Мы будем вместе в следующей жизни

«…Я чувствовал, что ты готов сорваться в любой момент, и, хотя ты и пытался прятаться от меня в своей привычной скорлупе, я все равно чувствовал тебя, как если бы мы были единым целым. Наверное, это не кажется столь удивительным, когда мы, едва разбирая силуэты в темноте, лежим на одной кровати, будто растворяясь друг в друге. Но сейчас мне этого очень не хватает. Я постоянно терзаюсь сомнениями – правильно ли я поступил? Может, стоило предоставить тебе право выбора, а ведь я решил все за двоих. Я не знаю, как ты поведешь себя, если вдруг получишь мои письма, не знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но все же… догадываюсь. Думаю, ты сделаешь то же, что сделал бы я на твоем месте. О, черт, как же я надеюсь, что ошибаюсь, и как мне хочется думать, что это все же так и есть! Наверное, я действительно был плохим другом для тебя. Я всегда знал, что разговоры о твоем прошлом причиняют тебе боль, и почему-то именно эта тема всегда задевала меня, я хотел знать о тебе все, каким бы ужасным или низким человеком ты ни был до меня. Я думал, что хочу знать… не считаясь с тобой и твоими чувствами. Сейчас, может, уже поздно, и я даже не уверен, что ты это когда-нибудь прочитаешь… но раз уж речь зашла – прости меня за то, что я был идиотом. М-да… извиняться я тоже не мастер, оказывается…» *** — Что ты сейчас сказал? – вытаращил глаза Дейдара, от неожиданности слишком резко откинувшись назад – затылок завел неподобающе близкие отношения с тонкой стенкой, чуть не пробив в ней дыру. Сасори выдохнул так, будто готовился его убить, и где-то под рукой у него уже затерялось орудие для его маньячных целей. — О боги, Дей, ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят?! – набираясь терпения, спросил кукольник, зарываясь пальцами в волосы, отчего его прическа – последний писк моды – «парик из мокрых стружек» называется – превратилась в нечто а-ля взрыв на фабрике рамена. — Я прекрасно слышу, что ты мне говоришь, — заупрямился Дейдара, вот только не очень уверенно. — А раз так, то повторять я не намерен! – тоном, не терпящим возражений, заявил юноша. — Ты бесчувственный человек! Слушай, у тебя никогда не находили наклонностей к садизму, а? А к половым извращениям? И вообще, повторение – мать заикания! Ты не думал, что это, мягко сказать, не очень тактично просить друга, чтобы тот просил… — Дей, а ты не думал, что это в целом не очень тактично – с твоей стороны – начинать год с предложения встречаться, а ночь сразу с просьбы переспать? – перебил его возмущенный Сасори. — Вот святоша, я же не просил тебя притащить сливки, привязать меня к кровати и изнасиловать! – едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться от этого бессмысленного спора, подметил блондин. — Какая к черту разница? Практически одно и то же… — Знаешь, Сасори… у нас такие разные представления об ЭТОМ, — давясь смехом, выдавил юноша. — Чего ты ржешь?! Ты бы меня еще замуж позвал, умница, — кукольник буквально чувствовал, как иссякает его безразмерный запас терпения, даже те закрома, которые были отложены на самый черный день. — Нет, а вот это уже наезд! Причем конкретный… скажи, а как давно ты считаешь себя девушкой?.. — Слушай, Дей, прекрати издеваться! Это ты тут у нас во всю расхаживаешь полуголый, изображая черти кого. Не в моей привычке спать с друзьями по их первой просьбе! — И как много у тебя друзей с такими просьбами? – подозрительно прищурился Дейдара, приподнимаясь на локтях. — В любом случае, сейчас станет на одного меньше, — пригрозил юноша. Он, сидя все в том же положении, закрыл глаза и вызвал в голове образ песочных часов. — Снова ты…! Нет, с тобой невозможно нормально общаться! Скажи, зачем стоило отшивать меня десять раз подряд, чтобы потом снова заставить меня повторять одно и то же? Нет, Сасори, я серьезно! Ты постоянно говоришь, что я дурак и тебя не слушаю, а ты лучше, что ли?! Ты забыл обо мне в очень важный день и пошел гулять с какой-то совершенно незнакомой девкой! А сам вечно меня чему-то учишь! Слушай, Сасори, ты… Кукольник глубоко вдохнул, не открывая глаз, смотрел, как последняя песчинка его внутренних часов прошла сквозь узкое горлышко и тяжело упала на пик маленькой горки, довершая картину, словно последний мазок кистью какого-то невидимого художника. — Достал… — тихо выдохнул он, самообладание перебежками позорно капитулировало с минного поля, завернувшись в белый флаг. Он резко повернулся и ударил ладонью по спинке кровати. Поток слов оборвался в ту секунду, когда Сасори выдохнул прямо над его губами. - Ты что это делаешь, а? - неверящим шепотом спросил блондин, максимально понизив голос, чтобы не разрушить атмосферу. - О чем это ты? - раздался такой же тихий вопрос над его ухом, и Дей понял, что его лицо заливает краской. Сасори совсем по-кошачьи потерся носом о его щеку, тяжело и медленно дыша, его губы едва задевали кожу. Звук от удара еще не перестал звучать в ушах у блондина, когда тот неожиданно почувствовал чужие губы на своих. Кукольник сначала просто вжался в них, а потом вдруг начал целовать, да и блондин в долгу не остался, ответив так, что у обоих сходу потемнело в глазах. — Прекрати вести себя, как ревнивая подружка, — шепотом попросил Сасори, отстранившись. — Опять ты… Недолгий поцелуй снова прервал его, не дав закончить. — Ради такого я готов говорить глупости днями напролет… — судорожно выдохнул Дейдара, придвигаясь вплотную к стене. — Да ты только этим и занимаешься… — Последнюю пару минут мне внезапно стало нравиться молчание… — Это такой тонкий намек, что кое-кому надо заткнуться и заняться делом? Вот черт, впервые я с тобой согласен! – усмехнулся Сасори, повалив его на спину и забравшись сверху. — Оказывается, ты не совсем пропащий человек… — успел отметить Дейдара, когда их губы на секунду оторвались, чтобы кукольник мог стянуть с себя мешающую футболку. — И не надейся на многое, — предупредил он. Блондин что-то невнятно промычал, когда язык парня, застав его врасплох, мгновенно сломил сопротивление, взяв инициативу. *** «… Я думал, что такое бывает только в глупых комиксах. Но вообще-то это действительно не было похоже ни на что из того, что я когда-либо чувствовал. Мы действительно стали одним целым, причем вовсе не на пару мгновений, и даже сейчас я уверен, что тогда мне не показалось. Ты просто вдруг понимаешь, что никто тебя уже не остановит, что нет никаких ограничений, и мозг внезапно перестает отдавать приказы телу – оно действует само. Рука сама зарывается в шелковистые волосы, язык скользит по шее, ощущая, как дико бьется пульс под разгоряченной кожей, а уши заполняет едва слышный – но такой невыносимый в этой звенящей тишине – стон. Пальцы тянутся к молнии на брюках – и в ответ судорожный вздох. Тяну вниз – звук слишком громкий для моих обострившихся чувств – непослушными руками пытаюсь расправиться с пуговицей и ты, чувствуя мое нетерпение, пытаешься унять дрожь в собственном теле. Это незабываемое ощущение… его нельзя описать, это чувство, которое заставляет меня дышать, заставляет кровь течь по венам, каждый раз, подбирая слова, я только сильнее запутываюсь – это чувство несоизмеримо больше. Но затем оно теряется и растворяется в нахлынувших волной новых ощущениях, новых оттенках и красках. Я потерял пульсирующую светом нить разума в моем сознании в тот момент, когда понял, что мое тело больше не выдержит этого. Наслаждение, полная свобода от ограничений… и все это с горьким привкусом. Ты и я – оба мужчины. Ты и я – друзья. И у каждого из нас было то, что на тот момент мы прятали каждый в своей душе, скрывали друг от друга волнение, может быть, именно поэтому мы оба не могли остановиться, раз за разом продолжая терзать сладкой пыткой наши тела, будто это наш последний шанс познать себя и воссоединиться. Ты что-то скрывал от меня, я – от тебя. Мне хотелось, чтобы это недопонимание исчезло, и в то же время я жаждал оставить ту горечь внутри от близости с тобой, которая распаляла меня с каждой секундой все сильнее. Почти так же, как теснота твоего тела, которая внезапно словно поглотила всего меня… Не знаю… наверное, это нельзя назвать каким-то одним словом… его просто нет… Наше недолгое помутнение рассудка… Вообще-то я даже не думал, что все было настолько серьезно, я просто забылся, отдавшись воле своих инстинктов. Не думал, что наутро картина предстанет такой ужасающей… простыни я потом выбросил. Зачем – сам не знаю…» *** Юноша выдохнул, выпустив в морозный воздух облачко пара. Он держал в руках стопку из нескольких конвертов и теперь растерянно думал, куда бы их положить. Наконец, он убрал их куда-то под куртку, в потайной карман, и, в последний раз обернувшись на слепые окна дома, уверенно пошел по заледеневшей дороге. Это первое письмо за последние два месяца. Как будто человек просто не собирался их отправлять, а только писал и писал, но, так и не выдержав, вдруг отправил всю пачку. Это настораживало – раньше послания приходили каждую неделю. Может, он просто начинает забывать? Или ему надоело… или что-то еще… ответов нет. — Чертовы бумажки, — пробубнил блондин, отпирая дверь своей квартиры. На улицу уже опустилась ночь. Он прошел в комнату, ногой распахнув дверь, и раздвинул занавески, чтобы тусклый лунный свет проник внутрь. Юноша сел за стол и вытащил из кармана маленький блокнотик. С минуту посмотрев на корявые строчки, он зачеркнул некоторые из них и с ожесточением отбросил блокнот в сторону. Затем он достал одно из писем и развернул его. Оно не содержало ничего, кроме нескольких предложений. Второе было таким же, а в третьем исписана одна страница. — Пожалел чернил? Да что ты за человек такой? – возмущенно пробормотал блондин себе под нос. Он пробежался глазами по тексту: «Привет. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я сегодня посмотрел очень интересный фильм, жаль ты тоже его не увидел. Мне понравилось…» — Ты думаешь, если будешь описывать весь свой день в подробностях, то мне станет легче, а? Идиот… и всегда им был… глупые бумажки! – он смял листок в руке и отправил на пол вслед за блокнотом. Юноша откинулся на спинку и прикрыл глаза. Снова в письме не было ни одной зацепки. Ни слова, которое могло бы его выдать. Хотя… осталось ведь еще два, вот только нет никакого желания туда заглядывать. Все равно везде одно и то же – он словно бы прямым текстом пишет: «Мы прекрасно провели время. Я скучаю. Не ищи меня». Напрягало только то, что одно с другим не вяжется. Ну совсем никак не вяжется. Если он просит его не искать и вовсе забыть, то тогда зачем отправлять письма, да еще и говорить, что скучаешь? Если только… он сам не хочет, чтобы его нашли. Блондин резко поднялся со стула и отправился на кухню, так и не включив свет. Зашуршал пакет. Он вытащил пару пачек растворимой лапши и положил на стол. Желудок молчал, даже более того – от одного вида пищи хотелось в срочном порядке познакомиться поближе с «белым другом». Выпив стакан воды, он вернулся в комнату и, резким движением стянув с кровати покрывало, залез в холодную постель в надежде хоть немного отогреться. Но в окна нещадно дуло, а постоянный вой ветра за окном мешал заснуть, даже вырванные из тетрадей страницы на столе, словно живые, отказывались лежать спокойно, все время двигаясь и шурша. Они как будто возмущались тем, что их до сих пор не прочитали и все ближе и ближе подползали к краю. — Что за глупость. Дайте мне просто уснуть! – непонятно кому сказал юноша, отворачиваясь к стенке. В голосе проскользнули нотки раздражения, но лицо выражало только беспокойство. Ветер усилился, не переставая стучать в окна, а парень все ворочался, не оставляя попыток уснуть. Холодная кровать этому совсем не способствовала. Дейдара закрыл глаза и сжался под одеялом, ветер все больше становился похожим на воющего за окном демона – страх его детства, даже самые убедительные доводы разума переставали действовать, когда внутри просыпались старые кошмары, мучившие его когда-то ночь за ночью. — Сасори… — тихо произнес парень в пустоту. Никто не отозвался, но он этого и не ждал. Просто от этого тихого звука стало вдруг не так одиноко… и в то же время так невыносимо заныло где-то в груди. — Если без тебя мне так плохо… может ли быть, что… Сасори, помоги мне… я больше не могу один… я запутался… пожалуйста, Сасори… *** — Сасори… — Чего? — Мне холодно… — Укройся, дурак. — Ты одеяло перетянул… — Так ты не лежи на краю! — Мне холодно… — И чего ты предлагаешь? — Давай сегодня не будем вставать. Я так замерз, что ничего не чувствую. Ненавижу такие дома. Кукольник вздохнул. С этого странного диалога началось их первое совместное утро в качестве полноценной пары и ничего хорошего оно не предвещало… только очередное насилие над моралью и принципами. — Ладно, иди сюда. — Не могу. — Это еще почему? — Я тебя стесняюсь. Красноволосый окончательно опешил от такого заявления, но возражать не стал. А вместо этого сам чуть приподнялся и вместе с одеялом вплотную приблизился к блондину, накрывая его сверху. — Чего меня стесняться? — Ты меня изнасиловал. — Я чего сделал?! Дей, ты бесстыжий Они! Прекрати говорить такие вещи! – воспылал праведным гневом юноша, чуть стукнув друга по макушке рукой, которая еще секунду назад покоилась в его светлых волосах. — Что-то жарко стало… — У меня такое ощущение, что кто-то уже передумал насчет своих слов, — подозрительно протянул Сасори, подпирая ладонью голову. – Что это еще за новости? — Ничего я не передумал, — надувшись, произнес блондин, чуть скосив взгляд вбок. — Тогда что? Нравственность замучила? Меня вот она всю ночь терзала, пока я… — Все-все, я понял! – торопливо перебили его. — Ну, так что это за маневры? И, может, прекратишь от меня отодвигаться, ты сейчас на пол свалишься, — хладнокровно предупредил кукольник, вновь сокращая между ними расстояние. — Говорю же, я вчера напился, как черт знает кто! Вот и нес всякую чушь! А ты воспользовался ситуацией и… вообще, вчера это не казалось таким странным. — Супер, — невесело выдал Сасори, — в конце концов, голубого сделали из меня. О, Боги, чем я это заслужил?! — Что значит, чем ты это заслужил? Хочешь сказать, я тебе вместо наказания?! — Сколько жизней я должен был грешить, чтобы мне подсунули тебя? Блин, верните их назад, и я все исправлю, только успокойте это раздетое чудовище рядом со мной! — Идиот! – снова надулся Дейдара, в такие моменты у него в голосе проскальзывали рычащие звуки, что весьма забавляло кукольника. — Теперь я еще и идиот. Все, мне надоело, — притворно вздохнув, он начал подниматься с постели. — Ты куда? – неумело скрыв испуг, спросил блондин, рефлекторно ухватив его за руку. — Вообще-то я собирался принять душ, но раз ты так рвешься составить мне компанию… — «задумчиво» протянул Сасори. — Кто за одну ночь смог сделать тебя таким извращенцем? – недовольно пробурчал юноша, потянув его обратно. — Ха, он еще спрашивает. Не я тебе встречаться предложил. — Мог и предложить… теперь я чувствую себя как-то странно и даже свалить не на кого, — абсолютно искренне вздохнул Дейдара, прижимаясь к обнаженной груди друга, который снова удобно устроился на подушке рядом с ним. — Вот именно! Повторяй это себе каждый раз, как захочешь обвинить в этом меня! — Если бы не ты, я бы не вел себя так странно! — Не сваливай свои проблемы на меня! — Мы снова ругаемся по пустякам. — Это ты начинаешь. А ты точно уверен – на трезвую-то голову – что вчера на крыше не перепутал меня с какой-нибудь порно-актрисой? Никогда бы не представил себе Дея, который признается кому-то в чувствах, — усмехнулся Сасори, вызвав целую волну негодования в голубых глазах. — Перепутать тебя с девушкой было бы довольно сложно! – тут же заключил блондин. – Мне уже надоело ругаться. — Тогда я требую извинений, — натянув на себя серьезный вид, что в данной ситуации выглядело довольно комично, заявил красноволосый юноша, но тут же вздрогнул, потому что влажный язык вдруг заскользил по его груди. — Кому-то только что было стыдно за вчерашнее… — неохотно, из чистого упрямства, напомнил Сасори. Ему даже не было интересно, что за ответ он получит и получит ли его вообще. Все его силы ушли на то, чтобы сдержать в груди чуть не вырвавшийся стон от слишком умелых ласк блондина. — Дей?.. — А? — Нет, ничего… Кукольник вцепился рукой в одеяло, но тело, не слушаясь хозяина, выгнулось навстречу парню. Вот только пронесшаяся внезапно в мозгу мысль смогла неведомым образом испортить все впечатление и даже больше. — Нет, все-таки… Дей… — Что? – блондин вопросительно приподнял голову. Светлые пряди скрывали лицо, концами щекоча кожу на животе. — Ты уверен, что никогда раньше этого не делал? — Ч-что?.. *** «… В тот момент я задал этот вопрос только для того, чтобы убедиться в абсурдности своей мысли. Я не ожидал такой реакции. Твое лицо вдруг помрачнело, в глазах промелькнул страх, а потом нечто такое, что я даже не берусь описать. Как будто там на секунду загорелся пожар – один из тех, что запечатлены на твоих фото. А в следующее мгновение ты вдруг поднялся и, не говоря ни слова, подхватил свою одежду и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Тогда я не пошел за тобой. Кто знает, может, я испугался того, что сказал мне твой взгляд, может, побоялся услышать правду или наоборот – не мог поверить до самого конца…»