драббло-сброс. (BTS)

юнги тощая, белая, с острыми локтями и коленками. намджун обнимает её, гладит её спину и руки, жмётся губами к её лбу. простыни под ними голубые и влажные. конец августа душный и влажный тоже - юнги часто жалуется на головокружение и духоту. юнги тянется через него за сигаретами, подцепляет одну губами, вытакивая из пачки, и садится, прислоняясь к стене. одеяло больше не прикрывает маленькую грудь, - она идеально умещается у намджуна в ладони - торчащие ключицы и плоский живот с милой родинкой у пупка. намджун разглядывает её, подложив под голову руку и думает, что юнги невозможно красивая с её этими обесцвеченными вечно лохматыми волосами. такую невозможно не любить. намджун двигается к ней, кладёт голову ей на колени и спокойно обхватывает рукой её поясницу, прижимаясь губами к чужому животу. - привет. юнги трогает его волосы, гладит короткостриженный затылок, вздыхает. - пусти. пошли покурим. намджун вздыхает тоже, трётся носом о живот юнги и нехотя отодвигается. намджун находит на полу джинсы, юнги натягивает на голое тело его толстовку, которая ей по колено. на балконе хорошо, свежо, светает. юнги кладёт голову намджуну на плечо и затягивается. - однушка намджуна в паре кварталов от баскетбольной площадки. по пути они покупают полтора литра воды и сладкую булку для намджуна. юнги говорит, что есть не хочет. они приходят последними: хосок с чонгуком уже во всю ведут борьбу за мяч, чимин бегает вокруг них с камерой, а тэхён сидит на лавке и первый замечает их. юнги тут же вклинивается в игру, слышится грустный вздох хосока. намджун улыбается и усаживается рядом с тэхёном. - давно пришли? тэхён мотает головой, мол, только что и отворачивается, продолжая следить за игрой. намджун смотрит тоже. юнги юркая, как дворовая кошка, без проблем отбирает у вымахшего за лето чонгука мяч и несётся к кольцу, где хосок с несчастным выражением лица уже заранее готовится проиграть. на юнги безразмерная белая майка, из-под которой без проблем виднеется белый лифчик, и чёрные легенцы, волосы она завязала в высокий неаккуратный хвост. нахмуренные в азарте брови и закусаная нижняя губа. намджун прикладывается к бутылке и делает пару больших глотков, снова разворачиваясь к тэхёну. а тот всё смотрит. и взгляд его голодный и какой-то жалкий из-под рыжей чёлки. намджуну ни капли не совестно, но и встряхнуть тэхёна и выбить из него всю правду желания тоже нет. тэхён давно так смотрит на юнги. и та знает. все знают. но молчат в негласном общем решении не портить дружеские отношения. - - вместо мозгов у тебя утопия. тэхён грустно скалится. и сжатые кулаки на коленях, и мокрые щёки, и хриплое дыхание - отчаяние. молодое и глубокое. намджун прячет лицо в ладонях. пустая лестничная площадка, пара окурков и приоткрытая дверь, за которой юнги определённо курит, прячется от чужих, совсем не нужных лишних чувств. намджун трёт глаза, а совесть внутри грызётся, как обессилевший, но пытающийся сохранить остатки важного спокойствия, пёс. - у тебя вместо мозгов юнги. тэхён снова дёргает ртом. это и попытки на улыбку, и совершенно нервное, ноющее, бьющее под дых чувство. - зато мозги есть у тебя. и юнги. тоже у тебя. ты мудак, намджун. счастливый и умный мудак. всё это чертовски неправильно. начало осени неправильное от слова совсем. тэхён встаёт. медленно и пьяно от той тяжести, что скопилась в животе чёрным гнильём. намджуну хочется извиняться, но понимает, что не должен. его вины здесь нет. нет ничьей вины. только общая глупость и сентябрь, бьющий холодной моросью по стёклам. тэхён уходит. всё так же медленно. и два лестничных пролёта терпят тяжёлые шаги, кажется, целую вечность. - синий чемодан слишком лёгкий. слишком лёгкая куртка для октября, застёгнутая по горло. нет ничего тяжелее того, что огромной язвой гниёт в тэхёновой груди. намджун стоит за спиной юнги, разглядывая её белые пыльные кроссовки. смотреть выше, поверх её плеча, под рыжую чёлку - отвратительно тоскливо. ленивая злость, будто на медленном огне, закипает где-то в районе затылка. а юнги стоит мраморной статуей. белая и холодная. смотрит в сторону поезда, который ещё немного и разрушит что-то очень важное. что-то, что тэхён медленно ломал уже давно день за днём. тэхён смотрит на юнги. смотрит совершенно спокойно. так, будто едет в следующую жизнь, где его ждёт другая юнги. юнги, которая не будет молчать и, отворачиваясь, закрывать глаза. не будет закрывать двери и закрываться сама. та юнги его любит. той юнги не существует. намджун не поднимает глаз до тех пор, пока тэхён не оказывается за стеклом. немного размытый. словно выцветшая фотография. в сторону уходящего поезда юнги не смотрит. октябрь ничего не ставит на свои места.