Don't leave me alone

POV Louis. Вы знаете, а Найл оказался прав. Эта кудрявая бестия уже через четыре дня порадовал всех обителей школы своим присутствием. Ну, как всех. Только женскую половину. И одну треть мужской. Правда, он не так сильно цвел и пах, но единственное, что возвращало его к жизни - это улыбка. Все та же самая яркая, ослепительная, белозубая улыбка, от которой на щеках появляются милые и такие детские ямочки, что мне просто хочется.. О нет, Томлинсон, стоп-машина. Да, ты приходил к нему почти каждый день, да, ты помогал ему вылечиться от этой дряни, но это не значит, что ты сейчас должен течь по нему. "А ты понемногу влипаешь, Томлинсон", - шептал мне мой внутренний голос, - "причем не абы куда, а в безжалостное болото по имени Гарри Стайлс. "И какого хрена ты просыпаешься в самый неподходящий момент? - проворчал я, поморщившись от того, что я снова говорю сам с собой. Я никогда не изменюсь, отвечаю. "Просто я больше не могу долго сидеть и слушать бредни о твоем распрекрасном Стайлсе, - произнес голос, и мне показалось, что если бы он был человеком, его бы вырвало, - "я не думаю, что у тебя и у него будет будущее." "Блять, а я прошу? - от таких разговоров у меня начинает болеть голова. - Заметь, я ни на что не претендую, так что захлопнись и спи дальше. Мы еще вернемся к этому разговору, - голос зевнул, ну или по крайней мере, мне так показалось, - не скучай, сладкий. - Блять, иди в задницу! - вскричал я, ударяя кулаком по парте, тем самым пугая Зейна, что-то говорившего мне. - Прости, - поник парень, опуская голову и отворачиваясь от меня. Ну молодец, Томлинсон, давай, ори и кричи, придурок. - Зейн, я не к тебе обращался, то есть, я вообще не хотел этого говорить и мне правда интересно все то, что ты рассказываешь, - я тронул друга за плечо, чуть встряхнув его. - Зи, ну не обижайся, я прошу тебя. - В смысле "я не к тебе обращался"? - удивленно спросил Малик, уставляясь своими огромными глазами в мое лицо. Ну блять, кто меня за язык тянет. - Я не знаю, как это объяснить, но знай, что я крикнул не на тебя, - я улыбнулся, похлопав пакистанца по плечу и краем глаза замечая, как класс начинает заполняться одноклассниками. Он подозрительно прищурился, но тут же смягчился, и его лицо расплылось просто в наиглупейшей улыбке. Малик начинал меня пугать. - Так на чем ты остановился? - как можно веселее спросил я, поворачиваясь к нему всем корпусом, подпирая рукой щеку. Зейн опустил голову и закрыл лицо ладонями, чуть покачиваясь. Я немного растерялся, пробегаясь глазами по классу и, поняв, что всем, собственно, плевать, прижал Малика к себе, водружая подбородок на его макушку. Зейн тяжело задышал, утыкаясь мне в грудь и все так же не отнимая рук от лица. Тут-то я и пожалел, что совершенно не слушал Зейна и даже не мог ничего сказать в поддержку. Ой хуевый я друг, ой хуевый. - Зейн, все нормально? - шепнул я ему на ухо, осторожно поглаживая его спину. Пара парней из класса заметили наши объятия и начала откровенно ржать, показывая на нас пальцами. Я отнял одну руку от спины Зейна и выставил вперед средний палец, буквально начиная подрагивать от раздирающей мне злости. Эти козлы, я даже не удосужился запомнить их имена, принялись обсуждать всю эту ситуацию между собой, усаживаясь за парту и иногда поглядывая на нас. После этого урока, клянусь, я порву их пасти. - Мне нравится Лиам, - прошептал Зейн мне в шею, да так, что я невольно покрылся мурашками от его горячего шепота. Я мог ожидать чего угодно. Проблем в семье, проблем с оценками и учителями, проблем с одноклассниками, но такого я бы не смог представить. Господи, Малик - гей? Я вконец охерел. - И давно? - выдавил я, сглатывая. Да, это все, что я мог спросить. - С начала этого чертового года, - прохрипел Малик, сжимая мою рубашку в пальцах на боках, - я не знаю, что со мной происходит, но мне очень сильно нравится Лиам. В том году я считал его выпендрижником, любителем выебываться и показывать себя с не самой лучшей стороны. Но этот год начался совсем не так, как я себе представлял. В тот день я шел в школу, на первое сентября, в самом что ни на есть приподнятом настроении, - он шмыгнул носом, и я начал поглаживать его плечи, - а тут какие-то придурки окатили меня водой из лужи и с диким ржачем уехали, оставив меня в куче грязи. Я уже ненавидел этот день и готов был уйти домой и упасть в постель, как вдруг резко засигналила машина. Я увидел, что это была машина Стайлса, но в ней сидел Лиам, - Зейн горько усмехнулся, - соглашусь, это бред, но я пока доверяю своим глазам. Он пристально оглядел меня, отчего мне сразу стало не по себе. И так заботливо улыбнулся, что я вмиг перестал чувствовать землю под ногами. Он вышел из машины и спросил, что со мной случилось. А я никогда не умел врать и что-либо скрывать, поэтому я рассказал все. Было забавно смотреть за тем, как он нахмурился, а потом схватил меня за запястье и повел к машине, - я слабо улыбнулся, слушая рассказ Зейна, - ты можешь представить себе? Элита приютила обычного человека. Он запихнул меня на заднее сидение, а сам достал пакет из багажника и бросил мне. Сказал, что это его одежда, которая осталась с последней вечеринки. Я старался переодеваться как можно аккуратнее, чтобы не испачкать салон. Я извернулся, наверно, в всех известных мне позах, - он усмехнулся, - и когда бросал взгляд в зеркало заднего вида, я встречал в нем быстрый улыбающийся взор Лиама. Он смотрел за мной, понимаешь? Смотрел, как я переодеваюсь. Черт, я не знал, о чем он думал, но этот взгляд пронизывал меня насквозь. Я навсегда запомню то, в чем был на празднике: клетчатая рубашка Лиама и черные джинсы Лиама. Запах одеколона просто кружил мне голову весь день, я думал, что просто возьму и долбанусь в обморок от одного только аромата. И с того момента я просто начал жить этим чертовым Лиамом Пейном. Я высматривал его в коридорах, садился максимально близко с их столиком и кидал косые взгляды, но я для него словно исчез. Он будто оказал мне услугу и пропал, стер меня из своих мыслей. А я больше не могу, я каждый день разрываюсь от любви к нему. Луи, я не знаю, что мне делать. Сказать, что я был в шоке, значит, не сказать ничего. Конец года не за горами, оставалось учиться последнюю весну в нашем учебном году. Я бы не смог столько скрывать свою любовь или же начал бы искать минусы в этом человеке. Зейн - отличный конспиратор. Я просто поражаюсь ему. - Я не вижу ничего, кроме того, чтобы взять и поговорить, - произнес я, перебирая смольные волосы Малика на затылке. - Чтобы меня обозвали педиком и каждый день избивали? - усмехнулся пакистанец. - Нет уж, спасибо. Тут меня словно током шибануло. Он же до сих пор не знает, что я эксперт по мужской части, нежели по женской. Он, конечно, шутил насчет того, что я могу влюбиться в кого-то из этой троицы, и я воспринял это, как неудачную шутку. Ой, прав был голос, я влипаю. И не только из-за Стайлса. - Следующим уроком у нас физкультура, если мне не изменяет память? - Дождавшись кивка друга, я продолжил. - И у тебя есть отличная возможность переговорить с ним с глазу на глаз. Понимаешь меня? Зейн резко оторвался от меня и посмотрел в глаза. - Т-ты серьезно? - заикнулся он, судорожно сглатывая. - Более чем, - улыбнулся я, пожав плечами, - подумай сам, перед физкультурой будет достаточная перемена, чтобы вы смогли все обсудить. И сохнуть по одному парня уже полгода тоже не выход, согласись? Малик медленно закивал, словно переваривая все мои слова. А спустя миг крепко сжал меня в объятиях, шепча на ухо слова благодарности. Стоит ли говорить, что за дверью я косым взглядом видел подозрительно знакомую долговязую фигуру и пышную прическу, пряди которой торчали в разные стороны?

✘✘✘

Физкультура. Боже, я сейчас прокляну весь мир на свете и съем кого-нибудь на ланч. С тех пор, как я пошел в первый класс, я всем сердцем возненавидел физкультуру. Может, я неплохо играю в футбол, может, у меня хорошая спортивная форма, но именно этот урок - подтверждение того, что я становлюсь самой натуральной грушей, мальчиком для битья. Игра в вышибалы была самым ненавистным занятием в моей жизни. Меня всегда оставляли напоследок, а потом добивали, загоняя так, что я не мог нормально вздохнуть. А после были побои. Побои, побои и снова побои. Зейн оставил меня, убегая в раздевалку для элиты (представляете, даже такое есть), а я, быстро сменив джинсы и рубашку на серые спортивные штаны и растянутую белую футболку, быстро прошмыгнул в зал и плюхнулся на скамейку, стоящую возле входа. Почти весь класс был здесь, но что омрачало этот урок - это то, что на нем присутствовал Стайлс. Я признаюсь, что до сих пор побаиваюсь этого кудряша, но после того объятия, которое случилось в первый день, мой мир начал понемногу переворачиваться. Я все убеждаюсь в том, что внутренний голос был прав. Человек, которого я не смог переваривать с первых минут встречи, начинал казаться мне близким и родным, что ли. Я хотел заткнуться, чтобы снов мое внутреннее "я" не начало гундеть о моем нытье. И я стараюсь захлопнуться, но черт, я не могу. Урок продолжался уже минут 20, а Лиама и Зейна до сих пор не наблюдалось в поле зрения. Я беспомощно оглядывался, ища хоть какой-нибудь поддержки, но вместо этого наткнулся на пристальный и холодный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Твою мать, где я опять нагрешил, что заслужил такой холод от Стайлса? Задницей чую, что сейчас случится что-то ужасное. Учитель приказал нам разбиться на три кучки, и тут я понял, что сейчас начнется ад. Господи, только не вышибалы. Меня вечно пихали в круг, потому что я не мог нормально кого-нибудь вышибить. У меня явно был сбит прицел, никогда не мог добром прицелиться и кинуть мяч в человека. Я полный лузер и неудачник, чего вы хотели от меня? А заметив, что вышибалами некоторые девчонки и крупные парни, в их число входил и Стайлс, я начал подумывать о завещании. Пережить эту игру и я уйду домой. И плевать я хотел на последующие два урока, возможно, я буду очень сильно травмирован. В кругу оказалось человек 10 вместе со мной, а с каждой стороны нас окружало, в целом, 8 человек, то есть по 4 человека со стороны. Стайлсу отдали мяч, и он, подкидывая его, присматривал себе жертву. Я позволил себе немного насладиться его видом: черной майкой, открывающей его плечи и вид на многочисленные татуировки, легкие шорты, свободно висящими на его стройных и подтянутых ногам и, вы не поверите, у него был ободок и маленький пучок на макушке. Простите меня, конечно, но я порывался взять его за руку и отвести в парикмахерскую и заставить нормально постричься. Но черт, ему так шел этот ободок и.. Я резко шарахнулся в сторону, когда мяч со свистом пролетел мимо меня. Ебаный Стайлс, а игра началась. Твою мать, я даже не слышал свистка учителя. Ебаный Стайлс в квадрате! С каждым броском число играющих уменьшалось и вскоре в кругу остались лишь я и девочка по имени Люси, моя одноклассница и по совместительству, староста класса. Переглянувшись между собой, вышибалы начали выбивать бедную девочку, которая дышала так, будто сейчас выплюнет свои легкие. Я понял, что меня снова оставили на десерт. Благодаря кому? Верно, господа, Стайлсу. Когда ей зарядили мячом по спине и она, охая, ушла с площадки, внутри все похолодело. Меня ожидает мучительная и долгая смерть, мне не дадут уйти с площадки живым, прости меня, Господи. С каждой чертовой минутой я все больше ненавидел себя, эту игру, этих вышибал, а в частности, Стайлса. И сейчас он со злобной улыбкой снова подбрасывает в руке этот проклятый мяч и будто глазами говорит, что мне реально сегодня не жить. Да как я могу таять от этого еблана?! Он со всей дури запустил в меня мяч, но я увернулся, чуть не падая на пол. Он сжал кулаки и рыкнул, что меня немного раззадорило. Другие парни не оставались в долгу и хреначили не хуже, чем Стайлс. А этот кудрявый придурок не давал другим ловить мяч в своей команде. Делал выпады и хватал мяч сам, чтобы зафигачить им в меня. Я изогнулся подо всеми углами, которые были мне известны, стараясь, чтобы мяч не попадал в меня. Все, раскрыв рты, сидели на трибунах и наблюдали, как я борюсь за свою жизнь. Даже учитель, прислонившись к стене, внимательно смотрели за игрой и меня попросту взбесило это. Разве он не должен остановить игру? Ведь и так понятно, что я выиграл, черт вас дери! Одноклассники начали отсчет и уже дошли до числа 27, когда мимо моей головы пронесся этот чертов снаряд. Я подавил вскрик, а все присутствующие здесь ахнули, кроме Стайлса, который уже откровенно матерился и топал ногами от того, что я вывожу его из себя. Однако, в этой игре есть плюсы и она помогла мне выработать просто нереальную реакцию. Все-таки я был благодарен этому. Тело отказывалось меня слушаться, все видели, что я выдохся, и вышибалы увеличили скорость. Меня мотало из стороны в сторону, пытаясь увернуться от этого гребаного мяча. И в конце концов, я не успел дернуться в сторону, и резиновое чудо со всей силы врезалось мне в висок, сбивая меня с ног. Во время падения я слышал, как победно закричал Гарри, как охнули девушки, но после соприкосновения моей головы и холодного деревянного пола я провалился в темноту. Я снова разучаюсь чувствовать, папа.