Эта странная жизнь

Италия. Это же время.

- Доброе утро, Хаято-сама. Вам пришло письмо из резиденции Вонголы. - Что им нужно? - Чтобы вы стали Хранителем нового босса Вонголы. - Я не слышал, что управление семьей передано Десятому. - Да, он еще только претендент, юный мальчишка, но все уверены, что он станет боссом. На его стороне Джотто Примо, а его самого воспитывали Виндиче, его Хранитель Тумана – один из опаснейших иллюзионистов… - Хватит, я понял. Если его убить, я могу занять это место? - Они говорят, что «да». - Прекрасно. Через час уезжаю в Японию, закажи билет. - Удачи, Хаято-сама. ***

Чуть позднее. Италия. Другое место.

- Кажется, Девятый нашел себе наследника. - Если это Занзас, то я увольняюсь! - Нет. Это сын Внешнего Советника, который пропал в детстве. Оказывается, он все это время был под опекой Виндиче. - Жуть. Наверно, еще хуже Занзаса будет… - Ходят слухи, что этот мальчишка безумно добрый и невероятно сильный. - Поверим на слово? *** Двухэтажный домик выглядел слишком светлым в лучах солнца, но достаточно внушающим. Бежевая отделка снаружи, темная крыша, белый заборчик вокруг, небольшой дворик и балкон, больше похожий на отдельную комнату под открытым небом. Да, Примо однозначно постарался для приемника. Но «приемнику» от этого не легче. Это ужасно раздражало. Как-то ненормально, что четырнадцатилетнего мальчика такой дом… - Нравится, рыбка? – Иллюзионист прошел вперед, по-хозяйски распахивая входную дверь. - Слишком большой, - обреченно выдохнул тот, заходя в новый дом. Сразу на входе все разделялось на три части – кухня справа, гостиная слева и впереди лестница. Внутри было уютно, свободно и выполнено все со вкусом. Да, кремовые и пастельные тона, красиво расставленные вещи и отсутствие всего лишнего. Пока Савада восхищенно оглядывался, Мукуро уже поднялся наверх, крикнув, что занимает какую-то комнату. Мальчик улыбнулся на эти слова. Активный. Значит, он совсем оправился после заточения. Это хорошо. *** - Итак, ребята, сегодня у нас в классе появятся два новеньких мальчика, - учительница сияла, улыбаясь, стараясь вызвать симпатию пришедших. – Это Тсунаеши и Мукуро. Они не так давно приехали к нам в город. Будьте добры с ними, ладно? Почти все в классе закивали, отвечая «Да, добро пожаловать!». Рокудо, стоящий очень близко, фыркнул. - Позаботьтесь, пожалуйста, о нас! – Традиционное приветствие, но оно вместе с улыбкой неплохо показывает тебя перед другими. Тсунаеши кланяется, тяня рукав Мукуро вниз, заставляя это повторить. И тот, скрипя душой, делает это. В классе начинают перешептываться, изредка смотря на новеньких. Да, они были удивлены, ведь Рокудо старше, чем все в этом классе. В принципе, Савада предлагал ему пойти сразу в десятый класс, но тот наотрез отказался. Не отпуская рукав иллюзиониста, Тсуна потянул его за собой на последние парты, где были единственные свободные места. Рядом двух мест не было, поэтому они сели через одно. Там сидела девушка с огненно-рыжими волосами. Она приторно-сладко улыбалась, приветствуя новеньких, и Тсунаеши отметил про себя, что она красивая. - Как тебя зовут? – Вопрос вырвался сам собой, поэтому оставалось лишь усмехнуться своей нетерпеливости. Девушка повернулась, опуская руки на колени, слыша прозвеневший с урока звонок. - Сасагава Киоко, - тонким голоском пропела она. – Ты Тсунаеши, да? - Можно «Тсуна». – Савада невольно заулыбался. – Как думаешь, нас хорошо примут в классе, Киоко-тян? - Сложно сказать. У нас два дня назад пришел новый мальчик, но его все почему-то боятся. – Девушка немного грустно вздохнула. – Хотя я думаю, что Гокудера-кун хороший. Он ведь приехал издалека. Конечно, ему немного непривычно… а где вы жили до этого? Тсуна начал истерично вспоминать то, что говорит дедушка, но из головы все почему-то улетучилось. - В детском приюте. В Англии. Рядом внезапно появился Рокудо. Сасагава мило улыбнулась ему, хотя немного смутилась от взгляда одного глаза. Да, иллюзионист согласился носить повязку на правом глазу, чтобы не привлекать внимание. - О, Мукуро-кун, хочешь присоединиться к разговору? – Без особого энтузиазма попытался хоть что-то сказать, разрядить обстановку, Тсуна. Но получилось это весьма прискорбно. Рокудо посмотрел на него так, что, если бы не было повязки, то пришлось бы собирать с этого места пепел. - Да, пожалуй, - мягким звонким голосом проговорил тот, улыбаясь. Дело – дрянь. Потому что он наверняка что-то задумал. – Киоко-тян, да? - Д-да, - девушка, очевидно, смутилась, как когда-то Тсуна в первую встречу. – Мукуро-сан, вы братья? Единственный неприкрытый глаз иллюзиониста жутко сверкнул и Киоко передернуло. - Не родные. Скорее близкие… кхм… друзья? – Неуверенно пропел тот, подходя совсем близко, садясь на край стула. – Да, рыбка? Киоко было догадалась в чем «фишка» прозвища и засмеялась, а вот Савада сильно покраснел, намереваясь уйти из кабинета до начала урока, чтобы Мукуро еще чего-то не придумал, встал, но его остановили, подцепив его жилетку рукой и дергая на себя так, чтобы он оказался спиной прижат к сидящему на краю парты иллюзионисту. Обхватив торс босса руками, и положив по-хозяйски подбородок ему на голову, Рокудо лишь не замурлыкал для полной картины. Все трое засмеялись. Почти тут же к ним подошел парень в спортивной форме. - Йо! Тсуна и Мукуро, да? Приятно познакомиться! – Он говорил громко и быстро. – Мы вечером собираемся поесть суши в кафе моего отца, вы пойдете? Думаю, все будут рады пообщаться с вами. - Да, но только не долго, - за обоих ответил Мукуро. *** - Мукуро-кун, собирайся! Мы можем опоздать! – Тсунаеши уже был готов лично вытащить иллюзиониста из ванной, но мешали приличия. Поэтому он вышел освежиться на улицу. Вечер был необычайно теплый и светлый. Ветра почти не было, но в воздухе витал аромат свежей выпечки из соседнего дома. - Савада Тсунаеши? – Голос раздался из-за спины. Тсуна обернулся, уже привыкший к различным передрягам. Все равно в карманах есть пилюли и перчатки. Прямо там стоял парень того же возраста с волосами цвета пепла, с уверенным выражением лица, хорошим телосложением, сигаретой во рту и несколькими динамитами в руках. - Он самый. А вы кто? – Руки невольно потянулись за пилюлями, но изначально нужно было выяснить, кто он, прежде, чем калечить. - Гокудера Хаято. Хаято? Та семейка из Италии? Ясно, понятно. Очередной «посланник», желающий убить будущего босса, чтобы занять его место. Таких было не так уж и много, но от них всегда избавлялись Виндиче, однако, в этот раз придется самому. - Гокудера? Специально перевелся ко мне в класс ради сражения? Сложноватый план для будущего трупа. Итак, тебе нужен бой? Вместо ответа Тсунаеши получил порцию динамитов лицо, которые в итоге проскользили рядом. Под языком оказались сразу три шарика, а на руках перчатки. После тренировок это было отработано до автоматизма. Еще удвоенная порция пролетает мимо и тухнет при помощи Савады. В глазах нападающего легкое смятение. Он не понимает, почему Небо тушит их, а не откидывает подальше. Легким движением он достает утроенную порцию, но путается и роняет один из них на пол рядом. Смятение сменяется обреченностью, и он отпускает все подожженные. Мрак. Тсунаеши на все сто процентов уверен, что пожалеет об этом, но рвется к нему, неспособные бросить кого-то в беде. Когда последняя взрывчатая вещь обезврежена, дыхание рваное, а сердце бьется слишком быстро. Зато успел. Этот Хаято явно запутался, кто здесь плохой, а кто хороший, поэтому Савада оставляет его, поднимаясь, потирая вспотевшую шею. Рядом слышаться хлопки. Шатен поворачивается к входу, усмехаясь. Похоже, Рокудо вышел на звуки драки. Большая белая футболка с огромным вырезом на груди, слишком узкие джинсы и кеды, приобретенные по пути из школы. Он улыбался, тут же собираясь что-то сказать, но его опередили. - Джудайме, вы позволите мне помогать вам в будущем? Савада обернулся. Это тот самый Гокудера. Ведет себя странно… сидит на коленях, еще и такой восторг в глазах, когда встречается взглядом с ним, Тсуной. - Это традиции его семьи. – Напоминает Мукуро немного жестоко. – Ты его победил, еще и жизнь спас – что я вообще-то не одобряю, поэтому он теперь верно подчиняется тебе. Как бы я ни был против, но он будет верным Хранителем. Тсунаеши задумался. Он и правда силен, может помочь, и, возможно, взять его в семью – хорошая идея. Пожалуй, если он будет верный, то это даже прекрасная идея. - Гокудера-кун, хочешь стать моим Хранителем Урагана? – Было непривычно говорить подобное, но становилось легче, потому что в ответ этот парень улыбался, как ребенок. - К-конечно, Джудайме! Я буду стараться! И стану вашей «правой рукой»… - мечтательно потянул он последнюю фразу. Тут же раздался нервный смех Рокудо, который уже направлялся к новому Хранителю. Подойдя совсем близко, он присел рядом со стоящим на коленях Хаято. - Раз уж ты попал в Вонголу, - дерзким тоном начал он, - к Моему боссу, то будь рад запомнить некоторые законы, правила, называй, как знаешь. – Тсуна не понимал, что здесь происходит, поэтому просто надеялся, что он не перегнет палку. – В этой семье тебе не стать «правой рукой» Тсунаеши, потому что это – Я. И в любой ситуации босс первым делом пойдет ко мне. Потому что я единственный, кто всегда сможет защитить, и единственный, кто сможет дать ему то, чего он достоин. Савада онемел. Это были громкие слова. Да, он его первый и лучший друг, первым делом он пойдет к нему, но такие слова – это перебор. И он, Савада, хотел уже было это заявить, но Мукуро быстро, не позволяя ему это сделать, встал, сокращая между ними расстояние до нуля, обхватывая талию босса одной рукой, прижимая к своему торсу, хватая второй рукой его ладонь, прикладывая ее к своему сердцу и с напором впиваясь поцелуем в крепко-сжатые губы. Иллюзионист действовал жестоко, не заботясь о впечатлении босса, больно сжимая талию, проникая скользким языком в рот, что вызывало порыв рвоты, прикусывая губы в кровь, тут же зализывая, оставляя влажную дорожку от языка, отстраняясь лишь, когда в легких не осталось воздуха. Дыхание долго не восстанавливалось, а в сторону Гокудеры и вовсе смотреть было стыдно. Ноги подкашивались, а на губах оставалось неприятное чувство. Все, что хотелось сделать после – подумать в одиночестве. Именно поэтому Тсунаеши скрылся из поля зрения Хранителей, прошептав, что вызовет такси, игнорируя выкрики своего имени, совершенно не желая слышать объяснения Рокудо.