My Obsession

Маленькое полуночное чудо – так Хью в мыслях окрестил свою неожиданную ночную встречу с Мадсом. Короткая и мимолетная, как прикосновение мотылька к светильнику. И такая же разрушительная. Один лишь поцелуй, длящийся даже меньше минуты. Опьянение быстро отпустило, и Миккельсен отстранил Дэнси от себя. Опасно. Не правильно. Слишком желанно. Ничего не сказав, он обошел британца и ушел к себе, оставив сигарету тлеть на краю раковины из искусственного камня. Докуривая ее в тишине спящего дома, Хью думал о том, что это маленькая победа. Значит, Мадс тоже все помнит. Скучает. Любит. Маленькая победа на пути неизбежного поражения. Утром в доме воцарилась уютная семейная суета. Ханне и Виола готовили завтрак, весело щебеча между собой то на английском, то на датском. Клэр возилась с Сайрусом, рядом с ней сидел Карл, наблюдая за малышом со смесью удивления, непонимания и интереса. А Мадс предложил Хью замариновать мясо, чтобы во второй половине дня поджарить его на гриле. Датчанин разрезал темные куски говядины на продолговатые стейки, в то время как Хью чистил лук. - Чьим мясом будем ужинать сегодня, доктор Лектер? – к ним подошла Ханне, приобняв мужа за талию и чмокнув в щетинистую щеку. Дэнси неожиданно для себя испытал укол ревности и едва не порезался. - Вырезка из одной излишне любопытной особы. Ханне рассмеялась и отошла от них. Мадс чуть улыбнулся, продолжая неспешно разделывать мясо. Молчать было как-то неловко, и Хью, несмотря на усиленное сердцебиение, завел тему о мангалах, гриле, об извечном споре, на чем готовить лучше – на угле или на газу. Миккельсен с радостью поддержал разговор, и Хью как никогда сильно ощутил присутствие общей тайны между ними. Почти в каждой реплике датчанина ему чудились намеки и двойное дно. Когда Мадс говорил, что скучает по мясу на костре, что готов проглотить кусок целиком, что женщина никогда не приготовит стейк на гриле так же хорошо, как мужчина, внутри Хью все подскакивало. Конечно, маловероятно, что Миккельсен решил перейти на такой «тайный язык», но Дэнси был одержим, ночной поцелуй разжег пламя внутри него, и ему просто хотелось верить, что Мадс испытывает то же самое. Замариновав мясо и позавтракав, все отправились на прогулку по окрестностям. Зимний лес вокруг был похож на сказку: покрытые инеем деревья, зеркальная гладь застывшего пруда, небо того невероятно голубого цвета, которое бывает лишь в горах, вдали от городского смога. Нагулявшись, когда мороз стал пощипывать нос и щеки, они устроили бой снежками. Клэр не участвовала в зимних забавах – с Сайрусом на коленях она присела на поваленное дерево и наблюдала за ними со стороны. Малыш весело заливался и хлопал в ладоши, когда его папка падал в снег, сбитый прицельным попаданием своего коллеги по съемкам. И опять Хью казалось, что Миккельсен целится только в него, что взгляд его черных глаз неотступно следует за ним. Словно они были вдвоем на заснеженной поляне. Но, кажется, в атмосфере общего веселья это прошло незамеченным. Хью надеялся на какую-нибудь романтическую случайность, например, что они вместе с Мадсом вместе упадут в снег, но датчанин контролировал ситуацию и держался от него на безопасном расстоянии. Это немного обескуражило Дэнси, хотя он и сам понимал, что «так лучше». После обеда (Ханне приготовила куриный суп) они катались на коньках. У Ханне и Клэр оказался один размер ноги, так что с Сайрусом теперь сидела миссис Миккельсен. А вот у Хью размер не совпал с Мадсом, так что он и Ханне наблюдали за катающимися со «скамьи запасных» - небольшой скамейки, припорошенной снегом, что семья Миккельсенов установила у пруда. Виола выделывала невероятные пируэты – возможно, она занималась фигурным катанием в детстве. Карл меланхолично нарезал широкие круги, уткнувшись в свой телефон – на семейном отдыхе он присутствовал лишь физически, а душой и мыслями был где-то далеко со своими друзьями. А Мадс учил Клэр кататься спиной вперед. Молодая женщина заливисто смеялась и все норовила упасть, но датчанин каждый раз успевал ее подхватить. Хью наблюдал за ними, не замечая, что нервно покусывает губы, когда рука Миккельсена ложилась на талию Клэр или когда, наоборот, сама его жена висла на нем, беззаботно хохоча. Когда эта парочка все же упала на лед (при этом Клэр будто специально приземлилась на Мадса), Хью нервно выдохнул. - Ревнуешь? – спросила его Ханне. Она улыбалась, а ее глаза лукаво светились. Вот уж кто на все сто процентов доверял своему мужу! Хью вздрогнул, на мгновение испугавшись, что его все-таки уличили в заинтересованности коллегой по съемкам. Краска моментально прилила к его щекам, а сердце заколотилось. - Ох, вы, мужчины, так не любите признавать ревность, - Ханне хлопнула его по плечу, - Не беспокойся. Масс просто от природы джентльмен и душа компании, его внимание – лишь следствие воспитания. Так что не стоит ревновать Клэр к нему – видно же, как она любит тебя, как смотрит на тебя. Вы с ней – прекрасная пара! - Угу, - лишь буркнул Хью. Слова Ханне не успокоили его, а лишь добавили еще один камень на сердце. Едва ли не впервые за сегодня он перестал «залипать» на Мадса, а внимательно присмотрелся к своей жене. Клэр вся светилась от удовольствия – он давно не видел ее настолько счастливой и беззаботной. А еще она почти постоянно оглядывалась на него. Окликала. Махала рукой. В ней он неожиданно увидел себя – влюбленного и счастливого. Чувство вины и нежность к жене всколыхнулись в его душе. Он почувствовал себя последним подонком, запачкавшим не только себя, но и ее своей порочной, ненормальной связью с другим мужчиной. Он больше не мог смотреть на катающихся Мадса и Клэр – слишком противоречивые чувства рвали душу. Поэтому он забрал у Ханне Сайруса и вместе с сыном стал лепить снеговика. Общение с малышом успокаивало и позволяло отвлечься от мыслей. Лишь к нему Дэнси испытывал простую, понятную и ровную любовь. Общение с остальными теперь казалось Хью лживым и лицемерным. Вечером было обещанное мясо на гриле. Стейки получились сочные, острые и безумно вкусные – Ганнибал бы не приготовил лучше! Даже малыш-Сайрус с интересом принюхивался к тому, что ели взрослые – он был слишком мал для острого жареного мяса, так что его ужин ограничился детской смесью в бутылочке - как для самых маленьких. Но это не мешало ему тянуть ручки к общему блюду с мясом, и после десятого «Нельзя!» Клэр двухлетний малыш разревелся, не вынеся несправедливости мира. Миссис Дэнси устало вздохнула и, поднявшись из-за стола, унесла Сайруса в другую часть гостиной, где села в мягкое кресло у камина и принялась укачивать голосящего сына. Брови Ханне жалостливо изогнулись, и когда Виола с Карлом отправились мыть тарелки, негромко спросила: - А вы все время с малышом? Не отдаете его на выходные родственникам, например? - Иногда отдаем, - Хью поскреб ногтем этикетку на своей бутылке пива, - Мать Клэр очень любит с ним сидеть, но мы опасаемся, что она слишком много балует его. Дает много сладостей и тому подобное. - Я к тому, - Ханне обернулась на мужа, - Что вы, вероятно, не часто остаетесь наедине. Все-таки вы оба еще так молоды, и вам наверняка хочется иногда провести вечер без забот и радио-няни? Уши Хью вспыхнули, когда он понял, к чему клонит миссис Миккельсен. Мадс иронично усмехнулся уголком рта. - У нас с этим все в порядке, - пожалуй, слишком резко ответил Дэнси. Это была не совсем правда – только сейчас Хью осознал, как давно у них с Клэр не было интима. Но причиной тому была не постоянная забота о сыне, а холодность самого Дэнси. Он просто не хотел ее. А она никогда не предлагала первой. Так что они не занимались сексом уже больше месяца. - Ханне, не смущай моего друга, - Мадс шутливо ткнул жену в бок. - Ай! – женщина рассмеялась. В ее голосе проскальзывали хмельные нотки, - Если у нас с этим все чудесно, это не значит, что мы не должны предлагать помощь! Я подумала, что мы были бы плохими хозяевами, если бы не предоставили нашим гостям возможность отдохнуть от родительских забот. Внутри Хью все вспыхнуло. «У нас с этим все чудесно!» Значит, удовлетворяешь жену? Регулярный семейный секс? Отношения с годами не утратили былую остроту? - В принципе, не плохая идея, - поменял свое мнение Дэнси, а взгляд его злобно сверкнул в сторону Мадса, - Сейчас еще не очень поздно, Сайрус ляжет спать где-то через час. - О, я бы так хотела с ним повозиться! – Ханне сложила руки на груди, - Я бы почитала ему сказки Андерсена. Ты же знаешь, что Ханс Кристиан Андерсен – наш национальный детский писатель? - Чудесно, - Хью не сводил взгляда с Мадса, - Только читайте ему по-английски, а то он, боюсь, ничего не поймет. Взгляд Миккельсена стал холодным и колючим. Широко улыбнувшись, Хью вышел из-за стола и направился к жене. Клэр смутилась предложению, но согласие дала. Малыш перекочевал с ее рук на руки Ханне, а Хью увел Клэр за руку наверх, спиной ощущая сверлящий взгляд датчанина. * * * Это было труднее, чем рассчитывал Хью Дэнси. Раздраженный неосторожными словами Ханне, он, пожалуй, излишне яростно двигался внутри своей жены. Клэр хрипло стонала, царапая его спину ногтями и обхватив ногами за талию. От нее пахло духами и детской присыпкой, ее тело было мягким и податливым, а губы казались маленькими и излишне нежными. Когда все наконец закончилось, и измученный не только физически, но и психологически Хью тяжело дыша рухнул с ней рядом, Клэр тут же обвила его шею руками. - Я и не знала, что ты можешь так долго! – горячо шепнула она ему на ухо, - Мне очень понравилось! Она чмокнула его в заросшую щетиной щеку и уткнулась острым носом в шею. Британец ничего на это не сказал, размышляя, когда же его перестала возбуждать упругая грудь жены и цветочный запах ее волос. С Мадсом все было по-другому: была страсть, была чувственность, было опьянение. А сейчас он даже кончил с трудом – как мило, что жена посчитала, что это было намеренно. Но было и чувство мрачного удовлетворения. Во-первых, он выполнил пресловутый «супружеский долг» (лишь теперь он в полной мере осознал значение слова «долг» в этом словосочетании), а во-вторых, было удовлетворено чувство мести. Не один только Мадс может развлекаться со своей женой! Когда они спустились вниз, Сайрус уже мирно спал на руках Ханне, а Мадс задумчиво смотрел на огонь в камине. - Спасибо, - Клэр забрала малыша на руки, - Очень мило, что вы с ним посидели. Ей было немного неловко, но все они этим вечером немного выпили, так что это несколько сдвинуло границы общения. - Все в порядке, дорогая, - Ханне тепло улыбнулась, а в уголках ее глаз образовались лучики-морщинки, - Так приятно было понянчиться с малюткой – я уже почти забыла, каково это. Мои-то детки уже совсем большие. * * * Ночью лежа в кровати Хью нервно прислушивался ко звукам. Он был уверен, что задел Миккельсена, и теперь опасался расплаты. Сквозь сопение жены и сына ему чудился едва слышный стук. Это могла стучать кровать в соседней комнате четы Миккельсенов. А могла стучать и ветка дерева в окно на первом этаже. Дэнси тщетно старался уснуть, но сон все не шел, и Хью лишь раздраженно ворочался с боку на бок. Но когда ему почти удалось уснуть, он услышал приглушенный толстой стеной женский стон, развеявший последние сомнения. Резко откинув жаркое одеяло, Хью вскочил на ноги. - Ты куда? – проснувшаяся Клэр сонно терла глаза. - Пойду попью, - буркнул Дэнси и выскользнул из спальни. На первом этаже никого не было. Хью наполнил стакан водой из-под крана и залпом все выпил. Вода была прохладной, чистой и вкусной – не то, что в городе. Он наполнял стакан во второй раз, когда услышал сзади знакомый до боли голос: - Место встречи изменить нельзя, да? Резко обернувшись, он почти наткнулся на Мадса. Тело датчанина было разгорячено, от него буквально пахло сексом. Хью к собственному стыду обнаружил, что к обиде и раздражению примешивается возбуждение. - Я просто спустился попить воды, - голос британца выдал его ревность. - Я тоже, - Миккельсен забрал у него из рук наполненный стакан и выпил набранную воду. - Прости, мы тебя разбудили? – облизнувшись, Мадс издевательски улыбнулся. Хью вспыхнул еще больше. Все слова разом вылетели у него из головы, и он мог лишь как рыба открывать и закрывать рот. - Ты такой милый, когда ревнуешь. - Я не ревную! - Тише, - Мадс прижал палец к его губам, а затем неожиданно притянул к себе и поцеловал. Все внутри Хью перевернулось, но он уперся руками в грудь датчанина и буквально оттолкнул от себя. - Черт, Мадс! Определись уже, кто тебе нужен и зачем! Хватит уже мучить меня! – в голосе Хью прозвучала искренняя боль. - Ты испытал удовольствие при сексе с женой? – глаза Миккельсена в темноте опасно поблескивали. Хью опустил голову. Он не собирался признаваться в этом ему. Но и врать не мог. К счастью, датчанин и так все понял. Он вновь привлек к себе Дэнси и хрипло шепнул в самые губы: - Так давай утолим голод друг друга, который не могут утолить наши жены. Хью весь затрепетал в его объятьях, но на этот раз позволил себя поцеловать. - Ты чертов псих, - прошептал он, чувствуя дрожь в собственном голосе. - Пускай, - Миккельсен потянул его за руку, - Пойдем. И как несколько месяцев назад Хью позволил ему вести себя сквозь мрак чужого дома. Мадс отвел его к камину – самую темную часть дома. Вечером этот угол тепло освещался пламенем, но сейчас тут было темно, и лишь жар от еще не остывших головешек служил свидетельством наличия камина. Когда Хью почувствовал босыми ногами мягкий ворс прикаминного ковра, Миккельсен остановился. - Мы ведь не собираемся?.. – начал было Хью, но Мадс умело заткнул его страстным, жадным поцелуем. - Господи… - Дэнси позволил увлечь себя на шелковистый ворс ковра, на котором всего несколько часов назад играл Сайрус, - Ты точно псих. А если кто спустится? - Кто? – Мадс на несколько секунд оторвался от его шеи, - Три часа ночи, все спят давно. Он вновь принялся покрывать поцелуями тело Хью, и когда слегка прикусил за сосок, Дэнси пришлось стиснуть зубы и напрячь всю волю, чтобы не застонать в голос. - Тебя заводит… опасность… быть пойманным? – тяжело спросил он, чувствуя, как горит тело от прикосновений датчанина. - Меня заводишь ты, - просто сказал Мадс, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. Хью окончательно потерял голову от страха и возбуждения. Миккельсен вновь поднялся по животу, через грудь к шее. Вжимаясь своим просто каменным возбуждением в Дэнси, он жарко шепнул: - Я чуть с ума не сошел от ревности, пока ты с женой был наверху, lille slyngel*. Сердце Хью радостно дрогнуло, и он хотел было что-то ответить, но Миккельсен неожиданно грубо закрыл ему рот ладонью и замер. А через секунду Дэнси прошиб ледяной пот. Они услышали тихие шаги. Кто-то спускался по лестнице. ____________________________________________ * маленький засранец (дат.)