Виртуальный роман

      Когда дни неотличимы один от другого, и превращаются в сплошную однообразную линию, жизнь кажется непроглядно безнадежной. Произошедшие события выбили меня из колеи и лишили всего, что я успел полюбить. И я говорю не только о Стасе. Я больше не играл в «Эпоху личностей», не ходил по книжным магазинам и библиотекам, боясь встретить Малинина. Я вообще не мог читать, не получалось сосредоточиться.       Нашим со Стасом отношениям никак не получалось дать названия. Больше чем знакомые, не совсем друзья, никак не любовники. Какие-то проходимцы, знакомцы на несколько дней. Я уже перестал задаваться вопросом, что и как надо было сделать или сказать, чтобы сейчас у наших отношений был другой результат.       Как я уже и сказал, дни однородной массой пробегали за окном, каникулы приближались к концу. Через неделю затворничества, я решил проветриться. Решил поехать туда, где Стаса точно не будет.       Дорога до дома, где я раньше жил, была довольно длинная, поэтому, раскачиваясь в электричке, я отвлекался на других людей. Это бывает интересно. А еще это отлично помогает отвлечься от ненужных мыслей. Глядя на счастье чужих людей, иногда начинаешь чувствовать себя лучше. Мне было приятно смотреть на молодую пару с маленькой дочкой. Девочка беспрестанно тыкала пальцем в окно, интересовалась, а ее мама посмеивалась. Папа с умным или растерянным видом пояснял чаду то одно, то другое.       Это все напомнило мне о времени, когда отец был еще жив. Бесценные мгновения. Интересно, как отнесся бы он к тому, что я влюбился в парня? И как отнесется к этому мать? За отчима можно не переживать, он однозначно поймет. Какая ирония…       От станции я шел пешком. Знакомые улицы, старые и новые постройки, дома, люди. Пару раз я даже наткнулся на школьных друзей, остановился поболтать с ними. Тут присутствовало ощущение какой-то легкости, словно до этого я был оторван от настоящего мира. Возможно, это знак, что стоит отпустить несбыточные мечты и вернуться к реальности?        Помявшись какое-то время на пороге, я позвонил в квартиру, которую раньше называл домом. Послышались вялые шаги, дверь открылась, и я увидел на пороге невзрачную фигурку Романа. Он с удивлением уставился на меня, стал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Я сухо поздоровался и протиснулся мимо него. Мама в это время обычно была на работе, я это знал, но приехал раньше специально, чтобы сделать сюрприз. Мне хотелось приготовить ей вкусный ужин, я даже розу по дороге купил и поставил ее в вазу первым делом. Пока я возился у плиты, отчим пытался завязать разговор. Было заметно, что ему некомфортно в моем присутствии, но он должен понимать, я не собираюсь исчезать из маминой жизни насовсем. Я отвечал на его вопросы не холодно, но сдержанно, интересовался их с матерью совместной жизнью. - Ты знаешь, - неуверенно заговорил Рома, - я все хотел извиниться за то… За то, что пытался тогда сделать. Я твою маму очень люблю, и жизнью клянусь, я к другим парням никогда не приставал и не пристаю. Не знаю, что на меня тогда нашло… - Проехали, - раздраженно ответил я, внезапно вспомнив Стаса. - Мы тут с твоей мамой как раз хотели тебе позвонить. Она все ждала, что ты сам приедешь после экзаменов, но прошла неделя и мы уж было засомневались… В общем, хорошо, что ты приехал. Как тебе в городе живется? Как личная жизнь?       Я с трудом сдержался, чтобы не крикнуть ему в лицо ядовитые ответы. Просто потому, что он, вероятнее всего, не хотел меня задеть этими вопросами. - Нормально, ничего примечательного. А у вас какие новости? - Вот как раз о новостях… Мама тебе их сама расскажет, я ей обещал, что ты узнаешь от нее.       Я, сдвинув брови, повернулся к нему. Роман выглядел каким-то потерянно-довольным, и я терялся в догадках. Не уверен, что смог бы долго выдержать, но тут раздался звонок, и отчим побежал открывать дверь. Я услышал знакомый звонкий голосок, возню, потом радостный крик, когда Рома, судя по всему, сообщил о моем приезде. Я как раз успел поставить на столик поднос с довольно неплохо приготовленными блюдами и розой, когда на кухню ворвалась мама. И, если я хотел сделать ей сюрприз своим приездом и ужином, то она умудрилась удивить меня гораздо сильнее. Еще прежде, чем она заключила меня в крепкие объятия, я успел увидеть, как сильно у нее выпирает живот. - Это… что? – Мой вопрос прозвучал глупо. - Лешенька, я так рада, что ты приехал! У тебя все хорошо? Ты какой-то бледный… - Мам, ты беременна? - Ох, да, шестой месяц уже. Мы ждали, когда у тебя закончатся экзамены, чтобы ты не отвлекался. - Вы с ума сошли? А до экзаменов чего не сказали? - Да мы ж в Египте были. А потом в Италии. В общем, про ребеночка я узнала у врача в Стамбуле, а потом все как-то закрутилось… Леш, как думаешь, кто будет?       Она хитро посмотрела мне в лицо, и я догадался, что она-то уже знает, кто будет. Я мягко улыбнулся. - Мальчик. - Ну, вот как он всегда все отгадывает? – с наигранным недовольством спросила она у мужа. – Угадал, будет у тебя братик.       Ужин получился веселее, чем я предполагал. Мама долго рассказывала об их с Романом путешествиях, о том, как подумала, что отравилась, а оказалось – забеременела. О том, как ее стали уговаривать не рожать, мол, 43 года уже. Я слушал с искренней радостью, понимая, как же я соскучился.       Я бы может и лег спать с приятным осадком на душе, если бы в начале десятого не зазвонил мой мобильный. А уж имя, высветившееся на экране, и вовсе привело меня в паническое состояние. Я вышел из квартиры в коридор, направившись вниз по лестнице. - Алло, - прочистив предварительно горло, ответил я. - Привет. Можешь говорить? - Все в порядке, Стас. - Ты сейчас не дома? - Нет, я… В общем, я не в городе, решил навестить маму. - А когда собираешься вернуться? - Не знаю… Может завтра, а может до конца каникул здесь пробуду. - Тогда я подожду тебя, ладно? - В смысле? - В смысле, я сейчас около твоей квартиры. Хотел поговорить, но… Если уйду, то потом не смогу снова набраться храбрости и прийти. - Ты планируешь просидеть у моей двери все то время, что я буду тут? Ты с ума сошел? - Если не хочешь этого, то возвращайся скорее. Я никуда не денусь.       И положил трубку! От подобной наглости я даже на мгновенье растерялся, позабыв о том, что у меня плохое настроение. Но в том, что этот нахал будет все время сидеть у меня под дверью, я не сомневался. Еще не хватало, чтобы соседи полицию вызвали. Пришлось извиняться перед матерью, спешно собирать вещи, чтобы успеть на последний поезд. Дорога обратно показалась мне куда длиннее, чем в отчий дом, зато у меня хватило времени перебрать все причины, из-за которых Стас приперся ко мне. Но дальше нашей встречи я боялся заглядывать. Все это было крайней подозрительно. Если, скажем, он решил переключиться на меня, за неимением виртуального Джона, то как я должен реагировать? Получается, я замена самому себе?       К дому я подбежал уже в начале третьего ночи, запыхавшийся и крайне раздраженный тем, что не знаю, чего ожидать. Еще и пара гопников в переулке прицепилась, еле ноги унес. Стас получит, если не даст толкового объяснения своему неожиданному визиту, и не посмотрю, что он сильнее меня.       С трудом поднявшись на свой этаж, поскольку лифт у нас накануне сломался, я, как и ожидал, обнаружил у себя под дверью сидевшего на коврике парня, который сонно потирал глаза. Заметив меня, он сразу пришел в себя и встал. - Ты закрыл дверь, поэтому я и решил, что тебя долго не будет, - сказал он вместо приветствия.       Я смерил его недовольным взглядом, и молча отпер дверь, приглашая его войти. Стас вошел, привычным движением скинув рюкзак, зевнул. - Должен признаться, не ожидал, что ты придешь, - как можно спокойнее обратился я к нему, разуваясь. – Позвонил бы заранее. - Не люблю разговаривать по телефону, - буркнул мой гость. – Тем более о… личном.       Мой взгляд стал еще мрачнее. Само собой, о чем еще мог бы быть наш разговор после случившегося?       Мы прошли в гостиную, плюхнулись на диван, оба уставшие. Стас какое-то время молчал, а я чувствовал, что если он скоро не заговорит, то усну. - Знаешь, мое признание пришлось отложить, - вдруг сказал он. – Он сбежал. - Что? – Кажется, я все же задремал. - Тот парень в игре, которому я хотел признаться в своих чувствах, больше не играет. - Это… плохо… наверное. - Да, когда наша общая знакомая рассказала, что ему разбили сердце, и он больше не будет играть, я чуть с ума не сошел. Эй, не спи!       Я не спал, лишь прикрыл глаза, потому что мое так называемое «разбитое» сердце, неожиданно ускорилось, будто предчувствуя что-то. - В общем, я был в отчаянии, - продолжил Стас. – Два дня тупо ничего не делал, потом понял, что должен с ним переговорить, чего бы мне это не стоило. - Но ведь это невозможно, если он ушел, так? – с опаской спросил я. - Как сказать… Аккаунты в игре привязаны напрямую к почте, поэтому письма, которые мы шлем друг другу, приходят прямо на нее. Это для удобства, чтобы можно было зайти в чат не заходя в саму игру. Короче, из писем можно узнать айпи адрес, а через него уже… - Местоположение отправителя, - обреченно закончил я. - Примерное, я ж не агент какой-нибудь. Но в целом да, я узнал примерное местоположение, сложил все детали и… Встал вопрос.       Я с ужасом ожидал этого вопроса. - Почему ты ничего не сказал? – Холод в его голосе заставил меня вздрогнуть. – Я был с тобой предельно откровенен в тот день, ты мог бы поступить так же. - Как будто это так легко, - усмехнулся я. – Ты говорил про другого человека. - Сомневаюсь, что другого, - жестоко оборвал Стас. - Если ты забыл, я фактически признался тебе, - вспыхнул я, чувствуя, что виновным сейчас сделают меня. – Ты помнишь, что ты мне ответил? «Прости»! Гребаное «прости»!       Мой гость смутился, поджав губы. - Я не мог знать… В смысле… Господи!       Он с чувством хлопнул себя по лбу и на какое-то время замолчал. - Я просто боялся, - наконец, выдавил он. – Боялся, понимаешь? - Не совсем. Меня боялся что ли? - Вроде того. Ты понимаешь, одно дело любить человека через интернет, когда он далеко и вы с ним, возможно, даже не увидитесь! Это проще, это не накладывает ответственности, можно, если надоест, оборвать все контакты и стереть из памяти. И совсем другое дело, когда рядом ты, живой человек, отвечающий взаимностью! Это меняет всё! Абсолютно! - Я тебя не понимаю! Ты хочешь отношений или нет? - Блять!       Крепкая рука схватила меня за шиворот, и резкое движение в секунды приблизило меня к Стасу. Теплые губы яростно впились в мои, и я почувствовал, как его язык проникает в меня. Возмущение и раздражение отступили на второй план, теперь на моем лице было лишь смущение и растерянность, пока я позволял сидящему рядом парню терзать мои губы жадными поцелуями. Я пребывал в подобии покоя, пока мне на шею не легла его вторая рука, проведя, непривычно нежно, от уха до плеча, вызвав сладкую дрожь и… желание. - Я боялся увидеть его в тебе, - прошептал Стас мне в ухо, скрывая собственные глаза, которые мне так хотелось сейчас видеть. – Не мог поверить, что… это взаимно. Думал, тот… в игре, пошлет меня куда подальше и все забудется. - Сначала ты заваливаешься ко мне без приглашения, а теперь думаешь, как бы сбежать от меня? – Я мягко прикоснулся к его спине, сжимая ткань рубашки. - Я хочу забрать назад свое «прости». Можно? – выдохнул он. - Тебе придется его чем-то заменить, ведь я все еще жду ответа, - Я уткнулся ему в плечо, скрывая улыбку. - Как на счет… «Я хочу тебя»?       Эти слова долетели до самых глубин моего сердце. И пусть это не признание в любви, я его могу еще подождать. Сейчас будет достаточно простого влечения. - Тогда… «Я тоже тебя хочу»?       Стас никогда не умел контролировать свою силу, мне пора было бы уже привыкнуть, но неожиданно сильный толчок заставил меня откинуться на диван и нелепо раскинуть руки в стороны. Я не успел прийти в себя, как ощутил теплую ладонь на своем животе, которая, проникнув под кофту, неспешно исследовала мое тело, вгоняя меня в краску. Но я решил не сдаваться, и, встретившись с взглядом Стаса, в котором недвусмысленно читалось лишь одно, я провел рукой по ширинке его джинсов, с удовольствием отметив, как напряглось все тело Малинина. Воспользовавшись его замешательством, я приподнялся на локтях и лизнул его в губы. Не знаю, что на меня нашло, никогда не замечал за собой таких… типично женских повадок. Я просто вспоминал потуги своих бывших, когда они пытались меня соблазнить и возбудить. Помнится, мне это все тогда казалось отвратительно смешным, но сейчас… Мне искренне хотелось вызвать и усилить желание Стаса.       Кажется, я преуспел. Его дыхание участилось, и он подался вперед, кусая меня за ключицу. Кажется, меня ждет довольно грубый опыт, но не важно. Возможно, мне даже понравится.       От этой мысли я улыбнулся, откидывая назад голову, позволяя Стасу покрывать поочередно укусами и поцелуями свою шею, чувствуя, что и сам уже горю от желания. Я не был уверен в терпении своего партнера, но о себе знал точно, что я не из тех, кто любит долгие прелюдии. Поэтому нетерпеливо стянул с Малинина рубашку, потом откинул и свою, поймав на себе хищный взгляд, вызвавший у меня очередную улыбку. Почему-то я не мог перестать улыбаться. Я получал колоссальное удовольствие, дразня его, видя, как разрастается его желание овладеть мной, и я понимал, что, когда я ему это, наконец, позволю, то он мне отомстит за все эти дразнилки.       Но сейчас он был в моей власти, и это было так же заметно, как и стояк у него в штанах, по которому я провел коленкой, намекая, что пора бы уже приступить к делу. Но, либо я плохо намекнул, либо Стас было более твердолобый, чем я думал, но он снова вернулся к поцелуям. Конечно, они мне тоже нравились, но я уже начинал чувствовать боль от собственного возбуждения, и не понимал, чего он тянет. - Мне тебя связать и все сделать самому, что ли? – раздраженно спросил я, когда у нас случился перерыв между поцелуями.       Теперь уже улыбался Стас, и я понял, что закончилось время моей власти над ним, теперь уже он контролировал процесс, и он издевался надо мной не менее жестоко, чем прежде это делал я. Сначала этот изверг выпрямился, прижавшись своим членом к моему, хотя оба мы еще были в штанах, а потом начал… о боги, двигаться! Он дразнил меня этими движениями, пока мне не захотелось расплакаться. Но он знал, этот придурок, пределы, поэтому, заметив намек на слезы в моих глазах, без проблем стащил сначала джинсы с себя, затем брюки с меня. Теперь нас разделяло лишь белье, которое я в тот момент ненавидел всей душой. Я испугался, что сейчас все повториться, что придется умолять его избавиться от последней одежды и сделать то, ради чего мы все это затеяли, но обошлось. Похоже, желание Стаса было уже не меньше моего.       Хотя все же это было неожиданно. То, как он с легкостью развернул меня, уложив на живот и подложив, свалившуюся в ходе любовных игр, подушку. С одной стороны моим бедрам было мягко, с другой… Сзади я оказался совершенно открыт, а самого Малинина я видеть не мог. Паника еще не успела захлестнуть меня, когда я почувствовал соскальзывающую ткань, и мысленно попрощался со своими трусами. Через секунду крепкие руки сжали мою задницу, раздвигая ее, и я ощутил горячий член, маняще скользивший между моими ягодицами. Мое и без того красное лицо, кажется, превратилось в помидор, поэтому я лишь уткнулся им в диван, унизительно постанывая каждый раз, когда головка плоти задевала мою дырочку. Он все-таки продолжает издеваться! Даже когда мы уже так близко! - Я и передумать могу, - с трудом выдохнул я, поворачивая на бок голову. - Очень сомневаюсь, - язвительно улыбнулся Стас.       Но рисковать он не стал. После моего предупреждения последовало неспешное проникновение. Пока что пальцами. Головой я понимал, что это необходимо, чтобы избежать сильной боли, но тело явно негодовало, уж слишком долго его дразнили. Я прикусил губу, считая пальцы, которые добавлял в меня Стас, чтобы окончательно не сойти с ума от вожделения. - Я начинаю, - наклонившись к самому моему уху, прошептал Малинин, выводя тем самым меня из томительного ожидания.       К этому нельзя было приготовиться, как бы я себя не уговаривал. Стас хорошо меня приготовил, но все же было больно. Немного. Терпимо. Боль я не очень хорошо помнил на следующее утро, потому что она очень скоро сменилась на совсем другие ощущения. Я ожидал неконтролируемого проникновения, но тут я ошибся. Малинин погружался в меня неспешно, не полностью, не сразу. Он давал мне время привыкнуть к нему, и мне было немного обидно, что я оказался не в состоянии принять его полностью с первого захода. Но все же мне это удалось. Когда я почувствовал, как его бедра соприкоснулись с моими ягодицами, я вытянул назад руку, придержав его, чтобы насладиться этим моментом, а заодно и тем, что ощущал где-то внутри себя, чего раньше никогда не чувствовал. Меня охватывало недовольство, когда он отдалялся, чтобы войти уже с новой силой, и я никак не мог насытиться.       Мне хотелось перепробовать сразу и все, я всегда был таким, когда дело касалось секса, но в этом вопросе Стас оказался куда сдержаннее, поэтому в ту ночь мы ограничились лишь одной позой. Он сказал, что так мне не будет больно, но со временем мы испробуем все, что я захочу.       Утром я обнаружил лежащего рядом и крайне неудовлетворенного Малинина. Смущение от первого в жизни секса с парнем, при чем, по любви, подсказало мне, что я, возможно, был не очень-то и хорош в постели, раз у него такая кислая мина. Увидев мою растерянность, Стас просто пояснил, что голоден. Как гора с плеч…       А за завтраком я дождался того, что должно было прозвучать еще неделю назад. - Я люблю тебя. И теперь мы встречаемся, - просто заявил мне этот наглец. - Мне надо говорить «И я тебя» или ты уже и так все решил? – дожевывая рыбу, поинтересовался я. - Я уже все решил, но мне было бы приятно, - хмыкнул тот. - Я тебя тоже люблю, - улыбнулся я.