My Obsession

Мадс приближался к Хью, замершему среди обтекающего его людского моря. Для британца вдруг все перестало существовать: гомон людей вокруг превратился в шум прибоя, какая-то женщина обругала его, но ее голос был бессмысленным криком чайки, а гуляющий по залу сквозняк оказался соленым морским бризом. И в этом трансформировавшемся мире один Миккельсен остался неизменной константой. Но именно он казался не реальным, будто "вырезанный" из какого-то другого мира и неловко вклеенный в это январское лос-анджелесское утро. Что он здесь делает в тысячах милях от Торонто, от семьи, от Ханне?.. - Привет, - просто сказал датчанин, остановившись в полуметре от Дэнси. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Хью развернулась буря эмоций. Как всегда бывает при внезапных стрессовых ситуациях, мозг нещадно начал тормозить, вводя хозяина в состояние ступора. - Что… - Хью откашлялся и, совладав с собой, произнес ледяным тоном, - Что ты тут делаешь? - Нам надо поговорить. - Поздно разговаривать, - Хью обошел его (о, этот запах Мадса!) и направился к раздвижным дверям выхода. - Подожди, - датчанин нагнал его и положил руку на плечо, и у Хью будто искры заскользили под кожей, распространяясь от места прикосновения по всему телу. Но он все же скинул руку Мадса, дернув плечом. - Я много думал о тебе, - Миккельсен шел следом за молчащим Дэнси, но попыток остановить его больше не предпринимал, - Я думал о нас. Мне есть, что сказать тебе, Хью! Позволь мне сказать… Британец резко остановился, от чего Мадс чуть налетел на него, вновь обдав несчастного своим запахом, своим теплом, своей близостью… - Я прилетел, потому что мне позвонила Клэр, - Хью повернулся к нему, и, как бы он не старался этого скрыть, в его глазах плескалась ярость, смешанная болью. – Она позвонила мне, понимаешь? Не ты, а она! Она позвала меня. Не ты! С тобой стало все ясно еще тогда, когда ты позволил моему браку разрушиться, когда ничего не сказал, не помог, не поддержал! Когда позволил мне уехать! Хью не замечал, что уже кричит, стоя посреди парковки аэропорта. - Я сказал… - Что сказал? «Мне очень жаль»? Лучше бы вообще ничего не говорил! - Прости, Хью… - Да пошел ты!.. Мадс шагнул к нему и поцеловал. Все было как тогда, в первый раз. Снова слишком много Мадса: его запах, тепло, вкус – все опьяняло Хью, ломало все внутренние преграды, которые он столь усердно возводил в своей душе, в своем сердце. Датчанин шел напролом, ломая сопротивление, как физическое, так и психологическое. И вот уже Хью его не отталкивает, а, наоборот, цепляется за жесткую кожаную куртку, тянет на себя, целуя Мадса в неистовой жажде. Дыхание перехватило от чувств, к горлу подкатил комок, и Дэнси отпихнул от себя Миккельсена. От налетевшего ветра защипало глаза, и Хью опустил голову. - Jeg elsker dig, - тихо произнес Мадс, - Jeg elsker dig helhjertet, Hugh. Сердце Хью словно остановилось. Он знал, как по-датски будет «я тебя люблю». Он вновь посмотрел в искрящиеся глаза Миккельсена – в них не было ни лжи, ни насмешки. Только искренность. - Позволь мне сказать, что я понял о нас, Хью. Дэнси нервно кивнул. - Пойдем, я взял в прокат машину, найдем тихое место и поговорим обо всем. Миккельсен направился к черному фольксвагену. Хью шел за ним, уже абсолютно не представляя, что делать дальше. В салоне автомобиля пахло кожей и немного бензином. Но совсем не пахло Мадсом, и это как-то отрезвило Дэнси. - Я должен позвонить Клэр, - он принялся рыться в карманах в поисках телефона. - Может, мы сперва поговорим, а потом ты ей позвонишь? – Мадс с кнопки завел мотор. - Она знает, что я прилетаю утром. Я должен позвонить. Я обещал. - Я хочу, чтобы у нас было время. Хью промолчал, неуверенно крутя в пальцах смартфон. Но только он собрался положить его обратно в карман, как тот сам зазвонил. - Клэр, - британец посмотрел на Мадса. Тот раздраженно выдохнул, откидываясь на спинку водительского сидения, и отвернулся к своему окну. - Алло? – Хью поднес телефон к уху. - Ты уже в Штатах? – голос Клэр перебивался шумом ветра в трубке – видимо, жена была на улице. - Д-да, - Дэнси закрыл глаза. - Давай тогда не будем все откладывать в долгий ящик, предлагаю встретиться через час в кафе на Империал Хайуэй. Мы были там несколько раз, помнишь? - Да. - Отлично. Там через час. И Клэр отключилась. Мадс повернулся к Хью. - Кафе на Империал Хайуэй. Через час, - повторил слова жены Хью, виновато глядя на Миккельсена. Тот включил поворотник и тронулся с места, выезжая с парковки. - Значит, придется говорить по пути. Но, вопреки этому заявлению, по пути они не говорили. Дорога до кафе у них заняла около получаса – улицы были полупустыми, да и светофоры попадались только зеленые. Хью и Мадс молчали всю дорогу. Датчанин хмурился, собираясь с мыслями, и, видимо, взвешивая что-то в уме. Хью же просто ждал. Ему нечего было сказать Мадсу. А то, что так ждал от него Миккельсен, Дэнси произнести не был готов. Все-таки он решил вернуться в старую колею, вновь начать жить по правилам. Так зачем он сейчас едет с Мадсом? Зачем позволил поцеловать себя? Зачем вновь сомневается? Мадс остановился на противоположной от кафе стороне улицы. Хью повернулся к нему, тот заглушил двигатель, но молчания не нарушил. Дэнси не выдержал: - Если тебе есть что сказать, то сейчас самое время. - Да, - датчанин вздохнул и невесело улыбнулся, - Многое хотел тебе сказать, но, видимо, придется покороче. Он закурил. Хью втянул носом знакомый аромат. Вспомнил, что у него во внутреннем кармане куртки тоже лежит пачка сигарет. Точно таких же. Только сейчас в них не было нужды. - Я рассказал все Ханне. - Что? – Хью даже вперед подался от неожиданности. - Я рассказал Ханне. О нас. - Но зачем? - Ты был прав. Это все не честно. Не честно по отношению к тебе, к ней, к детям. - А детям ты тоже… - Нет, конечно! Ханне сама им скажет, как посчитает нужным. - Поверить не могу, - Хью провел ладонью по волосам, а затем прижал ее к губам, в шоке глядя на датчанина. Только сейчас он заметил, что Мадс похудел и весь как-то осунулся с момента их последней встречи. Да, эти рождественские каникулы и для него не были простыми. - И что она… как она это приняла? Мадс усмехнулся: - Как-как? Хреново. Истерика, скандал, слезы… И ведь не сказать, что дело было в ревности, или еще в чем. Скорее, она была унижена моим враньем. Мы с ней вместе, ну сколько уже? Двадцать пять лет. О любви там или страсти говорить не приходится, но была привычка, были обязательства. Столько времени вместе провели, детей вырастили, как говорится, пуд соли вместе съели. Обида тут, понимаешь? - Думаешь, она тебя не любила больше? - Не знаю, - Мадс выдохнул тонкую и долгую струйку дыма в приоткрытое окно, - Но знаю, что я ее больше не люблю. Хью почувствовал, что заливается краской. Вспомнилось недавнее признание. Сердце сладостно и благодарно заныло в груди. - А как ты ей сказал? - Так и сказал. Она все выспрашивала, что между тобой и Клэр произошло, я уходил от разговора. А потом, что называется, созрел. И я сказал: «Узнала о том, что Хью изменял ей со мной». Они недолго помолчали. - Жестоко, - произнес после паузы Хью. - Ну да. Она сперва даже не поняла, что я сказал. Но я ей все разъяснил. Предложил разрешить конфликт как взрослые люди. - А она что? - Выгнала меня, - Мадс тихо рассмеялся. Хью посмотрел через окно в безучастную синь неба. Попытался почувствовать через пространства мира флюиды ненависти Ханне к себе, а она должна его теперь ненавидеть. Добрая, милая, наивная Ханне. Утешала его… Но если и были какие-то космические импульсы от обманутой жены Миккельсена, они не могли пробиться сквозь то абсолютное счастье, которое окутало сейчас Хью. С полубезумной улыбкой он посмотрел на Мадса. - Ты точно долбанный псих, - произнес британец, а глаза его сияли. - Знаешь, я ведь приметил тебя еще во времена съемок в «Короле Артуре». Только ты мне тогда совсем не понравился. Хью фыркнул, не зная, обижаться ему или смеяться. - Ты был совсем мальчишкой – глупый, дерзкий, инфантильный до ужаса. И все лип ко мне. - Я не лип! - Лип-лип, я потому тебя и заметил. Будь в тебе чуть больше… взрослости, что ли, и все могло пойти по другому пути. Но я и сам тогда был весь в семейных заботах. Но что-то в тебе зацепило меня. Уже тогда. Хью задумался, а действительно ли Миккельсен начал привлекать его лишь на съемках сериала? Или сейчас отчаянье стало таким сильным, что он, наконец, признал это в себе? Неужели он и вправду был влюблен в него уже и тогда? Ведь все те годы, что прошли между «Артуром» и «Ганнибалом» он нет-нет, да и вспоминал датчанина. Но тогда дело не в кризисе среднего возраста, не в эксперименте, не в зависти или одержимости. Хью поверил Мадсу: это было с ним всегда. Любовь. - Я вспоминал о тебе. Иногда. Обычно люди приходят и уходят из твоей жизни, но с тобой было по-другому. Ты остался со мной навсегда. Помнишь, Фуллер предложил тебе роль Уилла Грэма? А знаешь, кто посоветовал ему тебя? Я хотел пересечься с тобой любой ценой, я хотел снова работать с тобой, чтобы понять, почему же ты никак не идешь у меня из головы. Хью не мог ему ничего сказать, чувства переполняли его, ему хотелось накинуться на датчанина. Он совсем забыл, что приехал на встречу с женой. А Мадс продолжал: - Ты изменился. Я сразу это почувствовал. И дело не в возрасте или твоей мужественной щетине, - он улыбнулся уголком рта, - А в том, что ты стал серьезнее. Стал ответственней и взрослее. Рассудительней. И умнее. Ты больше не пялился на меня в открытую, не заводил пустых разговоров. Ты был сдержан. - Почему тогда ты негативно отзывался о ганнигрэме? В какой-то момент ты дал мне понять, что тебе вообще все это отвратительно… - Я хотел проверить тебя. Я же не знал, сохранились ли твои чувства ко мне, а ты скрывал их довольно умело, надо сказать. За целый год, что мы проработали вместе, я так этого и не понял. Пришлось идти на провокацию. И вот тут ты себя выдал. Я увидел, как ты хочешь этого ганнигрэма – просто, чтобы стать ближе мне. Ты хотел меня. Но при этом не предпринимал никаких шагов навстречу. Видимо, боялся, что твои чувства окажутся не взаимными. - И ты сделал первый шаг. - А знаешь, что послужило толчком? То, что ты докурил мою сигарету, - Мадс рассмеялся, а Хью неловко улыбнулся, - Вернулся тот безрассудный мальчишка из «Артура». Это просто сорвало мне крышу. - Мадс… - Хью потянулся к нему, и датчанин подался навстречу. Их губы столкнулись в мягком поцелуе, который с каждой секундой становился все настойчивее. Горькое дыхание Миккельсена сводило с ума, а от его прикосновений по телу прокатывались волны дрожи. Ладонь датчанина нежно огладила волосы Хью, спустилась по затылку, по спине, ниже, замерла на пояснице, притягивая к себе. Дэнси жался к нему, в бок больно упирался поднятый ручник, но британец его почти не замечал. Его собственная рука сжимала горячее бедро Мадса, медленно, но верно двигаясь по нему вверх. Жгучее желание сжигало обоих. Хью лишь на секунду приоткрыл глаза, и увидел через плечо Миккельсена, как по другой стороне улицы идет Клэр. - Черт! – он отшатнулся от Мадса. Тот, взъерошенный и с потемневшими от желания глазами, тоже обернулся. Клэр их не видела, она вообще не смотрела на припаркованные машины. Легкой походкой она приблизилась к дверям кафе и, не оглядываясь, вошла внутрь. - Черт, - еще раз произнес Хью, чувствуя, как неистово бьется сердце, как дрожат руки и горят от поцелуя губы. - Все равно пойдешь к ней? – Мадс обернулся к нему. Взгляд его выражал решимость. - Я… я не знаю, - Хью пытался отдышаться и привести мысли в порядок, - Что-то я должен ей сказать. Черт! А не она ли случайно позвала тебя? Для очной ставки? Как ты узнал, когда я прилетаю? - Не думаю, что она стала бы так рисковать. Нет, мне сказала не она. - А кто? - Кейт. Твоя сестра. - Ты звонил моей сестре? – Хью нахмурился, - Зачем? - Она позвонила мне. Сказала, что ты прилетаешь сегодня. - Погоди, - Хью тряхнул головой, - Я сам узнал об этом только вчера. То есть она… она позвонила тебе после звонка Клэр и сказала, что я еду в Штаты мириться с женой? - Ну да… - неуверенно ответил Мадс. - То есть ты не сам решил приехать выяснять отношения, тебя попросила моя сестра? – Дэнси почувствовал, что начинает злиться. - Она сказала, что у меня есть последний шанс… - Нет, ты поругался с женой, но не стал мне звонить. Ты не позвонил мне ни разу, Мадс! Чего ты ждал? Когда я первым прибегу к тебе? Или когда тебя кто-то позовет, как моя сестра-предательница? - Нет, ты не понял… Тут мелодично звякнул телефон Мадса, лежащий между сиденьями. Входящее смс. От Ханне. И первые слова сообщения: «Милый, когда прилетаешь? Нас на воскресенье пригла…» Хью почувствовал, что падает в пропасть. Казалось, он даже слышит шум ветра в ушах. - Ты не сказал ей?.. – еле слышно произнес Дэнси, не в силах оторвать взгляд от светящегося экрана телефона. Лежи он хотя бы дисплеем вниз, все было бы по-другому. Мадс молчал. И это молчание было хуже всего. - Сукин ты сын, ты не сказал ей. Ты соврал мне, – Хью в ужасе и изумлении уставился на датчанина. - Хью, если ты останешься со мной, я уйду от нее. Я обещаю тебе! - Ты гребанный ублюдок! А я опять поверил тебе! – Хью снова задыхался, но уже не от любви, - Черт, ты ничуть не изменился! Тебе наплевать на всех, наплевать на меня! Ты разрушил мою жизнь, мою семью… Я ненавижу тебя! Мадс, слышишь, ненавижу! Я больше не хочу ни видеть тебя, ни иметь с тобой ничего общего! Ты эгоистичная сволочь, и теперь я точно уверен в своем выборе! - Хью, постой… Но Дэнси не дал ему договорить. Он как ошпаренный выскочил из машины, с силой хлопнув дверью. - Хью! - Катись к черту, Мадс! – Дэнси казалось, что он готов убить датчанина. Он поверить не мог, что позволил разбить ему сердце снова. Нет, все, пора кончать со всем этим. Взвизгнули покрышки, фольскваген резко дернулся вперед и на высоких оборотах умчался. Хью смотрел ему вслед, его все еще колотило от ярости. Все слова – ложь, всегда. Он лгал ему, лгал глядя в глаза. Лицемерный сукин сын… Сделав пару глубоких вдохов и выровняв дыхание, Хью направился к кафе. Надо было действовать по изначальному плану. Клэр, семья, стабильность. Сын. Спокойствие. Предсказуемость. Верность. Правильность. Клэр сидела за дальним столиком, перед ней стояли две кружки с кофе. - Опаздываешь? – она посмотрела на Хью. Тот вздохнул и чуть виновато улыбнулся ей: - Прости. - Я взяла тебе латте, ты же его обычно берешь, да? - Спасибо, - Хью почувствовал нежность к жене, но эта нежность была какой-то мстительной. - Я все обдумала, - вздохнув, произнесла Клэр, - И приняла решение. Дэнси сделал глоток. Кофе уже почти остыл. - Будь счастлив с тем, кого любишь. - Что? – британец едва не подавился. - Хью, я не хочу так, - она поморщилась, - Я же вижу, что ты страдаешь по нему. И раньше видела. Не хотела замечать только. Ну бывает, что ж теперь. Грустно… Была бы женщина, я бы, может, и не смирилась бы, но тут… Это не просто измена от скуки или от недотраха. Это… это действительно любовь, Хью. - К черту Мадса! Клэр, я тебя люблю и хочу с тобой остаться! – Хью чувствовал себя как в дурном сне. - Нет! – она вдруг зло посмотрела на него, - У меня, знаешь ли, тоже есть гордость! Я сама не вижу тебя месяцами, чтобы терпеть еще и такое. Да и зачем терпеть? Зачем быть насильно с кем-то? Мы все-таки не в Средневековье живем, я найду себе другого. Того, кто будет любить меня. - Но я люблю… - Нет, не любишь! Ну признайся хоть себе! Зачем тебе это все, зачем ложь, зачем «жить для вида»? Кому какое дело? А я… У меня уже кое-кто есть на примете. И знаешь, Хью, это сильно заметно, когда тебя на самом деле любят! Она достала из своей сумочки аккуратный планшет. - Смотри. Клэр показала ему фото с какого-то "желтого" сайта. Он и Мадс. Целуются на пирсе. В те солнечные выходные, что они провели вместе. Их все-таки видели... - Клэр… Она развернула планшет к себе и сама посмотрела на фотографию. - В комментариях все пишут, что это фотошоп. Но ты только что своим лицом подтвердил правдивость этого фото. О чем мы еще спорим? Дэнси промолчал. Ему просто нечего было ей сказать. - В общем, я не хочу тебя больше видеть. Я решила. За время рождественских каникул я поняла, что больше не люблю тебя. Не могу простить. Пусть все будет, как будет. Не знаю, как ты будешь с Мадсом, он ведь тоже женатый человек, но это уже не мои проблемы. Я хочу подать на развод. - Блять. Хью закрыл глаза. Клэр его отшила. Он отшил Мадса, а Клэр отшила его! Как это вообще возможно? - Может, еще подумаешь? - Я уже думала! И не раз. Я больше не хочу быть с тобой. Я тоже хочу счастья для себя, понимаешь! Она холодно смотрела на него сверху вниз. В ее глазах Хью видел отражение своей боли. Боли из-за Мадса. - Я думала, нас обоих устроит такой вариант. К Хью внезапно пришло ощущение абсолютного равнодушие. Он остался ни с чем. Он потерял все. «Да пошло оно все к дьяволу!» - подумал он. - Хорошо, - согласился он, - Как хочешь. Клэр улыбнулась. Так улыбаются покупатели на кассе, когда кассир протягивает им сдачу. - Вот и славно! Я займусь оформлением развода тогда, а тебе, думаю, стоит забрать свои вещи из нашей квартиры. Это же моя квартира, ты помнишь? * * * Хью вышел из кафе. Он чувствовал себя опустошенным и измученным. Казалось, он не спал несколько недель. Он оглядел улицу. Миккельсена, разумеется, и след простыл. Он бы мог ему позвонить, конечно, но что бы он сказал? «Меня отшила жена, так что я вновь свободен»? Или «С женой не получилось, как там твое предложение, все еще в силе»? Дэнси достал сигареты. Закурил. Горький вкус был слишком знаком, причинял почти физическую боль, так что после первой же затяжки Хью выбросил сигарету в урну. А через мгновение туда отправилась и вся пачка. - К черту всех! – вслух произнес Хью и, засунув руки в карманы, пошел к автобусной остановке. Пора начинать новую жизнь!