Виртуальный роман

      Он сомневался всю дорогу, это было заметно любому дураку. Я не решился с ним заговорить, опсаясь, что он передумает и сбежит. А такой вариант уже не казался мне абсурдным. В конце концов, уже подходя к дому, я развлек его парой рассказов из своей жизни, чтобы он хоть чуть-чуть расслабился. Но, не смотря на мои старания, его лицо оставалось бледным и мрачным. Даже я стал нервничать.       Он продолжал молчать и тогда, когда я заваривал чай. Думаю, мы бы просидели в тишине еще не один час, если бы у меня была бы такая же выдержка. Но я уже наждался и был готов услышать Стаса. - Не думаю, что нам следует ходить вокруг да около и дальше, - выдохнул я, и заметил, как напрягся мой гость. – Я же сказал, что тебе не нужно бояться, я приму любого тебя.       Он как-то странно посмотрел на меня, то ли с надеждой, то ли с недоверием, и отпил из чашки. - У меня с моим отцом сильные терки из-за… моей личной жизни, - наконец начал он. – Он как-то даже признался, гуляй я по бабам без разбора, ему было бы легче. Хотя, после смерти мамы ему ничто не кажется легким. - Как давно умерла твоя мама? - Пять лет назад. Она хранила мой секрет от отца, но перед смертью взяла с меня обещание, что я ему все расскажу. Конечно, я подождал, пока горе от ее потери поутихнет, но он воспринял новость далеко не так, как она надеялась. Удивительно, как он не вышвырнул меня на улицу… Полагаю, думает, что может меня изменить. - Или он любит тебя больше, чем ты думаешь, - улыбнулся я. - Не знаю. В любом случае, дома с ним невыносимо находится. Все время читает мне нотации, учит, как жить. Пытается сделать из меня «правильнго человека». Ты наверняка слышал слух, что я побил ректора? - В числе прочего, да. - Это отчасти, правда. Мы пересеклись в универе на перемене, вокруг почти не было людей, и он решил, что мало мне дома нотаций. Стал вычитывать меня, а я не сдержался, ну, и… врезал ему.       Я с трудом сдержал смех, глядя на смущение, читавшееся в глазах Стаса. Кажется, он ждал осуждения с моей стороны. - Повезло тебе, что никто не снял это на камеру. - Пожалуй. - Только ты так и не сказал мне, что за секрет ты скрывал от него до смерти матери?       Он снова с опаской глянул на меня. Сейчас он был совершенно не похож на себя обычного, всегда уверенного и грозного. Передо мной сидел мальчишка, который одновременно и хотел, и боялся сознаться в поступке, который считал плохим. Или в поступке, который его заставили считать плохим. - Мне… не нравятся девушки, - сглотнув, выдавил он. - Совсем не нравятся? - Нет… В смысле, они неплохие, но… Просто… Я – гей.       Почему-то у меня от головы и вниз по всему телу начало растекаться спокойствие. Удивительно, но я был настолько готов к подобному, что даже не смог изобразить шок. Стас, впившийся в меня безумным взглядом, казался немного разочарованным. - Твоего отца можно понять, хотя я не считаю его поведение правильным, - задумчиво произнес я. – В нашем возрасте мы все еще формируемсмя, познаем новое. Если он хочет тебя исправить, то лучше пусть оставит в покое. - Ты считаешь, меня надо исправлять? - Нет, я считаю, что все, что в тебе есть, делает тебя человеком, с которым мне интересно проводить время. - Ты не назовешь меня… гадким или отвратительным? - Я назову тебя буйным, несдержанным, обманщиком и многими другими словами, но я никогда не считал тебя отвратительным. Или что, ты хочешь, чтобы я солгал?       Его губы сжались, а глаза, минуту назад успокоившиеся, снова зажглись каким-то фанатичным огоньком. Признаюсь, сейчас он мне совершенно не казался отвратительным. Даже наоборот, он был прекрасен. - И тебя не пугает, что мне нравятся мужчины? - А мужчины такие страшные, что их нельзя любить? - С тобой невозможно разговаривать серьезно… - Ты, кажется, это уже когда-то мне говорил. - И повторю снова. Но… Спасибо. - Не за что. Этот пирог по маминому рецепту.       Он растерянно заморгал, а я воспользовался случаем и, подхватив тарелки, отнес их в раковину. Мне не хотелось, чтобы он благодарил меня за мою реакцию. Это должно стать для него нормой, он не должен быть благодарен людям за то, что они хорошо к нему относятся. Он заслуживает этого, какой бы он не был ориентации.       Моя тарелки, я наблюдал за ним в небольшое зеркало, хотя он этого не замечал. Стас сначала сидел неподвижно, не моргая, потом слабо улыбнулся, пряча за ладонью глаза, затем бросил на меня благодарный взгляд. Потом он начал осматриваться, словно впервые оказался у меня дома. Было очень интересно следить за его действиями, и я получал от этого какое-то тайное удовольствие. Вот его взгляд на чем-то остановился и глаза загорелись интересом. - Эй, это же «Эпоха личностей»! Ты играешь? - Иногда, когда есть время. - Обожаю эту игру! Дома, если не учусь, то играю в нее, чтобы отец не доставал. - Правда? – Я отложил тарелки и выключил кран. – Может мы пересекались, какой твой ник? - Дарси, - улыбнулся Стас, и направился к консоли, словно маленький мальчик к любимой игрушке.       Хорошо, что я не держал в руках тарелку. Я догадывался, но до конца не верил. Игра не очень популярна, людей в нее играет немного, но…. Куча городов из трех стран. Шанс, что мы встретимся в реальности, был настолько крохотный, что… - Завтра я устраиваю прием, еще многое нужно подготовить, поэтому я не останусь надолго. Но я бы очень хотел добавить тебя в друзья в игре. - Было бы здорово, - нежно улыбнулся я. - Знаешь, я… - неожиданно замерев, продолжил Стас. – Я влюбился в одного парня в этой игре.       Я отчетливо ощутил, как сердце с силой забилось о грудную клетку. - И завтра собираюсь ему признаться. Возможно, это положит конец нашей вируальной дружбе, но… Я смог признаться тебе, а значит, смогу и ему. И, если повезет, он примет меня. Пусть не ответит взаимностью, но хотя бы не отвернется. Ты думаешь, стоит рискнуть? - Это тебе решать, тебе с этим жить, Стас, - Я старался, чтобы голос не дрожал. – А ты уверен, что любишь его? Вы же даже не виделись, правильно? - Нет, не виделись. Но у нас много общего, и мне столько в нем нравится. Его юмор, упрямость, начитанность. То, как он умеет поставить меня на место или развести на откровенный разговор. Все в нем люблю.       Я прикусил нижнюю губу. Неслышно подошел к Стасу, и опустился рядом, дождавшись, когда он повернется ко мне. - Но ведь все это есть в человеке, который сейчас рядом с тобой, - Голос все же дрогнул. Его стало сложно контролировать из-за нахлынувших осознанных эмоций.       Удивление мелькнуло в синих глаза, потом снова недоверие, но я продолжал серьезно смотреть прямо на него, пока он, смешавшись, не отвел взгляд. - Прости, - прошептал он. - Я прошу тебя подумать… - Нет, - резко прервал он, - я уже много думал. О себе, о нем… И о тебе. Я знаю, что удобнее предпочесть реальность, что он, вероятно, завтра перестанет со мной общаться. И мы никогда так и не повстречаемя. Но я выберу его.       Я ничего не мог понять. Я опустился на мягкий ковер, глядя теперь уже в сторону, пытаясь осознать сказанное Стасом. Может, мне стоило промолчать? Стоило просто подождать завтра и сказать ему: «Сюрприз! А это я!»? Всему виной мое нетерпение?       Это просто потому, что я впервые люблю. Неожиданно сильно, крепко и… в каком-то смысле, безнадежно. - Мне пора, - пробормотал Стас, и я не стал его задерживать.       Я выключил свет вскоре после его ухода, и рухнул на кровать, но уснуть в ту ночь мне так и не удалось. Я все пытался анализировать, разложить по полочкам, понять. Я никак не мог решить, что делать дальше. Каким было у Стаса представление о Джоне, если он не увидел в нем меня? Неужели, я здесь и я там настолько разные? И что он полюбил в Джоне, чего не нашел во мне? И будет ли он и дальше любить меня, если узнает о том, кто на самом деле его «Лучший друг» в игре?       Когда солнечный свет пришел на смену лунному, я решил, что не пойду на прием к Дарси. И вообще уйду из игры. Смешно, может, неправильно, но это будет моя маленькая месть. Стас больше никогда не увидит Джона из «Эпохи Личностей».       Я знал, что в такой ранний час в сети из моих друзей могла быть только Лада, поэтому зашел попрощаться. В конце концов, помимо Дарси были те, кому моя месть не должна причинить боль. АрЭст начнет задавать лишние вопросы, поднимет панику, а это ни к чему. Я все передам через Ладу. Джон вошел в чат. ЛедиЛада: Ого, впервые вижу тебя в этот час в игре. Джон: Привет. У тебя все хорошо? ЛедиЛада: Неплохо, готовлюсь к приему у Дарси. Его еще долго будут обсуждать, так что надо не ударить в грязь лицом. Джон: Точно. Только я на прием не пойду. ЛедиЛада: Как?! Ты же собирался, все заказал! Джон: Я вообще из игры ухожу, зашел вот сказать тебе. ЛедиЛада: Я не понимаю… Что случилось? Джон: Реальность случилась… Я понимаю, что это внезапно, что будут вопросы, но… На все просто отвечай, что мне разбили сердце. ЛедиЛада: Тебе, правда, разбили сердце?       Руки у меня замерли над клавиатурой. Я не мог видеть, но отчетливо представлял, как нечеткое лицо с озабоченным голосом интересуется моим состояние. Мне будет нехватать Лады. Джон: Правда. Мне понадобится много времени, чтобы прийти в себя, но в игру я уже не вернусь. Попытаюсь лечиться тем, что дает реальность. Может, приударю за какой-нибудь ветреной девчонкой. ЛедиЛада: Это не выход. В любом случае, одобрения от меня не жди. Но… Я скину тебе свою почту, раз не в игре, то так пиши, не пропадай. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Джон: Спасибо, Лада. ЛедиЛада: Обязательно пиши. Джон: Обещаю. Пока. Джон покинул чат.       Сессия закончена, экзамены позади. Друзей у меня нет, гулять не с кем. Сердце к тому же разбили. В обычной ситуации, я бы залез в игру и провисел бы там несколько дней. Но теперь и этого нельзя сделать.       Я откинулся на подушки, отгоняя от себя сомнения. Что сделано, то сделано. Я еще не поставил точку, только запятую. Стас сделал выбор, я сделал ответный шаг. Что будет дальше – время покажет. И хотя я уверял себя, что поступил справедливо в отношении себя, горло саднило от подступивших слез. «Тебе, правда, разбили сердце?»       Я осознал это только сейчас. Никогда прежде я не ощущал ничего подобного. Потому что ни к кому не испытывал ничего схожего. Я даже не гей! Но меня все тянет и тянет к Стасу, как мотылька на огонь. Я ведь мог отмахнуться, прийти на прием, выслушать признание Дарси, и даже ответить взаимностью! Мог же не раскрывать свою личность, придумать какого-то там… Сашу-Петю-Васю! Мог получить то, из-за потери чего сейчас кусаю локти. Но нет, как Стас любил меня виртуального, так я люблю его настоящего.       Голова болит… В груди болит… Горло болит, даже кричать не получается.       Хочется спать…