Я и прочие неприятности

Если в воскресенье вечером к вам на балкон залетает знакомый король вампиров и просит присмотреть за сыном, пока он терроризирует мирных крестьян из соседнего мира, или в пасмурный и дождливый день в прихожей робко топчется кот-оборотень, просясь переждать дождь, то вы: А) сошли с ума; Б) допились; В) состоите в близком родстве с Аделаидой Петровной Свирепых – верховной ведьмой города Z. В моем случае действует вариант третий, ну, и иногда второй, чего уж скрывать. Так вот, Аделаида Петровна приходится мне родной бабкой. Единственной и любимой. Последние семнадцать лет жизни я провела вместе с ней, не потому что я сирота, а потому что дома с родителями живут ещё семеро старших братьев, по чьей милости за три года я успела побывать и кроликом, и белочкой, а ещё пожила в сотне разных миров и меняла окрас от нежно-голубого до сияющее-солнечного и пять раз становилась причиной войн в соседних мирах. Короче, когда меня, вцепившуюся в лазурного дракона, вытаскивали из очередного мира, папа решил: хватит с него невроза, и отправил меня в ссылку, ой, в гости к бабушке на неопределенный срок. Ада – так я всегда звала бабулю — обрадовалась мне неописуемо, хотя нет, папе она тогда всю свою «радость» высказывала вполне красочно и описуемо часа два. Но в итоге смирилась и, попыхивая самокруткой, показала комнату. Ну, думаю вы поняли, что семья у меня весёлая и совсем необычная, так вот к чему я это рассказываю: когда на нашей кухне из клубов дыма появился некто, я совсем не испугалась, а, захлопнув дверцу холодильника, огрела незнакомца своим приданым (чугунная сковородка диаметром около метра; с ее помощью Ада стала вдовой пятьсот лет назад). А чего он ходит тут по кухням приличных девушек? Сам виноват! Незваное нечто вместо того, чтобы закатить глазки и хлопнуться в обморок, принялось гневно материться и, держась за голову, носиться по кухне. Я немного подумала. Взяла сковородку двумя руками. — Вай, женщина, ты что творишь!? – возмутилось нечто, увернувшись от сковородки и запрыгнув на стол. — Что хочу, то и творю, я свободный гражданин свободного анархического города, – пафосно ответила я, прицеливаясь, чтобы поточнее метнуть сковородку. — А ну, не балуй! – незнакомец изящным движением хвоста оплел ручку сковородки, как кнутом. Некоторое время мы молча перетягивали сковородку. Сковородка перетягиваться отказалась, так что мы так и замерли в позе «нечто и студентка перетягивают сковороду». — Может, поговорим? – миролюбиво предложило нечто. — О чём? – стараясь выковырять чешуйку из чужого хвоста. — Ну, познакомимся, – незнакомец с опаской следил за манипуляциями с хвостом. — Ну, давай, – разочарованно вздохнула я — чешуйка без колюще-режущих инструментов не отковыривалась. Встав в позу «круче нас только яйца», нечто начало представляться: — Абрам Катбаум. — Еврей!? – обрадовалась я. — Демон, — обиделся тот. — А-а-а, – разочарованно протянула я. — Что значит «А-а-а»? — взъерепенился Бромя (ну так прикольней звучит). – Тебе демон высшей категории представляется, а ты нос воротишь. — Ну, демонов-то я видела, а вот евреев живьем ни разу. Некоторое время Бромя возмущенно зыркал на меня глазами, всеми шестью. Потом, видимо, понял, что спорить с рыжей бессмысленно, и перешел на деловой тон. — Так вот я — Абрам Катбаум — был послан сюда с великой целью. — За что ж тебя так послали? – жалостливо спросила я. Одна пара глаз у демона начала нервно подергиваться. — Так вот, я был посл… я прибыл сюда дабы удостоить тебя, жалкая смертная, великой честью. – Наманикюренный черный коготь уверенно тыкнул в район, где у обычных девушек находится грудь. Некоторое время мы молча разглядывали то, что по недоразумению именуется грудью. Видимо, демон тоже пришёл к неутешительным выводам и поднял палец выше, на уровень моего носа. Нос тут же обнюхал подношение и пришёл к выводу: есть можно. Организм, замученный диетой, с ним согласился и… Бромя едва успел убрать палец, как на его месте клацнули зубы. — Короче, тебе, Маруся Робертовна, предоставляется шанс заключить сделку с самим Великим Мной. Давай, продавай душу. Повисла пауза. Бромя перетаптывался на столе, поганя копытами новую скатерть (Ада его за это на фарш пустит), я наблюдала, как Язва, спикировав с двери, в полете поймал муху и уселся на канделябр, уставившись на незваного гостя желтыми, по-совиному круглыми глазами. — А, может, Аду подождем? Я без неё такие решения не принимаю, – мило улыбнулась я. Оказывается, демон с синей кожей, бледнея, становится бирюзовым, а я и не знала. — А, может, не надо? – умоляюще хлопали ресницами глаза. — Ну, нет, так нет, – пожала я плечами и попыталась оторвать руку от сковородки. Чугунная сволочь не пускала, – ну, тогда, начинай, – благосклонно махнула я ручкой. — Что начинать? – обалдело почесал третий справа рог демон. — Как это что? Искушать меня, конечно. Демон склонил ко мне голову и внимательно рассматривал несколько секунд. — Слушай, у тебя с головой всё в порядке? К тебе в дом приходит демон, предлагает заключить сделку, а ты, вместо того, что бы грохнуться в обморок или завизжать на крайний случай, лупишь меня сковородкой по голове, едва не лишаешь конечностей, а теперь ещё и командуешь? – кажется, Бромя был близок к истерике. — Ну-у-у, я, конечно, могу себе польстить, но, кажется, в нашей семье я самый адекватный персонаж, после Язвы, конечно, но Язва все-таки из рода Котосов, а у них психика крепче, чем у моего препода по мировой истории. — Так, давай по-быстрому говори, чего хочешь, отдавай душу, и я сваливаю из этого психоза. — Да, собственно, ничего не хочу, – как-то подрастерялась я. — Денег хочешь? — Ещё?! — Славы? — Напряжно. — Красоты? — Хамло! — Мужа? — Какого? — Красивого. — Но тупого? — Тогда умного! — И страшного? — Тайных знаний? — Нафига? — Чтобы было… — Не хочу. Демон бешено зарычал, но меня не проняло (после того, как Алма – старший брат — посадил меня в гнездо боевых драконов, рыком меня уже трудно испугать). — Девка! Хватит издеваться, или я за себя не ручаюсь, – гость распахнул могучие крылья. Или, вернее, попытался – правое тут же вписалось в стену и громко хрустнуло, а левое угодило точненько на плиту, опрокинув на себя кастрюлю с кипящими макаронами. — Ууууууууаааааааааааааааа! — взвыл великий он. — Наверное, больно, – прошептал с подсвечника Язва, — а не надо было в чужой дом врываться, вот записался бы на приём как все приличные личности и частности. Мы бы его и встретили, как следует, и чаем с печеньем напоили, и выслушали б внимательно. Так нет, всем же надо в обход, да побыстрее и чтоб не платить. – Котосов спикировал ко мне на плечо и принялся клювом чистить внушительные когти на задней лапе. — Ну, встретили мы его, можно сказать, достойно, – я рассеяно смотрела за метаниями демона и размышляла, что бы успеть приготовить к возращению Ады. Она, когда голодная, хуже ехидны становится… *** Ада пришла домой ближе к утру. В квартире было на удивление тихо. Руська, понятное дело, спала, а вот куда делся Язва? Скинув малиновые кирзачи от Ив Сен Лорана и одернув мини-юбку, госпожа ведьма двинулась на кухню, а там её ждало странное зрелище: могучий демон с целой короной рогов (а это, между прочим, признак элиты), связанный легкомысленной синей ленточкой, тихонько грустил между холодильником и батареей. На верхнем роге, с видом победителя дремал потрепанный Язва. — И какого ляда тут произошло? – прикуривая самокрутку, спросила бабуля то ли у вечности, то ли у присутствующих. Вечность молчала. Зато демон и Язва заметно оживились. — Госпожа Ведьма… – начал демон. — Цыц, — гневно фыркнул Язва и, перелетев на плечо хозяйки, начал ябедничать. — Значит, это он тебя так отходил? – гневно сдвинула соболиные брови Ада и сверкнула россыпью молний. — Не-е, его Руська уделала. — Магией? – удивилась ведьма (в семье Руська была самая неспособная к магии) — С ноги, – чирикнул котосов. Аделаида Свирепых подобрала с пола челюсть и решила, что пора бы изъять у внучки все боевики и дать что-то более романтическое. — А тебя тогда кто уделал? – ведьма автоматически почесала крепкий клюв. — А это я сковородку от Руськи отрывал, а она сопротивлялась, – смутился зверёк. Сковорода в ответ ничего не сказала, но мысленно пообещала, что обязательно стукнет этого пернатого ябеду в следующий раз, когда хозяйки рядом не будет…