Эта странная жизнь

- Да, через две минуты? Прекрасно, спасибо, - Тсунаеши выдохнул, выключая телефон. На языке еще остался неприятный привкус, а губы горели. Дрожащими руками касается их пальцами. Это было слишком внезапно. Он не ожидал. Мукуро повел себя, как кретин. Это было очень неприятно. Шатен выдыхает, быстрыми шагами направляясь к входной двери, но на полпути натыкается на что-то большое. Устало поднимает взгляд, выражая все свое недовольство. - Не делай поспешных выводов, рыбка. Отсутствие повязки на глазу делает свое дело и Савада на секунду замирает, словно приколоченный к этому месту, заворожено смотря в полные решимости глаза, но тут же срывается с места, разворачиваясь к «черному выходу». Его остановили, повернув к себе лицом, но тут же убрав руки. - Слышать не хочу, Рокудо. – Собственный голос убил здравый смысл. Жестокий. Иллюзионист вздрогнул. Тсунаеши еще никогда его так не называл. – Ты выставил меня не в лучшем свете перед Гокудерой и вызвал неприязнь к себе. Ты уверен, что сможешь оправдаться? Тонкие губы Тумана сжались, а рука невольно потянулась вверх, к лицу Савады, но тут же замерла, когда он заметил легкий испуг. - Это трудно объяснить. – Он прикрыл глаза ладонью, обреченно выдыхая. – Не хочу, чтобы кто-то был ближе к тебе, чем я. Раньше ты был не против этого, а сейчас… у тебя есть другие друзья, претендующие на это место. Тсуна залился краской, упорно отводя взгляд, но он все время возвращался к не менее покрасневшему лицу иллюзиониста. - Ревность? – Единственное, что вырвалось из горла. - Привязанность. – Подтвердил предположение Мукуро, опустив глаза к Небу. – Но, если тебе это не нужно… Савада замер. Что за бред он несет? Горло связало, и звуки не вырывались. Нервно закусив губу, он обхватил рукам худой торс иллюзиониста, жмурясь от своей мягкотелости. - Нужно. Ты мой лучший друг, Мукуро-кун, конечно, я хочу, чтобы ты был рядом. Во дворе просигналило такси. - Пора. – Шепотом. Обреченно. Тсунаеши отпускает Хранителя, натягивая привычную доброжелательную улыбку. - Что ж, пошли, «правая рука», - усмехается он, направляясь к двери, старательно игнорируя взгляд за спиной. *** Когда машина, скрипя тормозами, остановилась у небольшого здания, внутри царила ужасно напряженная обстановка. Иллюзионист, абсолютно не обращая внимания на взгляды Хаято, недвусмысленно намекал Саваде, что ему не понравилась затея остановиться у магазина и купить цветы для той-девушки-из-школы. Тсунаеши же лишь неловко усмехался, но продолжал прижимать к груди букет тюльпанов, которые так редко можно было найти в это время года. Именно поэтому, когда появился хоть один шанс – он выскочил из машины, споткнувшись, но получив поддержку от Гокудеры, надеясь не находиться больше так близко всем вместе. К счастью, их тут же встретил улыбчивый одноклассник, напомнивший, что они немного опоздали, но бросив расспросы, когда увидел цветы. - Тсуна-кун, ты пришел! – Как раз вовремя выбежала из здания девушка. Легкое платье персикового цвета ни капли не облегало тело, свободно развиваясь на воздухе, а на губах цвела мягкая улыбка. Шатен, немного смутившись, протянул ей букет. - Добрый вечер, Киоко-тян, - голос вздрогнул на некоторых нотках. Девушка густо покраснела, опуская взгляд, но, понимая, что возражения не принимаются, цветы взяла, поднеся их к лицу и вдохнув аромат. Ее улыбка стала еще шире. - Сп-пасибо, Тсуна-кун! – Она подошла чуть ближе, приподнявшись на носочки и звонко чмокнув его в щеку. – Там все уже заждались. Идем, - девушка поймала ладонь Савады и потянула за собой внутрь здания, но ее щеки все выдавали, сияя румянцем. За спиной Тсунаеши одновременно впадали в безысходность сразу два человека. *** - Привет. Ты Савада, верно? Ямамото про тебя рассказывал. Я его друг по спортивному клубу, Икена Харито. Приятно познакомится! - И-и? Тсунаеши-кун? Я – Хару, рада знакомству! - Тсу-кун, знакомься, это мой братик, Сасагава Рехей. - Приятно познакомиться, Савада. Киоко рассказывала о тебе экстремально много! Кажется, идея с тем, чтобы найти много новых друзей оказалась не такая уж и радужная. Все хотели узнать, как можно больше, о нем, а Тсунаеши лишь краснел, отвечая заученные фразы на все вопросы. Казалось, что это что-то абсолютно не естественное. Общаться с сверстниками, говорить о погоде и политике, есть вредную пищу, наслаждаться этой суматохой, не думая о будущем. Нельзя сказать, что Саваде не нравилось это ощущение, но оно было такое чужеродное и непривычное, что иногда он действительно сомневался – а не сон ли это? Изредка, он бросал старательно скрывающиеся взгляды на своего Хранителя, видя, как он стоит у стены с ужасно жестоким выражением лица. Каждый раз, когда Тсуна подходил к Гокудере, Киоко или Ямамото, ему казалось, что сейчас Мукуро сорвется с места, схватит его за руку и утащит домой. Но этого не было. И Небо действительно удивлялось, почему подобные мысли приходят ему в голову, несмотря на то, что выходка иллюзиониста во дворе вызвала лишь неприязнь. Пожалуй, он был поражен выдержкой Рокудо. Он ощущал прожигающий взгляд, видел нервную полуулыбку, чувствовал напряжение в воздухе, но ни разу не услышал ни слова. А может его слова были преувеличены? Может он еще не настолько хочет быть единственным его другом? Может ему эта проблема и вовсе не нужна? - …Тсу-кун, ты слушаешь? Девушка слегка сжала руку шатена, возвращая его в реальность из раздумий. Он поморщился, потирая закрытые глаза, и поднял более-менее трезвый взор на нее. - Да, Киоко-тян. Что ты спросила? Рыжеволосая одноклассница лишь надула губки, немного обиженно опуская взгляд, но ответила. - Я хотела узнать, почему Мукуро-сан стоит в стороне и не разговаривает ни с кем. Тсунаеши еще раз воспользовался возможностью взглянуть на своего Хранителя тайком, стараясь не обращать на это внимание, будто этот взволнованный взгляд может быть направлен не только на него. Фиолетовые, изредка отливающие синим, пряди старательно занавешивали опущенное лицо, но эмоции так же выдавали поджатые губы и напряженные кулаки. Почему-то от этого становилось легче. Он переживает, а значит еще верен. Когда это стало так важно для него, Савады? - Знаешь, я бы тоже с радостью это узнал, - почти шепотом проговорил шатен, направляясь в сторону иллюзиониста. Когда между ними остались какие-то три шага он соизволил взглянуть на босса. В его глазах была непривычная безразличность, а сами они скользили не только по телу Тсунаеши, но и по тем, кто стоял за его спиной. - Мукуро-кун, не хочешь присоединиться к веселью? – Голос предательски дрогнул на последнем слове, и это не укрылось от Тумана. - Пожалуй, нет. – Твердо, не встречаясь взглядом с Савадой, ледяным тоном. – Не думаешь, что пора домой, Тсунаеши? Это начинало выводить из себя – обычно терпимого – шатена. Что этот иллюзионист себе напридумывал? Почему так резко поменял свое отношение? Что за перепады настроения, как у девчонки? - Если так не терпится, то можешь ехать. Я вернусь позднее. Тем более – завтра выходные. Почему-то показалось, что это произнес не он сам. Слишком дерзко для покладистого наследника места босса. В двуцветных глазах Мукуро промелькнуло что-то странное. Он немного отклонился от стены, выпрямляясь, вновь смотря сверху вниз на Тсуну. - Ты думаешь, что я уеду без тебя? После всего, что было несколько часов назад? - Я думаю, что ты можешь это сделать. После всего, что было сейчас. Рокудо прикрыл веки, старательно переваривая в голове все, что сейчас услышал. Глупый мальчишка с атрофированным инстинктом самосохранения. Сначала поддерживает и становится самым близким человеком, будучи рядом в самые тяжелые моменты, а потом ведет себя вот так. Что за логика? - Савада, не перегибай палку. Если хочешь развлекаться – делай это. Но я тебя одного не оставлю. Щеки шатена зарделись. Вот опять он так! Сначала выведет из себя, а потом говорит настолько смущающие вещи! Вновь захотелось выразить все свое недовольство этой чертой характера Хранителя, но пришлось промолчать, чтобы не усугубить все ситуацию. - Спасибо. – Единственное, что приходит в голову. – Наверно, действительно стоит закругляться. – Он бросает взгляд на ожидающую его девушку. – Давай, еще пол часика, и уезжаем, хорошо? Рокудо кивает, вновь опираясь спиной на стену и опуская взгляд. Сердце невольно сжимается от такой картины. Он выглядит ужасно одиноким. Хочется прижать к себе и никогда не отпускать. И пусть весь мир подождет. Но Тсунаеши лишь оставляет грустную улыбку, возвращаясь к однокласснице и другим новым знакомым, которые почему-то перестают вызывать радость и восторг. *** - До встречи! – Тсунаеши еще машет рукой друзьям, залезая в машину, получая в ответ теплые улыбки и пожелания удачи. В этот раз Гокудера не едет с ними и атмосфера в машине немного разряжается. По крайней мере так считал Савада, но, когда они выехали на дорогу, стало ясно, что это наивные надежды. Несмотря на то, что все устали, шатен был «ни в одном глазу» и мог еще долго общаться, но, отчасти еще вымотанный после водяной капсулы, иллюзионист сонно зевал и норовил в любой момент заснуть. Это казалось его боссу довольно естественным и милым, а, когда Рокудо слегка навалился на него, опуская голову на плечо и прикрывая веки, он и вовсе истинно сдерживался от того, чтобы умиленно запищать. Порыв эмоций закончился, когда машина остановилась, и он понял, что будить Мукуро не хочет, а поднять его в комнату нужно. Уговорить таксиста не удалось, поэтому он, Тсунаеши, перекинул кое-как тело Хранителя за спину и попытался сделать так хотя бы два шага. План провалился с звуком упавшего мешка картошки. Рокудо вздрогнул и слез с распластавшегося по дворику босса, устало зевая. Савада лишь отвел взгляд, понимая, что в очередной раз облажался, тут же утыкаясь лицом вниз, в траву. Иллюзионист так ничего и не произнес, присев рядом, усмехнувшись и мягко потрепав шатена по волосам. Тот даже не вздрогнул, но было видно, как его щеки заливаются румянцем, а губы растягиваются в - невольно широкой - улыбке.