Триумф

Кромешник поймал себя на мысли о том, что он улыбается. И правда, непроизвольная улыбка хозяйничала у него на лице. И действительно, отчего бы ему и не улыбаться, ведь все шло так хорошо. Людские души все больше наполнялись страхом, что придавало Питчу огромную силу. Его армия кошмаров разрослась неимоверно и теперь его подземный замок вынужденно превращался в город. Но была еще одна маленькая деталь, которая влияла на эту улыбку — Джек! Да, этот гордый юнец все же поддавался дрессировке! Вначале страхом за жизнь своих друзей Питч смог добиться от него физической покорности, а теперь, используя его чувствительность и наивность, Темный дух добивался порой и морального не сопротивления. Теперь оставалось добиться того, чтобы Джек сам стал отвечать на ласки, а лучше всего и просить о них! Да… Это была бы абсолютная победа Кромешника над Ледяным духом! Питч внутренне наслаждался в предвкушении своего триумфа. Эта игра его очень забавляла. Он чувствовал свою власть и превосходство больше чем когда-либо. Кромешник самодовольно окинул взглядом Хранителей, послушно спавших в клетках. Он мог бы убить их прямо сейчас, ему точно ничего не мешало. Использовать их в дрессировке с Джеком, возможно, уже не было необходимости. Питч властно поднял свою руку по направлению к клеткам, но замешкался, согнув ее в локте и прижав к подбородку. Он с удивлением поймал себя на мысли, что у него нет желания убивать их. А когда нет желания, то это уже не так интересно делать. Кромешник немного удивился своему внутреннему состоянию. Что-то явно было необычно. Яд ненависти, отравляющий его все эти годы, вдруг поблек. Его заменило какое-то теплое и странно приятное чувство. Видимо, оно и вызывало эту глупую улыбку. Темный дух слегка напрягся, но тут же отвлекся, вспоминая, что у него сейчас масса всяких дел и думать о подобных мелочах ему некогда. А что касается Хранителей, то они неплохо смотрятся трофеями в декоре его замка. Так что пусть себе висят. На этих мыслях он растворился во мраке, желая видеть лишь одного из Хранителей, до которого ему еще было дело. Джек лежал на животе, распластавшись посередине кровати. Его обнаженное тело лучиком света сияло посреди черной комнаты. Белое, чистое, как снег, и столь же приятно прохладное. Кромешник просто никак не мог устоять. Он подошел к спящему юноше с одним только желанием — наброситься на него. Но, приблизившись вплотную, он остановился. Мальчик улыбался во сне, слегка прикрывая глаза ладонью. — Ты прячешь от меня свои сны, Джек? — удивленно и очень тихо произнес Кромешник. Он нагнулся и поцеловал мальчика в руку, прикрывающую лицо. Джек не реагировал. Он и впрямь сладко спал. Кромешник удивился самому себе, ему почему-то совсем не хотелось будить юношу. Не хотелось портить эту милую улыбку, но все же ему очень хотелось обладать им. Он еле ощутимо коснулся губами губ Джека, затем поцеловал его плечo, нежно целуя, спустился по его позвоночнику и замер, наслаждаясь видом упругих форм юноши. Затем, не в силах удержаться, он начал целовать их, периодически слегка покусывая. И вот он уже проникает внутрь пальцем, старается двигать им медленно, ибо не хочет разбудить спящее ледяное чудо. Джек издал звук, напоминающий стон, но продолжил спать. Питч, видя, что первый «этап» прошел хорошо, усилил свое воздействие на мальчика, и вот уже второй палец начинает свое ритмичное движение в теле Ледяного духа. — Какой же ты маленький, мой снежный принц. С одной стороны боюсь тебя повредить, а с другой не могу устоять перед соблазном все же сделать это. Я хочу, чтобы ты был моим, Джек. Моим! — на этих словах Питч вынул пальцы и медленно, стараясь сделать это максимально нежно, проник в юношу. — Питч… — тихо, в полустоне вымолвил Джек. Он опустил ладонь со своих глаз и сжал уголок подушки. Его веки напряглись, он будто пытался зажмуриться во сне. — Тихо. Тихо, малыш, — прошептал, как бы убаюкивая, Повелитель кошмаров. — Я буду нежен. Я просто хочу чувствовать тебя. Тебе так идет твоя улыбка. Не надо ее портить, — Питч нежно поцеловал мальчика в уголок губ. Кромешнику было очень приятно от этой странной близости. Джек мирно спал в руках своего врага, улыбался и, казалось, был даже не против проникновения в себя. Кромешник был, как бы так сказать, счастлив. «Фрр, странно», — подумал Питч и постарался отключить ненужные мысли. Он обнял Джека покрепче и начал очень плавно двигаться в нем. Расслабленное тело полностью покорялось ему. Питчу впервые было так легко проникать в него. Мысленно он посаркастировал: «Ну наконец-то ты расслабился, Джек». Видимо, все же почувствовав что-то неладное, мальчик перестал улыбаться. Вместо этого его губы приоткрылись, освобождая сдавленные стоны. Затем, поморщившись, он открыл глаза. Тело Джека тут же напряглось и Кромешник взвыл от накатившего на него удовольствия. — Что? Что ты делаешь?! Я думал, это сон! А ты! — закричал в возмущении юноша. — Ты был таким милым, когда спал, Джек. Совсем как ребенок. Я не мог устоять. Прости, — наигранно извинился Питч. Джек смутился и ничего ему не смог на это ответить. Ему было предательски хорошо в руках Кромешника. А тот тем временем не медлил. Одной рукой он начал нежно мастурбировать мальчику, а пальцами второй проник к нему в рот. «Влажно. Какое приятное прохладное ощущение», — подумал Питч. Джек слегка укусил его. И это было даже не жестом сопротивления, просто юноша пытался таким образом удержать рвущиеся изнутри стоны. Питч покрывал плечи Ледяного духа жаркими поцелуями и вдруг почувствовал, как тот облизывает его пальцы. Кромешник приподнял юношу за бедра и, поворачивая его вместе с собой, уложил на бок. В этом положении он повернул голову Джека к себе и поцеловал его влажный рот. Да! Вот оно! Джек не то чтобы сопротивлялся, наоборот, его язык интуитивно коснулся языка Питча. От накатившего восторга Кромешник чуть было не кончил, но он все же постарался себя сдержать и продлить это удовольствие. Поцелуй продолжался, становясь все более и более жарким. Рукой Питч чувствовал, что возбуждение мальчика дошло почти до предела. И он поспешил этим воспользоваться, ускоряя свой ритм. Кромешник синхронизировал движения мастурбации со своими проникновениями в тело Ледяного духа и тот, не выдерживая напора, кончил. Питч, упиваясь ощущением власти над ним, покинул тело юноши и, повернув его на спину, демонстративно облизнул свои пальцы, наслаждаясь ощущением влажного холодка на них. — Видишь, Джек, я же тебе говорил, что нет ничего лучше, чем холод и тьма. А ты мне не верил. Упрямец! — игриво произнёс Питч, смотря в возмущенные и в то же время слегка опущенные от смущения глаза мальчика. Кромешник резко схватил Джека за ноги, приподнимая их, и снова вошел в него. Тот вскрикнул, но остался полностью покорным. Он, не отрывая глаз, следил за счастливой и наглой физиономией Темного духа. Мужчина нагнулся и слегка облизнул его губы, как бы дразня юношу. Джек приоткрыл рот, пуская в себя язык Кромешника и полностью наслаждаясь тем, как тот проникает в него. Ему безумно нравилось сочетание глубокого поцелуя с ритмичными движениями. Джек ни о чем другом просто не мог думать. Он обнял Питча, крепко прижимая к себе. Кромешник больше не мог выдерживать столь сильного восторга. Он отчаянно взвыл, изливаясь внутрь юноши и обмякая. «Пусть это будет просто сон. Просто сладкий кошмар», — подумал Джек.