Я и прочие неприятности

Ада опять свалила, оставив на меня непосильное бремя уборки в нашей безграничной квартире, на что я и угробила уйму времени, пока не нашла потрёпанную и пыльную тетрадь с каким-то глупым пупсом на обложке. Тетрадь гласила, что она: «Дневник Руськи, самопишущийся». Открыла где-то посередине. Читаю. Ржу. Надо будет Мраку показать… Запись от 15 апреля. Произведена мною – дневником самописцем - без какого-либо разрешения хозяйки. Беда никогда не приходит одна. Стерва. В тот раз она пришла вместе с 15 апреля и моим девятнадцатым днём рождения. Сначала всё было хорошо. С самого утра я разрывалась между кухней и гостиной, где накрывала стол. По пути пинала Язву, поскольку мелкий гад порывался стырить кусок повкуснее. Хм, интересно, почему в «b»мой«/b» день рождения готовить должна я? Разве имениннице не положено возлежать на шелковых подушках и смотреть, как остальные ползают перед ней на коленях? (А что? Ада свою денюху именно так и проводит). Ну, да ладно, смысл не в этом. Когда Биг-Ден пробил шесть раз (по легенде, раньше Ден был человеком, пока не сказал Аде, что у неё несколько отсутствует стиль… Да, старушка критику не любит). Так вот, Биг-Ден пробил шесть раз, и в двери ломанулись толпы гостей, первыми порывались войти родители. Но были сметены численностью братьев, которые, влетев в квартиру, принялись тискать мою тушку и дергать её за уши. Кто-то, особо изобретательный (Зак! Поймаю, точно покусаю), приделал мне бааальшие ухи. Говорили, что кроличьи, но мне почему-то казалось - ослиные. Застолье шло своим ходом, я падала с ног (а вы пробовали в одиночку уследить за ста пятнадцатью гостями?). Биг-Ден пробил двенадцать, Ада, маман и прочие ведьмы затянули свою профессиональную песню, ну, та которая песня Бабок—Ёжек из «Летучий корабль». Язва попытался утопиться в оливье. Голос у наших дам громкий, слух отсутствует. Оливье отобрала, пернато-кошачье вымыла, и тут пришла беда. Пришла она весьма деликатно, позвонила в дверь, а когда я открыла, смущаясь, вручила мне букет. Это что Плотоядные Ромашишки?! Ага, они самые – каждая метра по полтора с ОЧЕНЬ зубастой пастью, каждая из которых так и тянется к моим теплокровным ручкам. — Это вам, – пояснила беда. — За что? – затосковала я. — В подарок, – ещё больше смутилась беда. — Посмертный? – первая ромашишка, открывшая пасть, получила от дарителя в челюсть и больше не рыпалась. — Пожизненный, – доконала меня беда и силой засунула букет мне в руки. Ромашишки, почувствовав, что новый владелец держит их как-то не слишком крепко, тут же зашевелились, за что и были биты об стену. Немножко. Мы с бедой внимательно разглядывали ромашишки. Ромашишки были в отрубе, да и вообще как-то погрустнели. С чего бы? — Вы проходите, – я отступила в сторону, пропуская незваного гостя и незаметно (угу, я оптимист) сметая зубы «подарка» тапком в сторону. Кстати, о беде, росту в ней было метра два, внешности обалденной (этакий юноша бледный со взглядом горящим). Короче, беда оказался моим идеальным мужчиной. Ну, это я сначала так думала, пока не узнала, что он и есть беда. Проводила гостя в гостиную, где зажигали ведьмы, колдуны и прочая братия. При нашем появлении все как-то разом затихли. Мама так вообще замерла, не дотанцевав канкан (и теперь напоминала этакого богомола в лайкре). — Ой, – сказала Ада и впервые на моей памяти превратилась из знойной шатенки в бодренькую старушку! Даже платье на нормальное сменила и косынку на голову наколдовала! Остальные гости тоже как-то поутихли. Я напряглась, руки нервно сжали ромашишки. Те посинели от нехватки кислорода. Гость гордо и независимо прошёл в комнату (угу, стеснительность видимо в прихожей оставил). Я определенно чего-то не понимала. Все молчали. Молчали минут десять. Пока в комнату по параболе не влетел Язва. — Оооо, какие гости и без охраны, – кото-сов (или всё же сова-кот?) кинулся на шею гостя и попытался того слюнявить. Гость вовремя поймал зверя за хвост и разумно держал в стороне от лица. — Ты его знаешь? — наверное, мои глаза горели маньячной тягой к правде, поэтому соврать мой пернатый друг не сумел (он-то хотел, но лёгкое заклинание правды…). — Ага, это Мрак, – Язва с тоской смотрел на бабушку, та показывала, что его ждёт, если скажет ещё что-нибудь. — И чем же он так примечателен? – глумилась моя садистская половина. — Нууу, он король вампиров, единственный на все миры и времена, – пропищал полосатый комок. — А еще? – садист в душе улыбнулся. — Давний собутыльник Аделаиды, – шерсть и перья на маленьком тельце встали дыбом, глаза наполнились вселенской скорбью. — А ещё? Мой пернатый информатор всхлипнул, но садистская я не на шутку разгулялась. — Твой жених… – заревел-таки Язва. … Кажется, у меня упала челюсть и глаза несколько выкатились. — Мой кто? – понадеялась на проблемы со слухом несчастная я (ага, как же, нужно быть реалисткой). — Жених, – не своим голосом заорал Язва и, видимо решив, что терять больше нечего, начал вещать. – Как только тебе исполнилось два года, тебя обручили с Мраком и заключили договор, что в день твоего девятнадцатилетия состоится ваша торжественная свадьба. Я в шоке. Зашиби меня лопатой, какой нафиг жених? Какая свадьба!? — Мааааам, – с угрозой. — Дааа? – со шкафа. — И когда я должна была об этом узнать? – ещё одно заклинание правды, теперь на всех кроме меня. — Нууу, – с тоской, – когда Мрак забрал бы тебя опоенную сонным зельем в свой замок, где вас уже поженили. Я, конечно, ведьма-неудачница, но злость, как известно, пробуждает скрытые таланты. Очень глубоко скрытые. Вот и сейчас оконные стекла опасно зазвенели, а мелкая утварь поднялась в воздух. — Понимаешь, милая, так сложилось, что в нашей семье первый ребёнок всегда сочетается браком с кем-нибудь из высшей знати вампиров… — начал было папа. — Но первый ребенок — это Крис. Пусть он и женится! – обиженно и возмущенно. — Но он же мальчик, – в шоке. — Ты всегда найдешь к чему придраться, мама! — Я не люблю парней! – хором и возмущенно. — Могу исправить! – шипение полное угрозы. — ??? – всеобщая реакция. — Я. Не. Выйду. За. Него. Замуж, – рык голодного леопарда. Ромашишки летят в Аду, которая, кажется, хочет меня переубедить заклинанием. Плюс — Ада теперь не угроза. Минус – мне это ещё припомнят. — Нет, выйдешь! Это он что пытается на мне гипноз использовать? Ну, всё, сейчас я ему устрою ужастик с хеппи-ендом! *** Иду по улице. Мокро. Холодно. Очень холодно. Может, не стоило гордо уходить из дома босиком? Вспоминаю, как отмутузила августейшую особу табуретом. На него, оказывается, магия не действует. Нет, определенно стоило, а то он бы мне ещё сдачи дал. Другим табуретом. На душе муторно и противно. Кто бы мог подумать, родные родители отдали на растерзание монстру. И ладно родители, они меня ещё в детстве семи монстрам отдали (монстры, правда, упорно твердят, что просто так проявляют братскую любовь). Обидно. Вспоминаю, как размножила ромашишки и закрыла в одной комнате с гостями. Хм… А жизнь-то налаживается... О том, что жизнь совсем не налаживается заподозрила часа через четыре, когда ноги против моей воли потащили сопротивляющуюся тушку домой. Окончательно уверилась в несправедливости бытья когда поймала себя на мысли, что Мрак вообще-то очень красивый мужик и дети у нас будут красивыми, а уж какой я ему борщ сварю… А-а-а-а! Ада! Старая клюшка приворожила меня к этому упырю!!! А дома меня уже ждали – улыбающаяся во все 32 снова молодая Ада и выплевывающий выбитые зубы (до сих пор!) Мрак. — Маруся, внученька. наконец-то ты вернулась! Я рада, что ты одумалась – голос у Ады был до противного довольный. — Теперь мы можем отправиться в мой мир, нас там уже ждут – выплюнул часть клыка вампир. Ах так, да?! Ну я вам отомщу! И начну вот с этого лыбящегося упыря. — Конечно, милый – легкий взмах ресницами и томный вздох. Два подозрительных взгляда на мою скромную мордашку. — Только, сначала заберем мое приданное. Не могу же я придти в твой дом с пустыми руками. Бабка ухватилась за косяк. Да, Ада. Я именно это собираюсь сделать – собрать все те сорок восемь сундуков хлама и вручить их моему лапупындрику. Я теперь и говорить из-за этого приворота буду так тупо? Спустя два часа злой и взмыленный вампир стоял посреди коридора в окружении сундуков, шкатулок и ларей. В руках Его Величество крепко держало сковородку. Та в отместку извивалась и периодически била Мрака. Но мой возлюбленный стойко переносил эти тяготы и с суровым выражением на прекрасном челе (кто-нибудь пристрелите меня за этот бред!) держал своенравную утварь. — Надеюсь, это все? – с ужасом представляя как потащит эту кучу в портал. — Конечно, – восхищаясь своим женихом и его необыкновенной силой. *** Замок мне не понравился – слишком мрачный. Поэтому первым делом избавившись от скрученного радикулитом суженного я поснимала с окон шторы. Со всех окон. И сожгла. Чтобы место не занимали. На рассвете замок наполнился стонами, в которых через раз вспоминали одну нехорошую ведьму. Ну я же не знала, что из вампиров только Мрак невосприимчив к солнечным лучам! Я ему, кстати, так и сказала. Глядя на льющиеся из глаз слезы (это не я, это приворот, который превратил меня в тупую героиню романа) его Величество простил меня, но попросил больше так не делать. Поклялась, что ТАК больше не буду. Буду по-другому. В конце концов, раз он так хочет на мне жениться, пусть привыкает к моим помогательным порывам… Следующий вечер застал нас с вампиром в столовой. Я в кружевном и очень розовом фартуке скакала вокруг привязанного к стулу женихом. — Развяжи! – полный возмущения вопль. — Вот еще, я тебя с таким трудом привязала! – не менее возмущенно. – Вот если бы ты, лапупындрик мой драгоценный, не бегал от меня, то мне не пришлось бы искать веревки. Так что не возмущайся. Вампир завис на «лапупындрике» и последующие слова пропустил мимо ушей. Поэтому, ложка проломившая только-только восстановившиеся зубы стала неожиданностью. Для меня тоже. Ну кто бы подумал, что заклинание усиления настолько мощное? *** Как сказал кто-то умный в интернете: «Чем сильнее мы любим кого-то, тем мощнее мы выносим ему мозг», а я всегда слушалась мудрых мыслей, поэтому спустя пару дней, когда Мрак таясь, как партизан, вылез из подземелий, я бодрым сусликом кинулась ему на шею и для начала обняла. О! В этом порыве я постаралась выразить всю тоску и любовь к нему… не думала, что вампиру так просто сломать ребра. — Любовь моя! – патетично взмахнула я руками. – Мы с тобой уже месяц живем вместе. А так, ни разу толком и не поговорили. А ведь у нас свадьба через неделю… Впервые Мрак пожалел, что здоровье не позволяет ему скончаться от сердечного приступа на месте. А неугомонная я меж тем продолжала вколачивать в холодное сердце аристократа перспективы совместной жизни. Кажется, он предпочел бы осиновый кол… Мой герой! — Я думаю, что личной страже короля нужно сменить форму на другую. Например розовый атлас и немного рюшек, мне кажется, эти их черные доспехи выглядят как-то мрачно. — Но я… — И тебе мы тоже сменим имидж на что-нибудь более гламурное. Например, эти твои штаны, они же вышли из моды еще в эпоху динозавров, – я нагло ухватила потенциально-сбежавшего жениха за штанину ( вообще-то творение итальянского модельера сидело на нем замечательно, но…). — Мне… — Да, ты совершенно прав тебе, подойдет голубой бархат и кожаные штаны в облипку, они будут так выгодно подчеркивать твою попу – глупо захихикав, я ущипнула Мрака за эту самую попку. Нет. Все-таки нервы у него не железные. Видимо представив, как он, посверкивая обтянутой штанами задницей, командует армией, разодетой в розовые кружева (Господи, чтобы увидеть это лично, готова выйти за него замуж), так вот представив, эту сцену вампир закинул меня на плече и потащил куда-то… *** — Ааааааааааааааааааааааааа!!! Лапупындриииииик ты мой красноглазый! Солнце ты мое бледнолицеееееееее, упырюшка ты мой рооооодныыый — выла я и пыталась вытащить своего вампира из портала, а он не по джентельменски отбивался ногами. Ада, истерично листая книгу, искала подходящий отворот. Сковородка метко лупила Мрака по пятой точке. Жизнь возвращалась в спокойное русло… Письмо вложенное в меня – Дневник–самописец. «Марии Робертовне Свирепых Предлагаю тебе руку, сердце и прочие органы Альбегоиса Притурковатого. Свадьба за мой счет. А то я с ним уже третье столетие воюю, победить не могу… С уважением Мрак Король Вампиров, Единственный Во Всех Мирах и Эпохах» Я отложила дневник и сладко потянулась, вспоминая, как мы с Мраком свергли этого самого Альбегоиса, а потом напились до потери памяти, впрочем, это уже другая история.