Триумф

Джек стоял один посреди темной, огромной комнаты. Каменный пол, мощные колонны стремились ввысь и, как в готическом храме, срастались в некое подобие купола. Казалось, в стенах были большие вытянутые окна, но сквозь стекла ничего не было видно. Из мебели здесь находилась только большая кровать с черным балдахином на ступенчатом возвышении в самом центре. Кромешник перенес его сюда и растворился во мраке, будто давая мальчику присмотреться к его новой среде обитания. Ледяной дух не знал, сколько прошло времени, но он успел немного успокоиться. Но все же вопросы мучили его. Что все это значит?! Что это было? Зачем? Джека бесили его беспомощность и нагота. Толстовка явно не прикрывала все, что он бы хотел прикрыть. Ему было стыдно. Да, именно чувство стыда ударяло кровью в его голову. Как он позволил этому всему случиться?! Как он оказался так глуп, что угодил в ловушку к этому монстру, подвел друзей? И теперь, вот оно — наказание! Но больше всего Ледяной дух бесился внутри себя из-за тех ощущений, которые он испытал сравнительно недавно. Он был готов ненавидеть свое тело, которое так предательски повело себя, когда Кромешник издевался над ним. В порыве этих мыслей Джек стиснул зубы и, нахмурив брови, быстро и решительно подошел к кровати. Он яростно стащил черное покрывало и обернул его вокруг себя. Надел капюшон на голову и стал глазами искать место, где бы он мог укрыться от своих мыслей, ну или хоть, чтобы можно было не видеть эту постель. — Тебе идет черный цвет, Джек! — раздалось будто бы отовсюду. Джек панически начал осматриваться. — Тебе здесь нравится, Джек? — сказал мужчина, материализуясь у подножья кровати. Ледяной дух с ужасом и негодованием смотрел в его сторону. Он еще никак не мог привыкнуть к этим внезапным появлениям Кромешника. Ему хотелось закричать «не подходи», но мысленно он понимал, как глупо это прозвучало бы. Но что еще хуже, мальчик просто чувствовал ступор. Страх, проснувшийся в его душе, сковывал его, а желтые глаза Питча как будто гипнотизировали, коварно поблескивая из темноты. Но Джек все же собрался с силами и произнес, стараясь сделать это как можно спокойнее: — Что тебе надо, Питч? — Как что? — с иронической досадой в голосе произнес Кромешник. — Я хотел видеть тебя. Подумал, что нехорошо оставлять тебя надолго одного. А ты скучал по мне, Джек? Глаза мальчика вспыхнули недобрым светом. Питч внутренне ликовал: именно таким Джек ему нравился больше всего. Ярость, гордость, непокорность — все то, что было так приятно побеждать. Кромешник причмокнул губами в предвкушении. — Раздевайся, Джек, — сухо скомандовал Темный дух. — Я хочу видеть тебя. — И не подумаю! — заорал в ответ парень. — У тебя нет выбора. Неужели ты этого еще не понял? Какой же ты упрямый, Джек, — Кромешник сделал шаг вперед, наслаждаясь тем, как его тень накрывает юношу и гнев в глазах Ледяного духа сменяется испугом. — Я хотел сделать тебя своим другом, партнером, быть с тобой как с равным но теперь, Джек, я буду использовать тебя как раба для своих развлечений. И если ты будешь хорошо справляться со своими новыми обязанностями, то у меня не будет появляться желание убивать. Так что, Джек, будь послушным мальчиком, раздевайся и ложись в кровать, — холодно и самодовольно смотря на него сверху вниз, прошипел Питч. — Нет. Хватит уже издеваться надо мной! Ты и так уже получил то, что хотел, — к мальчику неожиданно вернулась его подростковая смелость, и он гневно посмотрел в глаза Кромешнику. Джек сжал кулаки и всем сердцем жалел, что сейчас у него нет его посоха. — Позволь мне самому решать, что я хочу, мальчик, — холодно смотря на Джека, промолвил Питч. Хотя внутри он уже не был так холоден, его очень веселило это детское упрямство. Как это было очаровательно. Насладившись вдоволь замешательством юноши, Питч, ехидно оскалившись, широко раскрыл глаза и с тихим, но резким возгласом «БУ!» толкнул мальчика на кровать. Джек был в шоке от подобного обращения. После секундного замешательства он попытался вскочить, но, к своему ужасу, заметил, что покрывало, прикрывающее его все это время, растворилось, превращаясь в некое подобие змей, скручивающих его руки, бедра, лодыжки. И вот он толком уже не может двигаться. — Ненавижу! Ненавижу тебя, — в бессилии простонал мальчик. — А вот я тебя… Обожаю! — тихо и жарко прошептал ему на ухо Питч, улыбаясь уголками губ и стаскивая с Ледяного духа толстовку. Затем Кромешник еще некоторое время тихо стоял над ним, наслаждаясь видом хрупкого белого тела на черных простынях, и сам внутренне удивлялся, почему это его так манит? Нет, конечно, ему нравилось издеваться над мальчиком, но неужели дело было лишь в этом? Он ведь, по сути, всегда испытывал к нему некую симпатию. Причем с самого начала! И даже когда тот отказался перейти на его сторону, Питч не захотел убивать его. — Трус! — внезапно выкрикнул Джек. Питч удивленно посмотрел на него. Уж что-что, а так его еще никто не называл! — Не можешь сразиться в открытую, издеваешься над безоружным, связываешь, боишься что я изувечу тебя?! — продолжал кричать мальчишка. Ледяной дух был явно не в том положении, чтобы кидаться такими фразами. И это сильно умиляло Питча. — Хорошо, Джек. Будь по-твоему, давай поборемся! Я дам тебе такой шанс, — ехидно прошипел Темный дух, распуская змеиные тени, сковывающие парня. Джек удивился, что его слова подействовали и вскочил на кровати. Кромешник осмотрел его нахальным взглядом сверху вниз и снова наверх. Юноше вдруг стало не по себе (он словно смутился). В то же мгновение Питч, как молния, накинулся на парня, сбивая его с ног и снова роняя на кровать. Джек взвыл, стараясь всеми силами отпихнуть от себя этого гада. Но не тут-то было! Тот буквально покрывал его шею и лицо жаркими поцелуями, ласкал его плечи и бедра. Джек всеми силами старался сопротивляться. Он хватал Кромешника за волосы, пытался его отпихнуть, кусался, но все это было бесполезно. Тот лишь крепче сжимал его в своих объятиях, явно наслаждаясь физической активностью мальчика. Да! Воистину Кромешник наслаждался. Джек трогал его, двигался под ним, кричал. Столько эмоций! Пусть даже и негативные эмоции. Это не так важно, главное, это все для него! Джек не безразличен, и он не боится. Как это возбуждало. На этих мыслях Кромешник сверкнул глазами и проник языком в кричащий всякие глупые ругательства рот. Джек широко распахнул глаза. О ужас, его голова начала предательски кружиться. Ему что, нравится поцелуй?! Джек внутренне запаниковал. Одной рукой Кромешник обнимал юношу за спину, другой скользнул к его паху. — Какой ты страстный, мой обжигающий холод! — произнес мужчина, радуясь возбуждению мальчика. Джек с ужасом осознал, что он и вправду возбужден. Его тело предавало его, оно жило какой-то своей странной жизнью. — Ты так легко возбуждаешься, Джек. Именно это мне в тебе больше всего и нравится! Для Ледяного духа ты очень эмоционален и это прекрасно! — сказал мужчина зачарованным голосом, и его рука начала ритмичные движения, что вызвало невольный стон у Джека. Питч снова поцеловал его, не давая опомниться, одной рукой продолжая мастурбацию, другой хватая за ягодицу и одним из пальцев проникая в него. Джек забился в истерике. Он всячески пытался выбраться, но от этого поцелуй Питча становился лишь агрессивнее, а движения руки еще более активнее и ритмичнее. В какой-то момент юноша с ужасом осознал, что какая-то часть его не хочет, чтобы Питч останавливался. От этих мыслей стало еще страшнее, но в то же время так чарующе. Джек закрыл глаза, чувствуя, что теряет рассудок. Кромешник, воспользовавшись его минутной слабостью, вынул палец из юноши и, раздвинув его ноги чуть пошире, вошел в него. Джек хотел закричать, но поцелуй все еще продолжался и поэтому до ушей Кромешника дошел лишь стон. Какое же это было наслаждение ощущать это юное ерзающее тело под собой, смотреть в испуганные, но все еще непокорные глаза, чувствовать легкую прохладу, исходящую от мальчика, которая была очень даже кстати! Жар внутри Кромешника разгорался все сильнее и сильнее, он готов был расплавить Ледяного духа, входя в него все глубже и не отрываясь смотреть в его глаза, наслаждаясь своей властью над ним. Джек же, в свою очередь, уже был не в состоянии думать о чем-либо. Тепло, разливающиеся по его телу, очаровывало его. Он впервые, наверное, за все триста с чем-то лет чувствовал себя, как живой человек. Боль сменилась удовольствием, бешеный ритм не давал опомниться, кровь стучала в ушах. А этот взгляд… Он словно гипнотизировал. Джек чувствовал, как что-то разрывается внутри. И не в силах больше это сдерживать, он со стоном вцепился в предплечья Кромешника и выгнул спину, в тот же момент он ощутил прохладную влагу у себя на животе и горячее, нечто уже знакомое, разливающиеся у себя внутри. Кромешник, вздрагивая от экстаза, рухнул на юношу, вдавливая его еще сильнее в мягкую кровать. Джек был не в силах двигаться. Такая странная расслабленность. Впервые он ощущал нечто подобное. Это чувство было намного сильнее, чем в прошлый раз. Оно одурманивало. Кромешник не спешил покидать тело мальчика. Он, обжигая дыханием, ласкал его уши, слегка касался губами шеи и наконец тихо прошептал: — Тебе понравилось, Джек?