Мы будем вместе в следующей жизни

«Через неделю тебя выписали, и снова все стало, как раньше. Ну, почти. Ты, по какой-то неизвестной мне причине, перестал быть таким, как прежде. Каждый раз, находясь рядом с тобой, я чувствовал то нервное, почти осязаемое напряжение, повисшее между нами. Мы уже не были так близки. Все изменилось — каждое утро, приходя за мной, ты садился на пороге и молча ждал, пока я соберусь. Когда на твоем лице появлялась улыбка, то фальши было в ней больше, чем у начинающей бездарной певички, впервые вышедшей на сцену. Мы снова отдалились друг друга, хотя все время были вместе. Мы опять все испортили, и я не знал, сможем ли мы когда-нибудь стать теми друзьями, какими были раньше». *** Дейдара сидел в своей комнате, в наушниках гремела музыка, разрывая барабанные перепонки. Сегодня он снова не пошел в школу, сказав, что заболел. На самом деле, юноша действительно чувствовал себя отвратительно, и на то была веская причина. Вчера, после уроков, он как обычно дожидался Сасори, но тот внезапно что-то вспомнил и попросил идти без него. Блондин только пожал плечами и ушел, оставив друга наедине со своими делами. И уже у раздевалки он вдруг понял, что забыл сказать ему одну ну о-очень важную вещь. Пришлось идти обратно в класс. И что же он там увидел? Сасори? Да, Сасори. Только не одного, а с какой-то миниатюрной девочкой-брюнеткой. Только потом Дейдара вспомнил, что это была именно та девушка, что написала ему любовное письмо, которое тот… принял на глазах у всего класса. И болтали они вполне мило, словно были уже давным-давно знакомы — Дейдара почему-то в этом нисколько не сомневался. Не удивительно, что настроение разговаривать сразу же пропало, зато появилось желание узнать, куда его друг собрался с милой брюнеткой. Он так и шел за ними незаметно, до самого кафе. Парень взял в руки коробочку от диска и долго рассматривал ее. «Drowning Pool. The Enemy», — с сильным акцентом прочитал он. Иностранные языки всегда давались ему с трудом. А вот Сасори, в отличие от него, прекрасно мог говорить без японского акцента, как будто рос где-то в Европе. Внезапно блондин замер и с силой сжал кулаки. — Черт, да почему все мысли у меня только о нем? – взорвался он, с ожесточением откидывая от себя плеер, который пару раз ударился об пол и вдруг замолк. Юноша, стукнув себя ладонью по лбу, бросился за ним. Вскоре стало ясно, что его плеер скончался быстро, но мучительно. — Все ты виноват, — недовольно обратился Дейдара к диску и тяжело вздохнул, привалившись к стене. – Ну вот, я уже начинаю говорить сам с собой. Что дальше? Стану есть из цветочного горшка? Никто, естественно, ему не ответил. И слава богу… есть еще надежда, что в шизофрению это не разовьется. Блондин взъерошил волосы на и перевел взгляд на настенный календарь. Число, обведенное в красный круг, прямо-таки прожигало все мысли, опечатываясь в мозгу. — И завтра он тоже будет со своей подружкой, — словно убеждая себя, произнес юноша, резко поднимаясь с пола. – И пусть. А я буду спать. И просплю все на свете. И, надеюсь, вообще никогда не проснусь. Не позволю всем подряд издеваться надо мной, хватит уже с меня предательств. Понял, Сасори? Читай по губам: ты-мне-не-ну-жен! Ум! Дейдара кивнул головой, в подтверждение своих слов, и — на всякий случай — кивнул еще – для пущей уверенности. — Нужен ты мне, как же. Иди гуляй со своей девушкой, — с этим веским словом парень завалился на кровать и накрыл голову подушкой, чтобы дневной свет не мешал ему спать. — И не заглядывай в свой карман, придурок, — последнее, что раздалось из-под подушки. *** Сасори уже несколько дней чувствовал себя не в своей тарелке. У него постоянно возникало чувство какой-то нереальности происходящего. Недавно, еще во время ссоры с Дейдарой, к нему подошла девушка из параллельного класса и, жутко краснея, вручила любовное письмо. Ну вот что ему еще оставалось делать? Конечно, он взял, слишком уж жалобная девчушка попалась. Да к тому же на него весь класс пялился… только вот друг остался равнодушным. А она прямо-таки просияла от счастья. На перерыве, кукольник ушел из класса и, устроившись на пожарной лестнице, прочитал письмо. Оно было написано ровным, красивым почерком и все обклеено какими-то сердечками — полная противоположность Дейдаре, который карябал, как глиняная птичка лапой. Слова девочка, видимо, подбирала долго. Но, в общем-то, ничего особенного в ее письме не было. Но уже то, что она решилась отдать его самому «страшному хулигану» школы, каким он по слухам и являлся, вызывало немалое уважение. Он согласился на одно, пробное – так он думал – свидание. После школы они пошли в кафе, потом в кино, и Сасори, конечно, как истинный джентльмен, проводил ее до дома. Он знал, что подает ей какие-то надежды, но не мог же он, в самом деле, отправить ее одну домой, когда уже стемнело? С ней было весело, девушка – кстати, ее звали Маюми – оказалась вполне неглупой и могла поддержать беседу на любую тему, но главное – она умела слушать, в отличие от некоторых. Каким-то магическим образом Маюми узнала, что у него завтра День Рождения и пригласила погулять, уверив, что уже приготовила подарок, который ему «обязательно понравится». И он… снова согласился. Теперь Сасори беспокойно поглядывал на дверь, поджидая Дея, чтобы сообщить ему эту новость. Но блондин так и не появился, ни на первом уроке, ни на втором, ни даже после обеденного перерыва. — Неужели забыл? – вслух спросил он сам у себя, собирая учебники в сумку. — Кто забыл? – раздался над ухом звонкий девичий голосок. Кукольник чуть не подпрыгнул. Он ненавидел, когда к нему приближаются бесшумно. Дейдара хоть и появлялся внезапно, но его приход всегда сопровождался громкими воплями и топаньем ног. — Да так. Я забыл тетрадку дома. Ну что, идем? – он пытался изобразить на лице подобие улыбки, а уголки губ уныло ползли вниз. Но девушка кивнула, кажется, ничего не заметив, или просто решила не замечать. — Куда идем? – спросил Сасори, выходя из класса вслед за своей спутницей. — Секрет, — радостно возвестила она, хватая его за руку и таща за собой. «А Дей бы выложил все, как на духу. А дотронься я до него, тут же с воплями отбежал бы несколько метров. После того псевдо-поцелуя он ко мне больше не приближается», — про себя отметил юноша, полностью отдаваясь воле Маюми. *** Сасори устало взглянул на часы. Было уже около одиннадцати, а брюнетка из школы продолжала таскать его по всякого рода увеселительным заведениям: кафе, кино, снова кафе, автоматы, караоке. Казалось, что ее фантазия заканчивается там же, где и начинается. Юноша давно догадался, что в их школе выработалась особая система проведения свиданий, где все посещаемые места давно уже определены и залог успеха любого свидания именно в следовании этим правилам. По крайней мере, Дейдара всегда наперед знал, куда хотят пригласить его девушки, поэтому и боялся их, как огня. — Правда, сегодня весело? – смеясь, спросила Маюми, таща его сквозь лабиринты улиц в поисках какого-то очередного места из школьного списка свиданий. Кукольник с досадой подумал, что не выдержит еще одного похода в кино или ресторан и просто умрет где-нибудь в мужском туалете, но послушно кивнул, подтвердив, что сегодня ему «очень весело», а потом еще и «очень-очень весело». Становилось холодно, а день все никак не кончался, тянулся, словно минуты вдруг стали резиновыми назло Сасори. Он спрятал свободную руку в карман, чтобы хоть немного вернуть чувствительность своим конечностям. Пальцы наткнулись на что-то твердое. Юноша с удивлением ощупал находку и затем вытянул на свет маленького глиняного монстрика с зажатой в крохотной ладошке бумажкой. Девушка рядом вдруг обрадовано ойкнула и понеслась к большому торговому центру впереди. Кукольник почти со священным ужасом посмотрел сначала на девушку, потом на магазин и снова на девушку, пряча в ладони глиняного чудика, и вдруг нахмурился. Он вспомнил кое-что еще из слов Дейдары о свиданиях. Сасори внимательно огляделся. Так оно и есть – совсем близко к отелю. Значит, они уехали так далеко от их района не случайно, а с какой-то определенной целью. А это девочка не так безобидна, как казалось на первый взгляд. — Сасори-кун, ты идешь? – удивленно спросила она, когда кукольник вдруг остановился. «Так вот что за подарок, который должен мне понравиться», — дошло внезапно до него. Сасори снова взглянул на часы – почти одиннадцать, он еще может успеть. — Извини, мне надо бежать, — сказал он, поворачиваясь и собираясь уходить. — Что? Но как же… подожди! – девушка бросилась за ним, схватив за рукав куртки. – Ты ведь не просто так, да? Я что-то не так сделала? На ее глаза начали наворачиваться слезы, парень, подумав, медленно покачал головой. — Нет, ты здесь ни при чем. Мне просто надо идти, — как можно увереннее сказал он, пытаясь высвободить руку, но ему это не удалось, Маюми только сильнее вцепилась в куртку своими наманикюренными пальчиками. — Ты идешь к нему, да? К этому… другу? – спросила она, меняясь в лице. – Он тебе так нужен? Зачем тебе этот парень, скажи? Ты ведь не такой, да? Девушка просто засыпала вопросами, мертвой хваткой вцепившись в его руку. — Но почему? Он ведь даже не вспомнил про твой праздник! Он же обычный… обычный… он же вырос на улице! Я слышала, как учителя говорили об этом! Тебе нужна приличная девушка, забудь о нем! Я сделаю, все, что ты попросишь, только не ходи к нему! – почти кричала она, заставляя прохожих с интересом оборачиваться. — Нет… это я забыл, — вдруг произнес Сасори, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя внутри все кипело от злости. – И тебя совершенно не касается его прошлое. Это абсолютно не твое дело, где и с кем он вырос. Если хочешь знать, у меня тоже никогда не было родителей, хотя тебе, наверное, никогда меня не понять. Ты такая же, как и остальные, и мне жаль, что я так ошибся. Девушка так и застыла со слезами на глазах, ее рука чуть ослабла. — Ошибся?.. Так ты все-таки… он тебе… — она помотала головой, словно не веря своим ушам. — Он мой друг. И я не позволю таким, как ты оскорблять его, — резко сказал юноша, через мгновение срываясь с места на бег и оставляя одинокую фигуру смотреть ему вслед. Часы показывали ровно одиннадцать. Добежав до метро, он уже благодарил бога за то, что вовремя нашел глиняного монстра и успел еще до закрытия. Иначе действительно пришлось бы ночевать с этой… девушкой. Сасори быстро заплатил и со всех ног бросился через турникеты. Добравшись до транспорта, он устало приземлился на сидение и раскрыл ладонь. Электрический свет упал на маленького глиняного человечка – теперь-то стало ясно, что это человек, а не какое-то загадочное животное. И даже более того, глиняная фигурка неуловимо напоминала самого Дейдару: прической, телосложением, выражением лица – всем. Сасори усмехнулся, поняв, сколько времени его друг просидел над «мини-Деем», чтобы добиться подобного сходства. Снова мимолетный взгляд на циферблат – десять минут двенадцатого. Юноша принялся осторожно высвобождать согнутый в три погибели листочек. Наконец, ему это удалось, и он пробежался глазами по тексту. «С Днем Рождения, мой самый лучший друг!» – аккуратным почерком было выведено на бумажке. Парень для уверенности перечитал еще раз, потом поднес листок к глазам и снова ничего не понял. Это Дейдара написал?! ДЕЙДАРА?! Дей, у которого по семь пятниц на неделе, для которого никого, кроме него самого не существует? Который, в конце концов, пишет через одно место?! — Ты настоящий дурак, Дей! – непонятно почему рассмеялся кукольник, вызвав осуждающие взгляды немногочисленных пассажиров, преспокойно дремавших, прикрывшись газеткой. А время все ускоряло свой бег, как будто у него с Сасори были какие-то давние счеты. Когда он вышел из метро, часы показывали ровно без двадцати двенадцать. Собравшись с мыслями, юноша рванул вперед со всех ног, как будто сзади его преследовала стая голодных волков. «Минус десять минут, если поторопиться. Останется еще десять. Я должен успеть!» — уговаривал он себя, в очередной раз теряя равновесие на скользкой дороге. Снег, падающий из тяжелых туч, уже превратил его в нечто, похожее на заготовку для одного из произведений Дейдары, и все еще не останавливался, желая закончить свое творение. Парень взлетел на седьмой этаж, чуть не посчитав носом ступеньки под ногами, и забарабанил в знакомую дверь, отвечающую глухим стуком на эти зверские избиения. Через пару минут замок с щелчком открылся, и в проеме появился заспанный, босой блондин, одетый в спортивные штаны и мятую футболку с непонятной надписью, скрытой его распущенными волосами. Кукольник на мгновение застыл, пытаясь сфокусировать взгляд и переработать представшую картину в мозгу, а то увиденное в его представление о Дейдаре ну никак не укладывалось. — Ты?.. Чего тебе среди ночи… — сонным голосом начал его друг, но договорить не успел. Наконец, мозг смог обработать столь невероятное изображение и Сасори бросился к парню, заключив в объятия так крепко, будто он с того света вернулся. Прошло всего мгновение, блондин не успел ничего возразить, внезапно его глаза расширились от удивления, а руки беспомощно повисли вдоль тела. «Ч-чт… ч-что?!» — с ужасом думал он, когда кукольник обхватил его нижнюю губу, чуть засасывая ее. Руки Сасори были холодные, а дыхание почти горячим, Дейдару пробрал озноб, когда кукольник холодными пальцами приподнял край его футболки, и, скользя ладонью по еще теплому после сна телу, начал ее снимать. Язык неуверенно проскользнул по губам, словно пробуя приоткрыть их, и они поддались. Блондин словно на автомате поднял руки, позволяя освободить себя от одежды. Через минуту Сасори отстранился и, стараясь придать голосу самый будничный тон, заговорил. — Извини, что без предупреждения. Просто время почти двенадцать, я боялся не успеть, — чувствуя, как внутри все будто сворачивается в тугой узел, произнес он. Блондин все еще широко распахнутыми испуганными глазами смотрел на него, плотно сжав губы, но он нашел в себе силы для одного кивка. — Тогда… можно я останусь у тебя? – подавляя желание снова наброситься на его рот, спросил кукольник. Его глаза жадно, уже безо всякого стыда скользнули по обнаженному торсу юноши, но это длилось всего секунду, Сасори тут же поднял взгляд, на лице друга читалось полное недоумение. Несколько невероятно долгих секунд Дейдара все еще продолжал смотреть на него, и вдруг, согнувшись пополам, надрывно захохотал. Он сполз по стене, но все еще продолжал смеяться, чуть ли не до слез. — Конечно, если обещаешь не домогаться до меня ночью, — успокоившись, возвестил он. Сасори, хмыкнув, снял куртку, принимая такую реакцию, как должное, но неожиданно о чем-то вспомнив, снова повернулся к нему. — Дей, — окликнул он блондина. — А? — Еще не полночь, — напомнил он, поднимая руку с часами на уровень его глаз. – Пять минут, это почти вечность. Лицо Дейдары перекосила ухмылка, и через несколько мгновений он уже лежал на кровати, прижатый сверху телом Сасори. — Ты не успеешь за пять минут, — засмеялся он. — О чем ты думаешь, извращенец? Мы просто отрабатываем мой подарок, — возмущенно заявил кукольник, метким броском отправляя свою футболку на письменный стол, и, судя по звуку, что-то сшибая по пути. — Ненавижу пунктуальность, — честно признался Дейдара, вздрагивая под хаотичными поцелуями. – А ты говорил, что не любишь заставлять других ждать. — Ты о чем? – Сасори лишь на секунду оторвался от своего занятия. — Я думал, ты забыл про свою… эм… угрозу. — Я тоже пытался так думать, — туманно ответил юноша, недовольный, что его отвлекают от такого увлекательного занятия, поэтому он просто переместился ко рту блондина, принявшись терзать его губы. Дейдара судорожно выдохнул, когда Сасори неудачно коснулся коленом болезненно-напряженного бугорка, ткань на котором готова была трещать по швам. — Сасори… — прошептал блондин, чувствуя, как приливающие к мозгу волны возбуждения неизбежно туманят рассудок. Писк наручных часов внезапно разорвал тишину комнаты, заставив обоих вздрогнуть. — Пожалуй, хватит… — пробормотал кукольник, на одной силе воли скатываясь на кровать рядом с другом и пытаясь отдышаться — А может… время переведем? – с надеждой в голосе спросил Дейдара, он никак не мог справиться с охватившим его мысли туманом. Время заканчивалось как всегда не к месту, а о том, чтобы нарушить негласный договор о временных рамках речи даже не шло. Может, потому, что это единственное, что еще могло удержать их в границах разумности. — Не положено, — серьезно ответил Сасори, прикладывая руку к груди, туда, где билось в бешеном ритме сердце. – Потому что, если… Блондин, так же прерывисто дыша, вопросительно повернул к нему голову, хотя и так знал продолжение фразы. — …я снова начну это делать, то уже не смогу остановиться, — выдохнул парень. — Согласен. Всего помаленьку, — сдался Дейдара, хитро прищуриваясь. – Но нам же нужно теперь что-то делать с одной такой «неприятностью»… Сасори подозрительно скосил на него взгляд. — Я в ванную! А ты не стесняйся, можешь воспользоваться моей комнатой, только убрать за собой не забудь, — нагло заявил он и, ловко увернувшись от стремительно летящего к нему подзатыльника, вылетел из комнаты.