Что осталось за кадром

      Чакки взглянула на своего взрослого сына, склонив голову набок. Юноша стоял опустив голову и потупив взгляд в пол, длинные руки были сложены впереди в замочек, как у провинившегося школьника, носки ног были сведены друг к другу, от чего парень казался ещё страннее и угловатее. На нём был пёстрый вязаный свитер с высоким горлом, тёмные джинсы и белые носки.       Люцифер сидящий во главе стола в маленькой уютной кухне молчал строго глядя на сына.       — Что тут происходит? — приподняв брови, спросила Логан, входя в кухню. В левой руке она держала шоколадный батончик, а в правой плюшевого мишку, которого когда-то ей подарил Сатана. Взглянув на жену, Дьявол закатил глаза. Сколько бы мудрости не было в её глазах, внешне она напоминала ребёнка ещё больше, чем их сын. Полосатые тёплые колготки и зелёный свитер с оленями до колен в сочетании с мягкими тапочками в виде когтей делали её младше на несколько лет. Глядя на такую домашнюю Чакки можно было с уверенностью сказать, что это не охотница, прожившая сотню лет, а пятнадцатилетняя школьница с радужными мыслями.       — И ты туда же, — покачал головой Люцифер. Девушка непонимающе нахмурилась, обнимая мишку. Ян несмело глянул на мать, после чего тут же опустил взгляд в пол, пытаясь скрыть улыбку. Отец только что ругал его за глупое детское поведение и стиль одежды, приводя в пример себя и мать, а тут такая подстава. Чакки решила вспомнить, как одевалась в далёкие семнадцать лет.       — Куда «туда же»? — честно не понимая почему сердится возлюбленный, спросила девушка. Люцифер поднял на неё тяжёлый взгляд голубых глаз. Сколько бы Чакки не прожила с ним, она никак не могла отделаться от далёкого тёмного чувства страха. Пристальный взгляд Люцифера, наполненный вековыми тёмными знаниями пугал её.       — Сколько тебе лет, милая?       — Между прочим, — возмутилась Чакки, пряча страх за ёрничеством, — девушкам такие вопросы задавать нельзя. Это моветон, любимый.       — Чакки, — тихим строгим голосом протянул Падший, от чего охотница поёжилась и надула щёки как хомяк.       — Кажется, за сотню перевалило, — пробурчала она, теснее прижимая к груди медведя.       — Вот и я о том же. Что ты опять на себя напялила? Что за колготки в радужную полосочку? Единорогом заделалась?       — На себя посмотрел бы! — взорвалась Чакки, всплеснув руками и чуть не ударив сына плюшевым медведем, благо юноша успел уклониться. Всё же как бы он не выглядел, но детство, проведённое во Тьме накладывало свои отпечатки. — У самого носки в горошек!       Люцифер рассеяно глянул на свои ноги, отмечая, что на нём действительно чёрные носки в оранжевый горошек и это при том, что он был в дорогом чёрном костюме. Чакки нахально усмехнулась. Танцующей походкой подойдя к мужу, она легонько чмокнула его в щёку, вручила батончик и всё ещё тиская медведя, направилась кипятить чайник.       — Ян, — глянув на сына с улыбкой, который тут же встрепенулся, услышав мамин весёлый голос. — Не стой, садись за стол. Будем пить кофе с тортиком.       Люцифер лишь тяжело вздохнул, качая головой, не понимая, когда его суровая холостятская жизнь превратилась в розовую канитель с носками в оранжевый горошек.