов по городу, в частности среди элитных слоев. Но, к счастью, все деньги, заработанные Тейлором, были перечислены на его счет, и ни центом меньше. Что касаемо лофта, Брайан предложил выставить его на продажу, с чем Джа охотно согласился; брюнет в этот же день, расправившись с заполнением чемоданов, позвонил в агентство по продаже недвижимости и оставил свой номер телефона, чтобы позвонили, как только найдется покупатель, договорившись с оператором, чтобы вырученная от продажи сумма поступила прямиком на кредитную карту Джастина – Брайан ни при каких обстоятельствах теперь не отпустил бы его куда-то одного, тем более в Нью-Йорк, так что благодаря усовершенствованным технологиям двадцать первого века о приобретении лофта блондина сообщат даже когда они будут находиться в другом городе. Наконец, полностью собравшись, довольные и сытые, – второе больше относится к накормленному до отвала доберману – парни потащили чемоданы к лифту, не произнося ни слова. Сейчас это было бы лишним – некий сокровенный момент прощания с местом, которое надолго засядет в памяти в отрицательном смысле. Внизу на ресепшене Кинни отдал ключи от мерседеса и комнаты улыбчивой девушке и, любезно попрощавшись, взял художника за руку и провел к выходу; портье тем временем помог парочке донести чемоданы до заказанного заранее такси и в последний раз получил от Кинни отменные чаевые. Пес резво запрыгнул на заднее сиденье и высунул язык от предвкушения поездки. Мысли Джастина смешались в кучу – он все еще был немного отстраненным, словно только что проснулся, и предстоящая поездка домой его беспокоила, оставляя тревожный осадок в районе груди. Он боялся. Да, именно боялся возвращаться домой, т.к. весь этот переполох выбил его из колеи, и парень попросту не знал, что будет там, в Питтсбурге, спустя столь значительный промежуток времени. Его пугало, что он никогда не избавится от воспоминаний и пустоты, наполняющей сердце болью и скрежетом. Два года не два дня как никак. Юноша цеплялся за руку бойфренда, чтобы ощутить его пульс – только он способен был привести в чувства. *** Прибыв в аэропорт, Брайан помог нести Джастину чемодан; они направились к билетной кассе, а Тони поскакал за ними. Участливая девушка выслушала просьбу Кинни – а именно, найти ближайший рейс до Питтсбурга, желательно в бизнес-классе – и порадовала парней, звонким голосом пролепетав: - Вы вовремя, потому как ближайший рейс до Питтсбурга через полтора часа. Приятного полета, – она вручила им два билета и машинально улыбнулась, убирая с глаз золотистую челку. Пройдя регистрацию и оплатив провоз животного в грузовом отсеке, любовники прошли в зал ожидания, предварительно купив в Duty Free воды и пару шоколадок. Они примостились на ни низкие сиденья, и каждый задумался о своем, незаметно переплетая пальцы друг с другом. Джастин буквально считал секунды до отправки, но был терпелив, размышляя о родном городе, морально настраиваясь на диаметрально противоположную жизнь; он вспомнил слова бойфренда о том, что тот всегда будет рядом, и это вселяло надежду, не давало вере угаснуть – с Брайаном художник начнет все заново, и тогда “рабство” у Стенли сотрется из памяти навсегда. Время от времени Джа косился на задумчивого Кинни, и то и дело кусал губы – расшатанные нервы давали о себе знать. Брайан гипнотизировал информационное табло, прокручивая в голове последние несколько дней. Он также мечтал, чтобы по возвращении домой Джастин постепенно приходил в себя, обретал прежнюю уверенность и не пугался близости – Брай готов был на все, лишь бы помочь своему мальчику; брюнет даже успел мысленно выстроить план, по которому стоило правильно общаться с Тейлором, не затрагивая скользких тем и не задавая лишних вопросов – Маркус Стенли должен был напрочь покинуть сознание художника. *** Время пронеслось незаметно; и вот, ступив на борт самолета и заняв нужные места, парни откинулись на спинки кресел и облегченно выдохнули в унисон. Брайан положил ладонь на ногу блондина и утешающе погладил; уголки губ Джа растянулись в безгласной улыбке – только сейчас он постепенно осознавал, что через сорок пять минут окажется дома, в спокойствии и тепле. - Потерпи немного, скоро мы будем дома, малыш, – словно прочитав мысли бойфренда, прошептал Брай. Внезапно Джастин дернулся. Кинни почувствовал, как юноша задрожал, и испуганно посмотрел на него. – Солнышко, все в порядке…? - Брай…не называй меня так, пожалуйста, – дрожащим голосом произнес блондин. В сердце вспыхнуло колючее пламя – в ушах эхом раздалось обращение “малыш”, но звучало оно не устами брюнета, а устами Маркуса. Джастин сглотнул, пытаясь унять дрожь в коленях, отгоняя от себя мысли о Стенли. - Прости, прости… – запаниковал Брайан, виновато качая головой из стороны в сторону. Он приобнял Джа за плечи и успокаивающе прижал к себе, касаясь губами мягких волос с запахом сладкой мяты. Тейлор размяк в руках брюнета и прикрыл глаза, рисуя перед собой абстрактные узоры для того, чтобы хоть каким-то образом отвлечься. Кинни глубоко вздохнул и устремил взгляд в иллюминатор. *** Питтсбург встретил ребят мягким прохладцем и заходящим солнцем – осенний вечер был невероятно выразительным и, что примечательно, безветренным. В воздухе витали частички чего-то особенного и воодушевляющего, будто родной город самолично с распростертыми объятиями встречал художника. Брайан расплылся в широкой улыбке, как только таксист подбросил их с Джа к дому. Вытащив чемоданы из багажника и позвав за собой неугомонного Тони, которому пришлось пережить волнительный перелет, парни поднялись наверх. Первым, что сделал Кинни, открыв массивную дверь, это включил свет и быстрым шагом пересек холл, раздвинул шторы и открыл окно – за долгое отсутствие хозяина пыль изрядно успела затесаться в воздушном пространстве. Развеселый доберман молниеносно залетел в лофт и принялся носиться по новому жилищу, разнюхивая каждый укромный уголок, чтобы где-то дать свалиться собственной туше. Джастин же продолжал стоять в дверях, неловко перебирая спутавшиеся пряди волос. - Джа, ну чего ты, не бойся, заходи, – обратился Кинни к блондину и направился к нему. – Ты дома, все кончено, – подтвердил он, приближаясь к парню и протягивая ему руку. Джастин неуверенно ухватился за пальцы брюнета и зашел внутрь, задвинув дверь. Именно в этот момент, перешагнув невидимую спасительную черту, Тейлор дал волю слезам, на этот раз слезам счастья, и сократил интимную зону между собой и брюнетом, сдавив его в объятиях. Они так и стояли бездвижно посреди комнаты, делясь накопившимися эмоциями и улыбаясь друг другу в губы. Брай трепетно покрывал поцелуями лицо юноши, невесомо при этом дотрагиваясь кончиками пальцев до его спины. Тони скулил от умиления где-то на заднем плане, явно осчастливленный видом новоиспеченных хозяев. Это было похоже на фейерверк, с треском и сочными красками взорвавшийся при соприкосновении двух любовников, страстно соскучившихся друг по другу. Хоть поцелуи их получались ломкими, они-то и излучали настоящую чистую любовь, которую ничто не могло побороть. - Пойдем, нам надо в душ, – прервав очаровательный танец губ, Брайан потянул Джа в ванную, чтобы смыть всю грязь после перелета, да и просто освежиться. Блондин трусливо опустил глаза и последовал за бойфрендом. В ванной комнате Кинни заботливо помог Джастину стянуть всю одежду и залезть в душевую кабину; сам Брай тем временем не торопился раздеваться, наблюдая за реакцией блондина, боясь спугнуть его. Художник неохотно и несмело повернул кран, осязая, как тонкие теплые струйки ловко заскользили по уставшей от побоев коже; парень стискивал зубы и морщился от неприятных ощущений, когда острые капли попадали в глубокие ранки и щипали их изнутри. - Иди сюда, Брай, мне холодно, – неожиданно донесся голос из душевой. Брайан скинул с себя одежду и практически сразу оказался рядом с любимым мальчиком. Нахмурившись при виде все еще довольно ярких полосок на спине Джастина, Кинни вплотную приблизился к нему и уветливо провел подушечками пальцев по ранам, от чего юноша чуть вздрогнул, но не от страха – скорее, от сознания заботы со стороны Брайана. Тейлор откинул голову назад, ловя губами тугие струи воды и выплевывая их на облицованную плиткой стену. Столь сакральный и притягательный жест, заставляющий каждую клеточку организма застыть в безмолвии: один парень обвивает руками второго, заключая в самые пронзительные и честные объятия, словно охватывает невидимыми шелковыми лентами, скользящими меж пальцев. Брайан сглаживает боль, наполняющую тело и душу Джастина – он едва касается губами шеи блондина и трется об него носом, глубже вдыхая запах его кожи вперемешку с пресным вкусом воды; прижимаясь грудью к израненной спине художника, Брай словно заслоняет его собою от грубых пуль. Вода распространяет свой шум по тесному пространству, заполняя помещение густым паром, чрез который можно легко разглядеть два нагих тела, соединившихся в одно целое. - Я люблю тебя, – срываются с губ Брайана несвойственные ему ранее слова, и он покрывает поцелуями каждый шрам на спине любимого. *** Проходили дни, но Джастин все еще продолжал принимать прописанные врачом таблетки и проживать в своем коконе; он замкнулся в себе, безудержно рисуя картину за картиной, разбрасывая по полу невозможное количество листов и акварели, не желая куда-либо выходить и с кем-либо общаться. Он мог часами смотреть в окно и гладить доброго пса, который уютно устраивался на его коленях. Единственный, с кем шел на контакт блондин, был, безусловно, Брай, который ночами прижимал его хрупкое тело к себе, не позволяя кошмарам накинуться на сознание парня. Практически сразу после приезда в Питтсбург брюнет оповестил Майкла о его прибытии с Джастином домой. Друг, естественно, полюбопытствовал, что стряслось, и хотел даже заглянуть к ним в гости, чтобы увидеть, наконец, Тейлора после двухлетнего отъезда, но Брайан всячески отнекивался и убедил Майки не приходить, не пояснив причину – Кинни не собирался тревожить Джа излишним общением с кем-либо, давая ему время оклематься. Поэтому Брай вежливо объяснился с Новотны и взял с него обещание, что он никому пока не расскажет о том, что Джастин в Питтсбурге, дабы не создавать ненужной шумихи среди обеспокоенных друзей. Майки беспрекословно, как и всегда, согласился с лучшим другом и в неведении повесил трубку. Брайан отчаянно старался выполнять любую прихоть блондина, если ему что требовалось, делал ему согревающие компрессы для ускорения процесса восстановления поврежденных слоев кожи, дарил бесконечное тепло и заботу, балуя его всяческими аппетитными блюдами, а порой заказывая вкусные вредности в виде пиццы или китайской еды. Джа радовался таким мелочам, но глаза его по-прежнему меркли с наступлением вечера – в эти часы душевная боль травмировала сильнее, чем в любое другое время суток. Кинни постоянно был рядом с блондином, не на шутку переживая за его здоровье, но терпел, пытался и выхаживал любимого, чтобы превратить его в прежнего, жизнерадостного и целеустремленного парня. Они могли вдвоем целый день валяться на полу, рассматривая рисунки Джастина и держась за руки. Без каких-либо слов, общаясь лишь зрительно. А Тони скрашивал их безмолвие подбадривающим лаем. Не считая той сцены в душе, Джа все же стеснялся показываться Кинни без одежды – он не желал, чтобы его парень лицезрел все увечья, таящиеся на коже; Тейлор чувствовал себя стесненно и неловко, поэтому плотные ткани одежды перманентно покрывали его тело, спасая от внешних раздражителей. Брай не заводил с художником беседы о его депрессивном состоянии и панических страхах, как и не упоминал про Маркуса Стенли, дожидаясь момента, пока Джастин сам не захочет раскрыться ему заново, пока не раскрепоститься в его руках. И это было осознанным верным решением. Юноше требовалось время. Пускай месяц, несколько месяцев, год, но самое главное, чтобы он отошел от всей этой ситуации и пришел в адекватное состояние. Через полторы недели Брайан все-таки соизволил выйти на работу и посетить “Киннетик”, чтобы проверить, как обстоят дела с рекламным бизнесом. А Джастина он доверял Тони, чтобы тот следил за блондином в его отсутствие – Брай старался как можно меньше задерживаться в агентстве, чтобы поскорее выбраться обратно к Джа. Но никто, кроме Майкла, по-прежнему не был в курсе, что Тейлор вернулся; Кинни скрывал свое волнение во время расспросов Теда о том, как прошла выставка в Нью-Йорке и о том, почему он так долго не появлялся и даже не звонил – на это Брайан лишь вопросительно кивал и отвечал своими саркастическими шуточками. Шмидт только хмурил брови и привычно покидал кабинет подозрительного босса. *** Спустя три с половиной месяца - Доброе утро, Брай, – сбивчивый шепот разбудил Кинни, а влажные губы коснулись щеки. - Солнышко, – улыбнувшись, брюнет разлепил глаза и поцеловал Джастина. Но что-то этим утром показалось ему странным. Не таким, как обычно. Потерев глаза, Кинни приподнялся на кровати, упираясь локтями в подушку, и повторно взглянул на Тейлора – лицо его озаряла лучистая улыбка, а глаза…сверкали? Именно так. Сверкали чистым блеском, который присутствовал в его глазах всегда, пока не случились самые страшные события в его жизни. - Давай встретимся сегодня с ребятами? И Дебби! Ты обещал, что она оставит мне кусочек пирога, – бодро проговорил Джа, рассмеявшись в полный голос. Брайан, казалось, забыл правила дыхательного процесса, раскрыв от удивления рот. Все эти месяцы проходили гладко, за исключением приступов истерики у блондина по ночам. Но, надо отдать должное лекарству, которое, безусловно, внесло свою лепту в выздоровление Джастина. Раны на теле зажили, и только самые глубокие из них остались в виде вечных шрамов на его тонкой коже. Одна из таких “печатей” сохранилась на бедре Тейлора, гласившая “M.S.” – художник стал более смело чувствовать себя в полуголом виде при бойфренде, поэтому Брай отчетливо видел эту надпись, которая каждый раз больно резала по сердцу. Реакции и движения белокурого юноши стали более живыми, а разум, очевидно, просыпался. Теперь рисунки Джа стали более светлыми и оптимистичными, и с Тони он отныне играл более резво и жизнерадостно, устраивая ему во время игр всякие преграды и ловушки, создавая полнейший хаос в лофте Кинни. - Как скажешь, Джа. Сегодня суббота, и этот день полностью в твоем распоряжении, – Брайан потрепал сонного парня по голове и чмокнул в нос. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, довольствуясь воодушевленным настроем бойфренда. - Как никогда лучше, – отлетело от зубов парня, и он принялся щекотать брюнета, заливаясь звонким смехом. Эти звуки были поистине медом для души Брайана, ведь он все это время горячо желал услышать и увидеть своего прежнего мальчика, которого покинут ужасающие мысли и панические атаки. - Тогда собирайся, я пока позвоню всем, – оторвавшись от юрких уловок художника, сказал Брай. Джастин театрально цокнул и смерил его недовольным взглядом, поджав губы, но вскоре заулыбался во все тридцать два зуба и вскочил с кровати, ринувшись в сторону ванной, чуть не задев мирно посапывающего на ковре пса. Кинни усмехнулся и, мечтательно сцепив руки в замок на шее, уставился в потолок. *** Долгожданная встреча близких друзей состоялась в небезызвестном и таком любимом кафе “Вуди”. И Майки с Беном, и Тедд с Блэйком, и Эммет, и Хантер были чертовски рады увидеть Джастина – новость о его приезде (который на самом деле случился еще практически четыре месяца назад) потрясла парней, и они мигом помчались на встречу. Дебби во всей красе блистала в роли несравненной и самой лучшей “fag hag”** и положила на тарелку Джа самый большой кусок вишневого пирога, расцеловав парня до этого в щеки и шлепнув по заднице за то, что так долго не давал о себе знать. Атмосфера царила невероятная – друзья не успевали переваривать все сказанное друг другом, потому что поток мыслей и фраз был бесконечным; все разражались расспросами о времени пребывания Джастина в Нью-Йорке. Блондин ярко описывал свое путешествие, не забывая упоминать про собственные шедевры искусства, тонко намекая на свою гениальность, при этом косясь на бойфренда – именно от него он научился не принижать себя, а наоборот гордиться своими творениями и по-доброму хвастаться. Но, как только история плавно перешла к его попаданию в элитную галерею Маркуса Стенли, он осекся и в упор посмотрел на Брайана. Кинни незаметно помотал головой, давая тем самым отрицательный ответ – не стоило вдаваться в такие жесткие подробности, дабы не свести друзей с ума. Негласное решение было верным. Джастин сглотнул, замешкавшись, но Брайан умело перехватил русло разговора в другое направление и отвлек ненасытных ребят. Одна лишь Дебби смерила подозрительным взглядом сладкую парочку, но, очевидно, переведя свое внимание на что-то другое, позабыла о том, что могло ввести ее в заблуждение при неловкой паузе в истории блондина. Все были счастливы такому насыщенному вечеру, проведенному вместе. Вдоволь наговорившись и наобнимавшись, друзья разбрелись по домам, с нетерпением ожидая следующих встреч, особенно после того, как узнали, что Джа остается в Питтсбурге и никуда больше не уедет. Эммет вообще на радостях захлопал в ладоши и спел невнятную песенку, т.к. язык его уже еле ворочался после поглощения нескольких коктейлей. *** Вернувшись домой, Джастин внезапно прижал Брайана к стене и жадно впился в его губы. Кинни отстранился и кинул на него удивленный взгляд. - Брай, я…я хочу нашей близости, – дрожащим от смущения голосом прошептал Джа. Кинни крепко обнял его и поместил руки на бедра. – Я уверен, – будто бы отвечая на немой вопрос бойфренда, продолжил блондин. Тогда брюнет схватил парня на руки и понес к кровати. Тони мешался под ногами во время пути к желаемой цели, пытаясь запрыгнуть к Кинни на руки до кучи, но Брай притопнул и попросил добермана подвинуться – что удивительно, пес слушался его, как будто между ними стоял невидимый сурдопереводчик. Осторожно положив хрупкого художника на мягкую поверхность, Брайан опустился рядом и провел тыльной стороной ладони по его бархатной скуле. Джа взглянул на бойфренда и потянулся к его губам. Смыкаясь в невесомом поцелуе, их губы терлись друг о друга, вызывая приятное покалывание внутри организма, там, под ребрами. Сентиментальный, трогательный, лирический – вот как можно было описать их поцелуй после долгого молчания губ. Первым углублять поцелуй начал Джастин, неуверенно пробираясь сквозь зубы к языку брюнета. Когда наконец-таки языки их столкнулись, Джа простонал, не размыкая губ – столь далекое ощущение, от которого мурашки вереницей разбегались по коже, и по которому он так сильно скучал. Пламенные языки танцевали вальс, обвиваясь друг вокруг друга. Брайан выводил узоры на спине своего парня, прижимаясь к нему ближе, постепенно пробираясь пальцами под рубашку; он хотел, чтобы Джа перестал чувствовать себя неловко, поэтому он превратил поцелуй в нечто немного грубое, вламываясь в тесное пространства его рта, скользя по нёбу, стенкам щек и переходя круговыми движениями по кромке зубов. И это подействовало – Тейлор стал чуть увереннее проникать в рот брюнета, а руки его при этом уже более нагло блуждали по ягодицам бойфренда. Разорвав поцелуй и переходя скорее на шею, Брайан расстегивал одну за одной пуговицы на рубашке Джастина; он целовал нежную кожу, чувствуя на языке смесь горьковатого одеколона и пота, что чертовски заводило и заставляло делать немыслимые вещи с телом любимого. Кинни мечтал доставить блондину такое удовольствие, чтобы тот никогда больше не знал, что такое боль. Он практически сорвал с парня рубашку, оголяя самые прекрасные очертания тела. Джа начал извиваться и инстинктивно подаваться бедрами вперед, намекая на то, чтобы бойфренд избавился и от джинсов тоже. Хитро улыбнувшись, Брайан спустился горячими поцелуями ниже, облизывая ключицы и проводя влажную дорожку до груди. Чувствуя, как блондин напрягается от стольких сводящих с ума прикосновений, Кинни переместил ладонь на уже чуть виднеющийся бугорок на джинсах юноши, от чего тот хрипло выдохнул и снова подался вперед, толкаясь в руку Брайана. Целуя живот художника и круговыми поглаживаниями языка спускаясь ниже, Кинни наслаждался пока еще тихими стонами Джа. На мгновение брюнет оторвался от сладкой кожи парня и всмотрелся в его лицо: веки прикрыты, а ресницы слегка приподнимаются, оставляя следы под глазами, губы приняли форму идеальной буквы “о” и жадно пропускают через себя кислород. Брайан улыбнулся своим мыслям, осознавая, насколько прекрасен его мальчик. Стянув, в конце концов, штаны с возбужденного парня, Брай вернулся губами к паху и провел языком вниз, оказываясь вплотную к тугой резинке боксеров. Джастин выгнулся в спине и шептал что-то невразумительное умоляющим тоном. Кинни старался не делать резких движений, чтобы не напугать блондина, поэтому он с осторожностью избавился от его трусов и опустил взгляд на эрекцию, которая напрягалась с каждым дуновением ветерка от дыхания брюнета. - Ты прекрасен, – пробормотал себе под нос Брай, оглядывая своего парня. Следующее прикосновение заставило Джастина упорхнуть в мир грез – брюнет еле-еле дотронулся губами до головки члена, после чего провел кончиком языка по уретре и затем, наконец, вобрал в себя полностью, доходя до середины разгоряченного органа. Брайан наслаждался тем, что делает приятное любимому человеку, и совершал поступательные движения головой, насаживаясь ртом на ствол художника, проталкивая его к горлу. Белокурый юноша совершенно не двигался – ему казалось, что ноги его отказали, а тело перестало слушаться; а все из-за умопомрачительного чувства, нарастающего с новой силой внутри солнечного сплетения. Он не ожидал, что вмиг возбудится и так быстро кончит. Долгое время без секса дало о себе знать – Джа излился в рот Кинни, наполняя его густой лавой, так легко просачивающейся в глотку брюнета. Лицо Кинни засияло от счастья, и он с удовольствием проглотил начинку. Теперь перед ним лежал задыхающийся от экстаза парень, и Брай, не сводя с него глаз, приступил к избавлению влажной одежды на своем теле. Расправившись с тканевыми помехами, брюнет лег рядом с художником, находившемся к нему спиной, и стал покрывать его плечи тонкими поцелуями, выбивающимися из-под губ. Джастин расплывался в бесконечных улыбках и только потом смог распахнуть глаза, хлопая пышными ресницами, и вскользь прошептать: - Я хочу тебя. Эти три слова пронзили сердце Брайана, и приятный озноб разгулялся по телу. Он молча повернулся к тумбочке, достав оттуда клубничную смазку и презерватив, и провел языком по кромке уха блондина. Прежде чем приступать к серьезному шагу, брюнет обильно смочил один палец и дотронулся до ануса своего парня – Джа чуть поежился с непривычки, но и слова не сказал против, лишь поддался ему. Кинни слегка нажал на отверстие и начал массировать, постепенно легко проскакивая внутрь. Тело Джастина покрылось испариной, его окатило волной эйфории, как только он почувствовал палец бойфренда в себе. Все ощущения казались абсолютно новыми, как в первую ночь, когда брюнет сделал его своим навеки. Добавив второй палец, который уже тоже довольно легко проходил, Брай зашевелил пальцами, чуть сгибая их, что вызвало новую линию стонов, исходивших из уст юноши. У Кинни срывало крышу от такой реакции художника, но он все равно как можно слабее надавливал на стенки ануса, чтобы не причинять парню дискомфорт. После долгой растяжки и успокаивающих поцелуев в спину, Брайан выдавил на ладонь побольше смазки и натер ею свой член от основания, после чего натянул кондом и приставил головку ко входу блондина. Джастин стиснул зубы и томно прорычал. Страх перед близостью испарялся с каждым новым жестом. Немного поколебавшись, Кинни вошел на полголовки внутрь своего мальчика, на что тот толкнулся назад, тем самым позволяя головке полностью войти. Ток прошел по коже Брайана, а удовольствие застилало глаза. Получив явное согласие Тейлора, брюнет медленно вошел на всю длину, чувствуя, как узкие стенки обхватывают его член в тугое кольцо, что вынудило сердце биться гораздо резче. Вскоре Брай начал двигаться. Движения эти были ничем иным, как доказательством нежности и любви, разливающимися внутри любовников – они слились в один цельный организм, сминая под собой влажные простыни. Джастин извивался и вторил плавности толчков брюнета, словно перенимая его же повадки в сексе, придвигаясь к нему спиной и шевеля бедрами в такт любовной мелодии. Брайан целовал его плечи и руки, не спеша толкаясь и задевая простату. В этом акте было лишним ускоряться и сумасшедше вдавливать партнера в кровать. Все было безумно страстно, но излишне деликатно – выражение любви не требует пошлости в данном случае. Гортанные стоны вырывались из груди блондина, как только Брай в последний раз уперся в простату и укусил его за плечо. Их крики унисонно раздались в комнате и повисли под потолком. Они кончили вместе, наслаждаясь одним и тем же изнеженным чувством. Наскоро вытащив член из ануса художника и стянув презерватив, отшвырнув при этом его куда-то на пол, Кинни вжался в своего мальчика и принялся ненормально покрывать поцелуями его спину, при этом сбивчиво дыша. Он зализывал языком оставшиеся шрамы, напоминающие о том, что происходило несколько месяцев назад; внезапно Брай остановился и нащупал подушечками пальцев отметину в виде инициалов Маркуса на бедре у блондина – он помассировал место шрама и печально вздохнул. - Я люблю тебя, – повернувшись лицом к бойфренду, прошептал Джа. Он не хотел, чтобы Брайан видел эту позорную надпись. - И я тебя люблю, Солнышко, – повторил брюнет, проведя ладонью по щеке парня. – Шрамы, они останутся навсегда, – проговорил Брай, рассматривая радужку глаз блондина. Он подразумевал не только шрамы на теле. - Только любовь способна оставить самый заметный шрам, Брай. И это будет прекраснейший шрам, показывающий, как сильны чувства, – приблизившись к губам брюнета, Джа прикоснулся к ним и слегка укусил нижнюю. – Мы оба шрамированы. А остальные шрамы останутся в прошлом, они ничего не значат, – подытожил художник и впился пылким поцелуем в губы Кинни.

Whatever doesn't kill you Is gonna leave a scar Marilyn Manson “Leave a Scar”

--- * отсылка к песне Placebo “Breathe Underwater”, строчка “take my ego for a ride”. ** fag hag – женщина, предпочитающая компанию гомосексуалов.