My Obsession

Oh, du lieben Augustin, Alles ist hin!

Клэр смотрела на мужа. Ее широко открытые глаза влажно поблескивали, а губы чуть подрагивали. Лицо ее было бледным, как снег за окном, но на щеках медленно расцветал лихорадочный румянец. - Клэр… - голос Хью надломился. Женщина будто очнулась от сна. Ее взгляд перебежал на молчащего датчанина, потом вновь на мужа, потом на несколько мгновений уткнулся в пол. Вновь резко подняв глаза на Дэнси, она вдруг яростно вспыхнула, раскрыла было рот, чтобы что-то высказать, и Хью уже было шагнул к ней навстречу, готовый к диалогу, готовый все объяснить, готовый лгать, но тут из глаз Клэр брызнули жгучие слезы. Она круто развернулась, золотистые волосы мелькнули перед лицом Хью, и женщина быстрым шагом направилась к лестнице. - Клэр, постой! Ты… ты не поняла! – Дэнси кинулся за ней следом, как дергаются руки вслед за выпавшей из них тарелкой. Звон разбитого фаянса, но ладони еще пытаются ухватить хотя бы осколки. Вдруг чудо случится, и тарелка вновь станет целой? Но судьба обычно не милосердна… Миккельсен остался стоять у тлеющего камина. Сейчас он почти винил себя, что не заткнул Дэнси раньше, не увел разговор в другое русло, не предотвратил беду. Почти чувствовал себя виноватым. Почти. * * * Клэр вновь повернулась к Хью лишь в их комнате. Когда за мужем захлопнулась дверь, она разрыдалась. Проснувшийся Сайрус захныкал вместе с ней – малыш не понимал, чем были расстроены его родители, но, по привычке, был с ними солидарен. - Клэр, милая… - Хью попытался дотронуться до жены, но та отшатнулась от него как от огня. - Не трогай меня! - Клэр, я могу… - Что можешь? Можешь объяснить, что здесь, нахрен, происходит? Это и я теперь могу! - Нет, Клэр, ты не… - Все я поняла! И знаешь что? – Клэр уперла руки в бока и наиграно-серьезно на него посмотрела; из ее чистых глаз продолжали литься слезы. – Картинка сложилась. Это же все объясняет! И твою одержимость работой. И пренебрежение мной. И наши постоянные ссоры, твои истерики. Все! Все уши мне прожжужал: «Мадс то», «Мадс это»… А я, дура, думала, какого хорошего друга нашел себе мой Хью!.. - Клэр… - Дэнси пытался вставить хоть слово, но жена ему этого не давала. Взведенная, всхлипывающая, она ругалась на него, то и дело срываясь на громкий шепот – она никогда не любила скандалить на людях, и сейчас, может, по привычке, старалась, чтобы ее гнев и боль не просочились между бревен этого чужого дома. - Я давно поняла, что ты… ты просто одержим этим Миккельсеном! Но я даже и представить себе не могла, что ты… что вы… Она захлебнулась слезами и тем, что так и не смогла произнести вслух. Лишь прижала ладонь ко рту и крепко зажмурилась. Ее плечи сотрясались в рыданиях. Она замолкла, и Хью смог что-то от себя вставить: - Я… - тут он запнулся, потому что сказать-то ему было нечего. Все его хваленное мастерство, его актерский талант, все померкло перед реальной жизненной проблемой. Он умел лгать. Но сейчас не смог. Просто не смог. Его глаза тоже закололи навернувшиеся слезы. Все пропало, все… В эти мгновения он на самом деле забыл о Мадсе. Но он вспомнил их с Клэр первую встречу. Съемочная площадка, какой-то нелепый грим и пролитое на платье кофе. Вспомнил, как она рассмеялась тогда. И как он влюбился в ее смех. Вспомнил их первую прогулку вдвоем, первый ужин. Первую ночь. В ту ночь они гуляли по набережной и смотрели на звезды… Первый поцелуй. Первый стон удовольствия, сорванный им с ее губ. Первую ссору. И первое примирение. Вспомнил он веселые посиделки с Клэр и их общими друзьями, вспомнил, как делал предложение, как засияли ее глаза. Как она заплакала. То были слезы счастья… Свадьба, цветы, друзья и родственники, улыбки и вспышки фотографов, поздравления и счастье, счастье, счастье… А потом беременность, бесконечные прогулки по городу, буйная зелень цветущего Центрального парка, разноцветные блики автомобилей, хлопанье крыльев голубей… И детский плач. Рождение Сайруса. Немного от мамы, немного от папы. Материальное воплощение их любви. Маленькое чудо, посланное ему небесами… Хью закрыл глаза, и слезы беззвучно скатились по его щекам. Воспоминания оживали в его памяти яркими вспышками, но тут же тускнели, будто старые фотографии в альбоме. Память о былой радости в настоящем может принести и боль. Клэр тряхнула головой. Обернувшись ко все еще хнычущему и испуганному Сайрусу, она взяла малыша на руки. - Тише, тише, милый, все будет хорошо, - проговорила она дрожащим голосом сыну, целуя мягкие светлые волосы на макушке, - Шшш… Сайрус умолк, испуганно глянул на отца. Ребенок был напуган и растерян. Он не понимал, что произошло, он не знал, что такое боль, которую может причинить лишь близкий человек. Но он уже чувствовал, что случилось что-то страшное… Будто волосатый монстр, что жил у него под кроваткой, смог поймать его. Нет… Во много раз хуже… - Хью, - Клэр посмотрела на него поверх взъерошенной головки сына, и в ее взгляде гордость мешалась с унижением. – Хью, скажи мне только одно. Это правда? Про тебя и Мадса, про выходные, о которых я не знала и которые ты проводил с ним? Про твои… чувства к нему? - Прости, Клэр, - едва слышно произнес Хью. Он мог бы солгать. Но из уважения к ней не стал. Она достойна правды. Достойна сделать выбор. Клэр вновь закрыла глаза. А когда открыла, взгляд ее прояснился. Теперь в нем была лишь решимость. - Завтра мы уедем. Мы – это я и Сайрус. Ты поступай, как знаешь. Я повезу сына к моим родителям. - Пожалуйста… - Нет, Хью. Ты… я даже не знаю этому названия! Это даже не измена! Это… хрень какая-то! – она нервно рассмеялась, - Мне надо подумать. Но вряд ли я смогу простить тебя. - Но я могу хотя бы… - Уходи, - она закрыла глаза. Сайрус тихо сидел на ее руках и смотрел на отца. Как показалось Хью, с осуждением. - Уходи! – повторила она громче, а из-под ее сомкнутых век вновь покатились слезы. Дэнси молча вышел из комнаты. * * * Хью сидел в кресле на первом этаже у потухшего камина, когда за окнами мгла стала сменяться предрассветной серостью. Всю ночь он не сомкнул глаз. Он думал. Думал о Клэр. Думал о Мадсе. Думал, что теперь будет, и как дальше сложится его судьба. Уютный мир с семьей, работой, беззаботными хобби и воспитанием любимого сына, пивом по пятницам и отдыхом на море во время отпуска разрушился. И Хью остался стоять на его руинах совсем один. В эту ночь Миккельсен не спустился на первый этаж, хотя Дэнси чувствовал: датчанин знал, что он здесь. А еще он знал, что Клэр тогда шла к ним. Но не остановил его. Не предотвратил того, что случилось. Хью почувствовал раздражение и злость на Миккельсена. Он такой же виновник произошедшего, как и Хью! На нем лежит столько же ответственности! Но почему рухнул только мир Хью Дэнси? Чувствуя себя преданным и одиноким, британец мстительно возжелал того, чтобы Клэр сорвалась и закатила скандал при всех. Чтобы обвинила порядочного и примерного семьянина Мадса в том, что он привел в свой дом любовника! Привел к своей жене, к своим детям! О, Хью бы посмотрел, как расширятся от шока глаза Ханне. Как скривится догадливая Виола. Как с отвращением и презрением посмотрит на отца Карл. Как рухнет и эта идеальная семья, в этом доме, будто с рождественской открытки… С такими мрачными мыслями, с сильной мигренью от бессонницы, с разбитым сердцем и разорванной в клочья душой Хью встретил новый день. Первой в семь утра спустилась Ханне. - Дорогой, а почему ты не спишь? – простодушно поинтересовалась хозяйка. - Не спалось… - хрипло ответил ей Хью. - Вы поругались вчера с Клэр, да? – она присела на краешек соседнего кресла и с добрым сочувствием улыбнулась ему, - Еще помиритесь. Хью взглянул в ее светло-карие глаза. Она жалеет его! Злость и обида всколыхнулись в его груди. Зачем ждать Клэр, когда он сам может раскрыть все карты? «Мы поругались с Клэр, потому что она застукала меня, когда я признавался в любви твоему мужу! А еще я так некстати упомянул о нескольких днях и ночах, что мы провели с ним вместе! Как, ты не знала? Мы ведь трахались на вашей постели, как ты не почувствовала этого, не поняла, глупая ты женщина? Посмотри на себя: ты стара, твоя кожа увяла, глаза потухли, а грудь обвисла! Разве ты нужна Мадсу? Ему нужен я, и поэтому он привез меня сюда! Он почти трахнул меня на этом самом ковре, но нам помешала ваша дочка. Даже она уже догадалась, что происходит, а ты все так же слепа!» - Я не знаю, - вместо этого произнес Хью. Он не мог больше смотреть ей глаза, и опустил усталый взгляд в пол. - Ну бывает, ничего, - Ханне ласково коснулась его предплечья. Хью вздрогнул – ему захотелось оттолкнуть ее, скинуть ее руку, накричать, выдать все! Но он покорно позволил ей гладить себя. - Знаешь, сколько мы с Массом ругались? Ооо… - протянула она, - Я несколько раз даже пыталась съехать от него. У него на самом деле довольно сложный характер. Он бывает редкостным эгоистом и сволочью. Наверное, слишком избалован восторгающимся им обществом. Дэнси вновь посмотрел на нее. В словах Ханне он внезапно увидел отголосок собственных мыслей. - Но все проходит, дожди кончаются, и на небе появляется радуга, а солнце выходит из-за туч, - она улыбнулась и хлопнула его по плечу, поднимаясь, - Так что не переживай. Все будет хорошо. «Все будет хорошо», - шептала Клэр их сыну, и это было ложью. Уже ничего не будет хорошо… В восемь спустился Мадс. Он чмокнул в лоб жену, протягивающую ему кофе. Мельком взглянул на Хью, будто лишь задел взглядом, и сухо поприветствовал. Британец не ответил на его приветствие, впившись взглядом в его лицо. Но так и не смог перехватить взгляд датчанина. Предательство обожгло внутренности будто кислота. - Что на завтрак? – Мадс повернулся к жене. Вот уж кому не составило труда сыграть роль в их трагикомедии «Ночью ничего не произошло». Ханне не успела ответить – по лестнице спускалась Клэр. Она тащила за собой две собранные сумки. За ней семенил Сайрус, уже одетый в дорожный комбинезон. Взгляд ребенка был такой же холодно-сосредоточенный, как и у матери. - Милая? – испуганно обратилась к ней Ханне. Клэр перевела на нее красные от недосыпа глаза. «Сейчас», - подумал Хью и мысленно сжался. Мадс тоже занервничал, его зрачки расширились, а лицо мгновенно побелело. Повисшую тяжелую тишину между ними, казалось, можно было ножом резать. Клэр победоносно взглянула сверху на мужа, потом перевела взгляд на притихшего хозяина дома. Она почувствовала, что в ее руках их судьбы, что она может растоптать чужое счастье, как растоптали ее. Она может отомстить, разрушив жизнь того, кто разрушил ее. - Пап, - Карл, сняв наушники, подошел к отцу. Он сидел за столом с планшетом и не знал, что сейчас, возможно, решалась судьба его семьи. – Пап, я тут в Интернете нашел интересную статью о том, как сделать ловушку-капкан на зайца. Давай вместе… Он осекся, почувствовав, что что-то не так. Проследив взгляд остальных, он так же уставился на Клэр. Непонимающий взгляд, прямо как у ее Сайруса. Глаза молодой женщины вновь защипало. - Нам… нам надо уехать, - наконец, произнесла она. - Куда? – Ханне шагнула к лестнице, - Рождество на носу! Вы же обещали остаться! - Позвонили… - жена Дэнси всхлипнула, - Позвонили мои родители. Просили приехать. - Господи, что-то случилось? – ужаснулась миссис Миккельсен, а ее руки взметнулись к груди. - Нет, нет, - Клэр нервно рассмеялась, - Просто хотят нас видеть. На Рождество. Они уже давно не видели внука, так что я просто не могла им отказать! Не в Рождество. - Понимаю, - Ханне искренне расстроилась, - Когда уезжаете? - Сейчас, - просто ответила Клэр. - Так внезапно, - хозяйка беспомощно огляделась будто бы в поисках того, что могло бы задержать гостей. – Что ж, спасибо за чудесные выходные! Очень приятно было познакомиться с тобой и Сайрусом, узнать вас поближе! - Да, узнать… - тихо повторила Клэр, а потом тряхнула головой, - Спасибо вам за гостеприимство и теплый прием! Я навсегда запомню эти рождественские каникулы! Хью и Мадс одновременно опустили головы. - Что ты, я надеюсь, вы еще не раз к нам приедете! – Ханне улыбнулась ей. Бедная наивная Ханне… Клэр лишь грустно улыбнулась в ответ. - Ну, раз они торопятся… - миссис Миккельсен обернулась к мужу, - Может, отвезешь их в аэропорт? - Нет! – в один голос вскрикнули Хью и Клэр. Ханне растерянно обернулась на них. - Боюсь, им придется вызывать такси, - Мадс виновато посмотрел в глаза жене, - У меня опять залило свечи, так что с машиной нужно повозиться, прежде чем ехать куда-то на ней. - Проклятье! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты отремонтировал ее! – разозлилась Ханне. - Ничего-ничего, такси – отличный вариант! - Клэр, наконец, сошла с лестницы. Сайрус ухватил ее за ногу и исподлобья уставился на Хью. - А разве у вас было две, а не три сумки? – заметил Мадс. Пока Клэр вызывала, а потом и дожидалась такси, Хью быстро собрал свои вещи. Складывая сумку, он все ждал, что Мадс придет к нему, скажет хоть что-нибудь… Но, похоже, Миккельсен на самом деле оказался эгоистом и сволочью, как и говорила Ханне. К дому подъехала желтая шевроле с «шашечками» на крыше. Хью спустился вниз. Семья Миккельсенов сердечно попрощалась с ними. У Виолы, кажется, даже проступили слезы, когда она обняла Сайруса. Хью протянул руку Мадсу. Тот едва ли не впервые за утро взглянул ему в глаза и принял рукопожатие. Глаза датчанина светились виной. Глаза британца – ненавистью. - Мне жаль, что все… вот так, - тихо сказал Мадс, чтобы его услышал только Дэнси. Тот ничего не ответил, поджал губы и выдернул свою ладонь. Развернулся и, подхватив сумки, вышел из дома того, кто заставил страдать его и его семью. * * * В такси они ехали молча. Хью сидел спереди с водителем, а Клэр с Сайрусом сзади. Из динамиков лилась какая-то безвкусная поп-музыка, а от болтавшейся на зеркале заднего вида «елочки» распространялся тошнотворно-сладкий аромат. Когда они подъехали к аэропорту, Хью уже почти ощущал флюиды ярости и обиды, исходящие от жены. Выйдя из машины, Клэр подхватила сумки со своими вещами и вещами сына. - Пойдем, дорогой, - обратилась она к Сайрусу и, игнорируя мужа, направилась ко входу в аэропорт. Она бы, наверное, побежала, но семенящий и не поспевающий за ней сын не давал ей даже ускорить шаг. Дэнси вздохнул, расплатился с таксистом и закинул свою сумку за плечо. - Женщины! – понимающе хмыкнул водитель, кивая в сторону Клэр. «Да что ты о нас знаешь, кретин!» - раздраженно подумал про себя Хью и поспешил за женой. Он пытался ее окликнуть, но она продолжала его не замечать. Лицо ее, чуть опухшее от слез, казалось высеченным из камня. Аэропорт был переполнен – и почему всем этим людям куда-то приспичило лететь в канун Рождества? Опасаясь потерять Клэр с сыном из виду, Хью пробивался за ними через толпу, то и дело получая то локтем в ребро, то каблуком по пальцу ноги. Клэр остановилась у терминала. Девушка в синей униформе вежливо-устало улыбнулась ей. - Ближайший рейс до Нью-Йорка? – Клэр достала кошелек. - Через час, мэм. - Мне два билета, - она протянула ей кредитку. Билет стоил чуть ли не в три раза дороже, чем тот, по которому она летела сюда, купленный загодя. - Клэр, послушай… - снова предпринял попытку Хью. - Я не хочу тебя слушать! – прошипела Клэр, пряча билеты и посадочные талоны в сумку и отходя от терминала, - Я не хочу тебя слышать, не хочу видеть! Я знать тебя не хочу! Я ненавижу тебя, и хочу, чтобы ты оставил меня в покое! - Но мы должны поговорить… - Со своим «доктором Лектером» общайся! – она направилась к залу ожидания, Хью шел за ней. - Я… я не хотел! Тогда была случайность, ошибка, прости меня! Я не люблю его! - Вчера я другое слышала. - Я честно хотел все это прекратить, забыть, закончить. Я вчера перебрал просто и… - Отличная попытка, мистер Светлая Голова! Потащить меня к своему… любовнику! Браво, мистер Дэнси, так меня еще ни один парень не унижал! Проходящая мимо дама в возрасте подозрительно на них покосилась, услышав обрывок фразы Клэр. Но супругам было сейчас не до этого. - Клэр, я понял, что мне нужны только ты и Сайрус!.. Клэр резко остановилась, и Хью едва не налетел на нее. Она повернулась к нему, и Дэнси ужаснулся той ненависти, что горели ее глаза. - Даже не смей. Произносить. Его имя, - прошипела она ему в лицо, - Ты покрыл позором не только себя, но и его. Слава Богу, что он еще так мал и не понимает, что совершил его папаша! Хью перевел взгляд на сына. Глаза мальчика блестели. - Папа? – спросил он. И в его чистом детском взгляде было все: непонимание, обида, упрек, страх и неясная юному сердечку тоска. Он действительно не знал, что натворил его отец, но чувствовал, что все очень плохо. - Оставь нас в покое, - жестким тоном произнесла Клэр, - Не звони нам. Не приезжай. Когда придет время, я сама выйду на связь. Она развернулась и пошла дальше. Хью остался стоять. Сайрус колебался несколько секунд, а потом разревелся, не зная, что ему делать. - Пааааааа…. - Иди, - тихий голос Хью дрогнул, - Иди к маме. Иди, догони ее. И Сайрус развернулся и побежал за матерью. А Хью был рад, что сын не успел увидеть его слезы.