С днем рождения, Гарри!

— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живёт без любви. Твоё возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься. Гарри со вздохом кивнул. Конечно, уйти отсюда не так трудно, как отправиться на смерть в Запретный лес, но всё же здесь было тепло, светло и уютно, а впереди его ждали, он знал это, боль и новые потери. Он встал, Дамблдор тоже поднялся, и они долго глядели друг другу в лицо. — Скажите мне напоследок, — сказал Гарри, — это всё правда? Или это происходит у меня в голове? Дамблдор улыбнулся ему сияющей улыбкой, и голос его прозвучал в ушах Гарри громко и отчётливо, хотя светлый туман уже окутывал фигуру старика, размывая очертания. — Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?* * - Дж. К. Роулинг "ГП и дары смерти" *** Все тело болело так, будто его плашмя шмякнули об воду с огромной высоты. Ощущения были знакомыми – с дракона, угнанного у гоблинов, приземление вышло похожим. Шевелиться не хотелось абсолютно, но рядом кто-то пошевелился и тихо, пораженно охнул. Хочешь-не хочешь, а глаза открыть пришлось. Комната. Довольно уютная. Судя по освещению – раннее утро. Небо на востоке окрашено розовым, тихо поют птицы, а легкий ветерок ласково шелестит листвой, играет легкой светлой занавеской и обдувает горящее лицо и ноющее тело. «Что за нах? – пришла первая мысль. – Я ж вернуться должен был. Туда, откуда пропал. Если память не отшибло вместе с телом, то… Запретный лес? Нет. Позже. Тогда этот гад сбежал, год мы его ловили и… О! Годрикова Лощина – место, где все началось и закончилось. Интересно». Рядом снова пошевелились, потом мягкая уютная кровать, на которой он лежал, прогнулась, по полу прошлепали босые ноги, и в зоне видимости появилось испуганное мальчишеское лицо. Удивительно знакомое лицо, к слову. Зеленые глаза, тонкий нос, полные губы. Волосы растрепанные, куда без них? Гарри Поттер собственной персоной, одетый лишь в длинную ночную рубашку. - Ты кто? – тихо спросил Гарри. Было очевидно, что ему не по себе, но кричать он не спешил, и это радовало. - А ты кто? - Я Гарри. - Хм… Какой год-то, Гарри? - Что? - Год, говорю, какой? Ну, соображай, не тупой вроде. Зеленые глаза обежали незваного гостя, чуть задержались на шраме и растрепанных, хоть и чуть отросших волосах, на широких плечах и длинных ногах, обутых в тяжелые ботинки. - Офигеть, - коротко выдал Гарри и плюхнулся рядом. – Это я тоже такой буду? Круто! - Ммм… водички дай… братишка. И на вопрос ответь. - Девяносто шестой, - быстро ответил тот и заулыбался. – Всегда хотел брата! - он быстро наполнил водой высокий стакан и задал самый главный вопрос: - Как ты тут оказался? - Долгая история. Это Годрикова Лощина? - Конечно. А ты что, не узнаешь? А ты при помощи хроноворота, да? А назад вернешься? Или нет? Гарри, а разве можно показываться самому себе? А маме скажем? Папа с Сириусом сейчас… - Погоди ты, - гость поморщился и с трудом сел. – Волдеморт мертв? - Кто? - Понятно. Уже хлеб. Тебе шестнадцать? - Да, - заулыбался Гарри. – А тебе? - Восемнадцать исполнилось. Значит, мама и папа живы, как и Сириус. Гарри странно посмотрел на него и очень тихо спросил: - Они умрут, да? - Все когда-нибудь умирают. Иногда, к сожалению, внезапно. Не смей реветь! Я не из будущего. Гарри поспешно допил воду из стакана и часто заморгал, стараясь не давать волю слезам. - А откуда? Гость достал из одного из многочисленных карманов смятую пачку сигарет и прикурил от скользнувшей в ладонь палочки. - Вероятно, из мира, где история пошла другим путем. Поднимайся, я хочу увидеть родителей. - А у тебя… - Я сирота. В моем мире отец с матерью умерли, едва мне исполнился год, и я жил с тетей Петунией. Гарри отчетливо скривился и легко соскочил с кровати, направившись к большому одежному шкафу. - Даже думать не хочу, каково это. Тетя ненавидит волшебство. Но мама любит ее. - И она маму, - без вопросительной интонации произнес гость. - Ага, - вздохнул Гарри, натягивая джинсы. – Лучше бы она заобливиэйтилась и оставила нас в покое. - Не говори ерунды, - жестко оборвал пришелец свою юную копию. – Она вырастила меня, как могла. Могла неважно, но в приют не сдала, голодом не морила и не особо притесняла и, за что ей отдельное спасибо, не любила. Иначе быть мне таким же тупым боровом, как Дадли. Гарри весело фыркнул, натягивая футболку, и пошлепал к двери: - Ты идешь? - Иду, - старший уничтожил окурок и тяжело поднялся. – Который час хоть? - Половина седьмого. Но мама рано встает, чтобы напечь булочек. Идем, - Гарри подошел ближе и взял его за руку. – Идем же! - Подожди, - гость уперся лбом в косяк двери и глубоко вздохнул. – Я их никогда не видел. Не помню даже. Сечешь? - Секу, - лицо Гарри стало серьезным. – Но ты же смелый, они понравятся тебе. - Смелый до безрассудства, как сказал бы… - сердце привычно кольнуло, а потом застучало с удвоенной силой. Он резко развернулся к Гарри и вцепился ему в плечи: - Он жив? - Кто? – Гарри поморщился, но вырываться не стал. - Северус… профессор Снейп? - Профессор? - Зелья. Говори! - У нас… ай, да отпусти ты! Зелья читает мама! Какой еще профессор Снейп?! - Черт. Ты о нем никогда не слышал? – сердце упало и забилось ровно. Так, как билось с момента смерти Северуса. Он обещал ему, он выжил и вот… - Нет. Но если он хороший зельевар, мама должна знать его. Идем. - А если его нет? Гарри перестал тянуть его за руку и внимательно посмотрел ему в глаза. - Это важно, да? - Очень. - Но ведь всегда лучше знать наверняка, правда? - Ты прав. Идем. - Он встряхнулся, привычно беря себя в руки, и попытался улыбнуться. – Веди, брат. - Отдам тебя маман на растерзание, - хихикнул тот. – Чтоб не мне одному доставалось. Они переглянулись и заспешили вниз по лестнице на кухню, откуда доносился просто божественный аромат свежеиспеченного хлеба. - У нас сегодня день рождения, - сказал вдруг Гарри. – Я подумал – вдруг ты не знаешь. Старший Поттер мученически закатил глаза и шагнул за младшим на ярко освещенную кухню.