С днем рождения, Гарри!

Лили стояла спиной к двери и мазала румяный каравай кисточкой из перьев. - Мам! – Гарри, не отпуская руки Поттера, вошел в кухню и остановился у длинного обеденного стола. - Сынок! – Лили повернулась с радостной улыбкой, но так и застыла с дурацкой кисточкой в руке, с которой капала яичная масса. Она внимательно оглядела молодых людей, отбросила кисточку и, вытирая руки о белоснежный фартук, подошла ближе. - Мам… - тихо позвал Гарри, но женщина его будто не слышала. Нерешительно протянув руку, она осторожно, будто боясь, что ее оттолкнут, коснулась слегка небритой щеки гостя. Глаза ее перебегали со шрама на губы, растрепанные волосы, загорелую шею… Поттер изогнул бровь. Лили смущенно улыбнулась и стиснула его так, что хрустнули ребра, не задав ни единого вопроса, потом быстро отпустила, чмокнула в щеку, снова стиснула в крепких объятиях, рассмеялась, утерла слезы. - Боже мой, - шептала она, - Господи Иисусе. Красивый какой. Гарри… сынок. Откуда… впрочем, ладно. Погоди, я никак в себя не приду. Прости, но я сейчас разрыдаюсь… - Мам, - предупреждающе сказал Гарри из-за спины своей старшей копии. – Не смей. Он сирота, тетя Тунья его не баловала, а тут ты со своими слезами. Сбежит и правильно сделает. - Сирота? О, Господи… я сейчас. Джеймс! – она отошла, открыла дверь в коридор и крикнула снова: - Джеймс! Иди сюда! Сириуса буди! Давайте быстро! Она пробежала мимо застывших посреди кухни мальчишек, засуетилась, утирая слезы и разливая чай, рассыпала сахар, перевернула плошку с маслом, та разбилась о пол, выложенный темной плиткой, Лили несколько долгих мгновений смотрела на осколки, а потом, взмахнув палочкой, убрала беспорядок, и снова бросилась к Поттеру, который так и не произнес ни слова. Она уткнулась ему в грудь и расплакалась окончательно, судорожно вцепившись в отвороты куртки из драконьей кожи, заливая слезами темную футболку. Поттер неловко погладил ее по волосам, улыбнувшись Гарри, который скорчил рожу, должную выражать мученическое терпение к женским слабостям. - Что тут… ЛИЛС?! – раздался от двери хриплый со сна мужской голос. – Какого… Стоять! Поттер резко развернулся, отталкивая мать за спину, палочка сама скользнула в ладонь, а тело перетекло в боевую стойку. На пороге кухни стоял Джеймс Поттер в пижаме и с палочкой наперевес. - Джеймс! – возмущенно воскликнула Лили. – Это же… - Отойди от него! Сириус! - Чего орешь, Сохатый, - Блэк, одетый лишь в пижамные штаны, появился у него за спиной. – Интересно девки пляшут. Не кипятись-ка, Джи-Джи, ты на стойку посмотри. Ты кто, мальчик? - Мальчики в борделе, Бродяга, - процедил Поттер. – Скажи своему другу, пусть спрячет оружие. Я не собираюсь никого калечить. - Ха, наглый паршивец! – восхищенно произнес Сириус. – Двое авроров, кругом гражданские, а он еще… Поттер едва заметно шевельнул палочкой, беззвучно накладывая щит, увернулся от красного луча Ступефая и так же невербально наложил чары помех. Джеймс, как в замедленной съемке, начал выводить кончиком палочки заклятие сети, но Поттер его опередил, послав невербальный Экспеллиармус. Вскоре палочки всех присутствующих оказались зажатыми в его внушительном кулаке. - Сядь, - процедил он сквозь зубы готовому броситься на него с голыми руками Джеймсу. Сириус легкомысленно усмехнулся и подмигнул, первым выполнив приказ. - Садись, Джи-Джи, собственного Сохатика не узнал? – насмешливо спросил он и отломил кусок горячей булочки, за что тут же получил по рукам от очнувшейся Лили. - Я сделаю чай, - сказала она. – Или тебе кофе… сынок? Поттер бросил на стол пучок из четырех палочек, оседлал стул и снова закурил. - Черный, очень крепкий и без сахара, если можно, - ответил он. – Садись… отец, поговорим. Хмурый Джеймс внимательно оглядел пришельца, зажатую в цепких пальцах сигарету и вдруг ухмыльнулся. - Ты прав, Сири. Это определенно мой сын. Осталось выяснить, откуда он тут взялся. - Я умер, - равнодушно сообщил Поттер, - а когда воскрес, оказалось, что вокруг – совершенно другой мир. Мои родители не умерли в восемьдесят первом, Сириус не упал в Арку Смерти, а я сам, - он покосился на Гарри, - вырос любимым всеми трепетным зайчиком. - Я не зайчик! – тут же надулся Гарри. - Мда, - после долгой паузы произнес Сириус, обняв плачущую Лили. – Рассказывай… бронезайчик. Поттер хмуро взглянул на него и начал: - Когда было произнесено Пророчество… Лили всхлипнула и уткнулась в плечо Сириусу. - Вот как, - сквозь зубы произнес тот. – Все-таки Пророчество. И что, Дитя Рока в твоем мире – ты? - А у вас нет? - А мы не заморачивались, - процедил Джеймс, - как только нам с Сириусом намекнули, что наш ребенок попадает под очередной бред шарлатанки, мы увезли беременную Лилс к родственникам в Испанию. Тамошние Негро – побочная ветвь Блэков – плевать хотели на всех полукровных выскочек, мнящих себя Темными Лордами. Они сами кого хочешь заавадят и захватят мир, если будет нужно. Дети для них – высшая ценность. - Так кто же победил здешнего Волдеморта? – поинтересовался Поттер, прищурив глаза. - Мы с Сири. Засели в засаде у Лонгботтомов и распылили его двойной авадой. - А хоркруксы? - Цццц... – недовольно произнес Сириус. – Не при детях же! Поттер покосился на навострившего уши Гарри и хмыкнул. Он перестал быть ребенком, как только начал видеть тестралов. В четырнадцать. - Я в его возрасте уже пережил столько смертей и видел столько пыток и крови, что… впрочем, каждому свое. Так что с этими… игрушками? - Их было всего две. Одну добыл Рег, а вторую… - Ты уверен? – Поттер испытывающе посмотрел на Сириуса. – Не хотелось бы снова разгребать чужое дерьмо. - Гарри! – воскликнула Лили, услышав грубое слово. - Не при детях? – ухмыльнулся тот. – Прости. - Уверен абсолютно, - подтвердил Сириус. – Дневник я выцыганил у Нарси, а медальон нашел Рег. - Он жив? - Конечно, - Сириус смотрел цепким взглядом аврора, но Поттер его проигнорировал, продолжив: - У нас еще была чаша Хельги, диадема Ровены, кольцо Гонтов, змея-фамильяр и… я сам. - ТЫ?! – Джеймс схватил со стола свою палочку и направил ее на Поттера. Тот даже не шелохнулся. - Авада Кедавра, - спокойно пояснил тот, снова прикуривая от палочки, которую не спешил убирать, - избавила меня от этого милого довеска. Проверь, если хочешь, но не жди, что я после этого повернусь к тебе спиной… папочка. Джеймс решительно произнес несколько длинных фраз и с облегчением отложил палочку. - Чисто, - сообщил он, и добавил: - Прости, но я не могу допустить повторения кошмара шестнадцатилетней давности. - Боишься, что я протащил в мир заразу? Резонно. - Рассказывай дальше. Указанные тобой предметы мы проверим, не беспокойся. - Да мне-то что. Заавадил змеемордого однажды, сделаю это снова. Зайчика вот только жалко, - он потрепал Гарри по голове. – Не место ему среди грязи. - Ты… - Сириус присвистнул и хлопнул его по плечу, - ты заавадил Темного Лорда? - Не с первой попытки, но в конце концов – да. - Расскажи все с самого начала, - Лили взяла себя в руки и села рядом с Сириусом. Если Поттера и удивило такое положение дел, то виду он не подал. Вздохнув, он покосился на Гарри и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: - При ребенке? - Я не уйду! – крикнул Гарри и его красивое личико приобрело удивительно упрямое выражение. – И у меня день рождения. Ну мааам! Сири, пожалуйста! – он умоляюще посмотрел на Блэка. - Пусть останется, Джи, - вступился за отпрыска Сириус. - М, так вот кто тут главный монстр, - усмехнулся Поттер, глядя в глаза отцу. – Интересные факты всплывают. - Я отец Гарри, а потому решаю, что ему можно, а что нет. - Это я понял. Странная семейка. - А что в твоем мире, ну… - Гарри смотрел с интересом и явно не умел держать язык за зубами, - у тебя были только мама и папа? Без Сири? Крестный? – он посмотрел на Блэка, видимо, считая, что тот знает ответы на все вопросы. - Понятия не имею, Гарри, - отозвался тот. – В принципе, триумвират мы законно так и не оформили, так что вполне может быть, что в мире Гарри… в общем там, откуда пришел твой… брат, было так же. Он может и не знать, в каких отношениях были его родители со мной. Черт, - он обнял Лили за плечи и вдохнул запах ее волос, - как же хорошо, что у нас все по-другому. Поттер снова закурил, молча удивляясь такому положению вещей. Его семья была странной, но выглядела… очень счастливой и гармоничной. Будет ли ему здесь место? - Гарри, - Лили решительно посмотрела на него. – Я тебя никуда не отпущу. Мне все равно, - она бросила взгляд на нахмурившегося Джеймса, - да, все равно, какой ты. Ты мой сын. Я чувствую это. - Не называй меня Гарри, - медленно ответил тот. – Гарри у тебя уже есть. - А как ты хочешь, чтобы… - Габриэль, - вспомнил Поттер одно из своих подпольных имен. – Пусть будет Габриэль. - Габи! – восторженно крикнул Гарри и полез ему под руку. – Мне нравится! - Иди в свою комнату, - тяжело взглянув на сына, сказал Джеймс. – И не смей спускаться, пока я тебе не позволю. Обещаю, что расскажу тебе все, что сочту нужным. Гарри упрямо остался сидеть, прижавшись к боку обретенного брата, который обнял его одной рукой. - Иди, зайчик, - хмыкнул Поттер. – Я тоже расскажу тебе все, что сочту нужным. – Он перевел насмешливый взгляд на Джеймса. - Вне зависимости от того, что думает твой авторитарный отец. - Обещаешь? - Обещаю, - серьезно заверил… Габриэль. – Геройское слово тверже гороха. Гарри смешно сморщил нос и нехотя поднялся, в последний раз умоляюще посмотрев на Сириуса, но тот только пожал голыми плечами, показывая, что ничего не может сделать. Понурившись, наследник медленно вышел из кухни, плотно притворив за собой дверь, на которую Джеймс тут же наложил чары против подслушивания. - Я жду, - веско обронил он. – И поподробнее. - А я ведь могу тебя послать на три буквы, и мне ничего за это не будет… папочка. - Да как ты… - А вот так. Ты мне кто? Хозяин дома, в котором я так удачно воплотился. И не более того. Так что не зарывайся, Джи-Джи. - Хочешь в аврорат? - Хочешь развод? – вдруг удивительно жестко спросила Лили, и глаза ее зло блеснули. – Рискни, Поттер. Я за своего сына глаза тебе выцарапаю! - Уймись, Лил, - Сириус усадил ее обратно и обменялся с Джеймсом быстрыми взглядами. – Ты рассказывай, Габи. Джи за семью переживает. Всегда такой. - Постоянная бдительность, - понимающе кивнул Поттер. – Зашибись семейка. Ладно. Может, и хорошо, что вы отправили отсюда Гарри. Ему о своей незавидной судьбе знать точно не обязательно. Итак, однажды в июле, в семье двух любящих друг друга людей родился мальчик. Рос он веселым, здоровым, и все могло бы сложиться иначе, если бы в один далеко не прекрасный день Сивилла Трелони не произнесла Пророчество, навсегда изменившее его судьбу.