Что осталось за кадром

      Движения были быстрыми и размашистыми. Велиар вколачивался в демоницу, лежащую под ним с такой яростью, что у той перехватывало дыхание. Кричать она уже не могла, тело в какой-то момент одеревенело или наоборот стало слишком мягким и податливым, она так и не могла понять. Боль и наслаждение шли рука об руку — для неё, но не для него.       Он сходил с ума. Медленно, но верно. Сознание будто играло с ним представляя перед глазами вместо светлой спины демоницы, тонкую, израненную шрамами спину той, что сейчас, наверное, мирно спала на груди у Люцифера. Велиар прижимался к этой спине губами, пытаясь нащупать на рёбрах тонкий шрам, но вместо него была гладкая кожа, и демон приходил в ярость. Снова и снова. Он будто наказывал женщину, лежащую под ним, за то, что она не та, о которой все его сны и мысли. Он почти ненавидел женщину, выкрикивающую его имя.       В конечном итоге он был верен только одной. Той, что, наверное, никогда его не любила.       Лёжа на смятых простынях в одиночестве, Велиар смотрел в чёрный потолок, снова и снова прокручивая в голове воспоминания. Это стало традицией. Лежать вот так раскинув руки, как Иисус распятый на кресте, вспоминать всё до последней мелочи. Как она смотрела, как касалась его плеча, как хитро улыбалась и подкуривала сигарету. От воспоминаний было больно, настолько, что порой ему казалось, будто он теряет сознание, но демон не мог перестать себя мучить. У него остались только воспоминания. Только это объединяло его и хрупкую девушку, превратившуюся в красивую женщину.       За тяжёлой дверью был слышен жалобный плач, но Велиар привык к этому. Он нашёл в аду демонессу удивительно похожую и в тоже время совершенно не похожую на его девочку. Каштановые кудри, не такие пышные, обычно стянутые в аккуратные причёски, совсем не так как у малышки Чакки — вечно топорщащиеся на голове в невообразимом хаосе, глаза — раскосые большие, но не такие выразительные, грязно-серые, не ясно-карие, которые он любил. На её лице нет веснушек, нет забавных родинок у губ, на подбородке. Она не такая маленькая, не такая худенькая, на её теле нет шрамов, нет татуировок на спине и руках. Она не так смеётся, не курит, голос чуть-писклявый. Только когда он имел демонессу сзади он мог представить, что под ним громко вскрикивает Чакки. Но всё же после соития он всегда вышвыривал женщину за порог, не желая делить с ней ложе, слышать тихое размеренное дыхание рядом с собой.       Она всегда плакала под его дверью. Иногда Велиару было жалко демонессу. Не повезло влюбиться в монстра, приручённого другой. Она отдавалась ему вся, в ответ прося лишь одного — принять её, забыть ту, другую и быть с ней. Но именно этого Князь Тьмы дать не мог.       — Я убью её! — однажды заорала женщина, стоя перед ним абсолютно нагая. — Я убью эту суку и принесу её голову тебе на подносе!       В тот день Велиар впервые вышел из себя настолько, что чуть не убил униженную женщину. Она кричала от боли, умоляла что бы он остановился, но демон бил её до того момента, пока женщина не потеряла сознание, а раны больше не могли затянуться. Другие наложницы вынесли её тело из спальни, низко опустив головы и ссутулив спины лишь бы не попасть под горячую руку хозяина, но у него больше не было сил.       В конечном итоге Велиар сам понимал, что его чувства всегда будут безответны. Он будет жить вечно и видеть, как сын Сатаны с глазами матери вырастет, а женщина, которую он любит, будет перерождаться снова и снова что бы вернуться к Дьяволу. Легче было умереть, но Люцифер не желал отпускать такого исполнительно приспешника, да и присматривать за Чакки Велиар мог доверить только самому себе.       «Велиар, поднимись. Ты мне нужен» — прошелестел в голове демона голос Падшего. Мужчина тяжело вздохнул прикрыв глаза, но тут же рывком поднялся с постели, одеваясь. Люцифер ждать не любил и не умел, ему нужно было всё и сразу. Любовь Чакки сделал его капризным. Велиар усмехнулся, накинув на плечи дорогой чёрный плащ. До чего он докатился. Прислуживать капризному заигравшемуся королю. Но другой жизни он не знал, и боялся что-то менять. Ведь если не будет Чакки, не будет столь любимой и ненавистной им женщины, коротких мгновений встреч с ней то что ему делать? Что он будет делать, когда однажды не сможет тихо подойти к ней сзади и молча остановиться в тени?       Тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, Велиар растворился в темноте, что бы в следующее мгновение появиться в светлой спальне Сатаны.       Люцифер сидел в кресле, вольготно закинув нога на ногу. На нём уже были надеты чёрные классические брюки, но белоснежная рубашка была полностью расстёгнута, и он был бос. Демон сделал вывод, что Создатель только поднялся с кровати. В руке Падший покачивал бокал с янтарной жидкостью и кусочками льда, звонко перестукивающими в тишине. Он редко пил по утрам, Чакки ненавидела запах алкоголя. Но если он начал пить, значит случилось что-то серьёзное. Взгляд демона неосознанно упал на кровать. Смятые простыни красноречиво говорили о бурном сексе. На них спала обнажённая Чакки, простынь лишь едва прикрывала её ягодицы. На белоснежной спине алели укусы и засосы, на бёдрах уже проступали синяки. Всклоченные волосы разметались по подушке.       Велиару захотелось забраться на кровать и стереть своими губами следы Падшего с кожи девушки. Соблазн был слишком велик. Возможно он поддался бы ему, но едкий смешок Люцифера рассеял жаркие картины, которые помимо воли рисовало воображение. Тяжело сглотнув, демон заставил себя успокоиться, а потом взглянуть на Создателя. Взгляд пронзительно-голубых глаз, тлеющим ледяным пламенем изнутри, был жесток и насмешлив. И в это мгновение Князь Тьмы понял, что Дьявол не просто смеялся над ним, он издевался. Он специально призвал его раньше, чтобы полюбоваться страданиями своего создания. Он бросал в клетку оголодавшему льву лишь шкурку мыши и тешил себя зрелищем обезумевшего льва.       Порой Люцифер был воистину жесток.       — Господин, вы хотели меня видеть, — глуша в голосе ярость, произнёс демон. Но от падшего это не ускользнуло, он усмехнулся, отпивая из стакан виски. Грациозно поднявшись из кресла, мужчина приблизился к Велиару. Люцифер был немного ниже демона, но тьма, сгущающаяся позади него, видимая только потусторонним тварям, склоняла перед собой. Даже не смотря на рост Велиар чувствовал себя маленьким и не защищённым пред Падшим ангелом.       Мужчина поднял свободную руку вверх, и Князь Тьмы приготовился к удару, возможно последнему и самому сильному, но вместо него почувствовал лишь щелчок по носу. Широко распахнув глаза, демон с недоумением уставился на своего Создателя. Это была простая очередная жестокая насмешка, указывающая на его место, но Велиару показалось будто Дьявол сдерживает себя. Уж слишком весёлым и снисходительным он казался.       — Господин? — осторожно начал мужчина, но Сатана небрежно от него отмахнулся.       — Заткнись ты. Малышку разбудишь. Она только уснула.       Снова взгляд падает на хрупкое женское тело, и демон кожей почувствовал, как Сатана изучает его пристальным взглядом. От этого взгляда внутри всё похолодело.       «Ты напоминаешь мне Еву в райском саду» — прозвучал голос Люцифера в голове демона, от чего тот вздрогнул всем телом, не смея отвести взгляда. «Она так же, как и ты жаждала запретного плода. О, сколько сил она потратила упираясь искушению, как сходила сума и не могла спокойно жить. Бедняжка.»       Люцифер оставил бокал на тумбочке и стал медленно застёгивать рубашку. Велиар с опаской наблюдал за ним, готовый в любой момент попрощаться с жизнью.       «Расслабься» — отмахнулся Падший. «Мне не нужна твоя гнилая душонка. Присмотри за Чакки пока меня не будет. Хотя…»       Мужчина задумался на мгновение, глядя в стену, а потом накинул на плечи пиджак.       «Ты всегда за ней присматривал. И теперь я снова рассчитываю на тебя.»       Жёсткий взгляд пригвоздил демона к полу и тот едва смог выдавить из себя кивок. Дьявол криво усмехнулся, а в следующее мгновение комната была пуста, лишь шорох крыльев отдавался в ушах Велиара. Сердцебиение постепенно стало приходить в норму, а тело окончательно ослабело, и мужчина рухнул на колени, смотря перед собой. Он не мог поверить, что всё ещё жив.       Медленно поднявшись с колен, демон посмотрел на кровать. Она так безмятежно спала. Расслабленная и уставшая после ласк Сатаны. Тупая боль снова прошлась по телу, а в голове пропел мерзкий голос:       «Вот видишь. Тебе нет места. Лучше бы взял ту девчонку из Ада и довольствовался заменой.»       Но мне не нужна замена, — запротестовал самому себе Велиар, понимая, как глупо и по-детски звучат его мысли. Он не имел права, он не мог выбирать. Он был никем и звали его никак. Люцифер несколько раз напомнил ему это, но какая-то внутренняя часть «Я» упорно шептала:       «Она твоя, всегда была твоей. Ты столько для неё сделал, столько ещё сделаешь. У тебя на неё больше прав, чем у кого-либо другого. Просто подойди и возьми то, что тебе принадлежит. Ну же.»       Прикрыв на мгновение глаза, тяжело вдыхая полной грудью сухой воздух, мужчина сделал нерешительный шаг к кровати. Вытянутая рука коснулась смятой простыни, хранящей тепло нежного женского тела. Пальцы медленно, словно оттягивая момент, сжали её и потащили прочь, стягивая тонкую ткань с ягодиц и ног девушки. Подушечки пальцев несмело коснулись икр, прочертили линию до ягодиц и спустились вниз. Чакки не проснулась. Демон замешкался на мгновение, но внутренний голос яростно зарычал:       «Ну же! Чего ты ждёшь?!»       И Велиар сдался. Медленно забираясь на кровать, как дикий хищник из семейства кошачьих, он не думал, что после с ним сделает Создатель, не думал о чувствах Чакки, если она проснётся и увидит его рядом. Желание прикоснуться к запретному плоду смело все барьеры, которые он устанавливал. Скинув ненужное пальто и ботинки, Велиар замер в изножье кровати, наслаждаясь видом нагого тела. Однажды ему доводилось видеть Чакки обнажённой, но тогда она ещё была угловатым подростком, а теперь она преобразилась. Грудь стала больше, руки и ноги больше не были такими тонкими, что страшно было к ним прикасаться. Она чуть вытянулась в росте и больше не носила мальчишески коротких стрижек.       Нависнув над телом Чакки, демон коснулся влажными губами бедра. Пальцы сжали простыни, какая же это была мука. Её кожа была мягкой и тёплой, именно такой какой он представлял. Второй поцелуй чуть выше первого, за ним третий, четвёртый, всё выше и выше, пока не перешли на ягодицы, а дальше на спину, вдоль позвоночника к плечу. Откинув вьющиеся волосы на левое плечо, демон нежно прикоснулся губами к шее, за ушком, прикусил молчу, легонько проводя по ней языком. Чакки во сне шумно выдохнула, сжимая подушку сильнее. Велиар усмехнулся, чувствуя, как тело наливает давно забытое чувство возбуждения. Оно было совершенно не похоже на ту вынужденную реакцию, когда демоница обхватывала его член губами, побуждая к соитию.       Ладонь легла на ягодицы, поглаживая их, а потом скользнула ко внутренней части бедра, поглаживая у линии бикини. Чакки издала негромкий звук и приоткрыла ротик. Дыхание стало глубже, а по телу пробежала дрожь. Демон был готов зарычать от удовольствия — она реагировала на его прикосновения и сейчас она хотела именно его ласк.       Длинные пальцы скользнули по клитору, складкам к анальному отверстию и снова к клитору. Велиар тяжело выдохнул сквозь сцепленный зубы, ощущая шелковистую горячую кожу. Опустив лицо, она прижался им к изгибу спины, вбирая носом аромат её тела. Пряный, сладкий. Демоницы так не пахли. От них несло костром, кровью, дешёвым сексом и дорогими духами. Иногда ему казалось, что от них несёт гнилью. Это вызывало отвращение.       С ней всё было по-другому. Лаская спящую девушку между ног, демон чувствовал истинное вожделение, а когда его пальцы стали влажными от смазки, он довольно зарычал, чуть прикусывая светлую кожу в районе крестца. Чакки негромко застонала в подушку, сжимая её сильнее в объятиях, начиная ёрзать. Мужчина чуть отстранился, садясь на колени, чувствуя, как в штанах стало неуютно и тесно. Посмотрев на свою руку, он усмехнулся, обнажая ровные белые зубы. Поднеся пальцы ко рту, медленно слизнул с них сладковатую на вкус смазку. Девушка перевернулась с живота на спину, пытаясь укутаться в простыню, но Велиар перехватил её руки, сжимая одной своей, а потом и вовсе связал своим чёрным галстуком. Светлая кожа резко контрастировала с тёмной тканью, ему нравился этот контраст. Поцеловав маленькую ладошку, демон склонился над лицом Логан, пытаясь сохранить в памяти выражение её личика. Приоткрывшиеся губы, подрагивающие ресницы, неяркий румянец на веснушчатых щеках. Обнажённая грудь чуть дрожа высоко поднималась и опускалась. На возбуждённых сосках были оставлены укусы Люцифера и Велиар поддавшись, будто пытаясь излечить раны провёл по одному из них горячим влажным языком. Чакки громко выдохнула, издав непонятный мяукающий звук, пустивший мурашки по спине мужчины. Его щетина щекотала нежную кожу груди, а мягкие прикосновения языка заставляли желать большего, распаляли внутри костерок. Тонкие пальчики вцепились в ткань галстука.       Велиар поднял потемневший взгляд на лицо девушки и усмехнулся, всё ещё лаская кончиком языка розовый сосок. Чакки закусила нижнюю губу от наслаждения. Тихо щёлкнув пальцами, демон буквально из воздуха взял чёрную широкую ленту и повязал её на глаза девушке. К сожалению, он понимал, что если охотница узнает кто именно дарит ей наслаждение, она не обрадуется и путь к ней навсегда будет закрыт.       Длинные прохладные пальцы очертили изгиб талии к тазовым косточкам, прошлись по сжатым бёдрам. Мужчина медленно развёл её ноги в разные стороны, устраиваясь на кровати между ними. Она была открыта перед ним, обнажена и беззащитна. Демон медленно выдохнул, успокаивая бешеный пульс и внутреннего зверя, который рвался наружу, чтобы подчинить хрупкую девушку так же, как и тех демониц. Но он не мог поступить с ней так как с ними. Велиар хотел, чтобы Чакки помнила лишь безудержное наслаждение, которое потом не мог дать ей Люцифер, а не боль.       Раздвинув складки, он медленно провёл языком по влажным стенкам, Чакки выгнулась, протяжно застонал, цепляясь пальцами за ткань. Язык медленно, играючи водил по складкам, чуть нажимая проникал внутрь и тут же ускользал, будто издеваясь. Тонкие губы мужчины обхватили клитор посасывая, лаская его языком. Услышав громкий возбуждённый стон, Велиар позволил себе прикусить чувствительную бусинку. Чакки вскрикнула, изгибаясь в его руках, пытаясь ускользнуть от сводящих сума ощущений, но демон не отпустил её, сильнее вжал в кровать. Он с громким влажным звуком отпустил клитор, поцеловал гладко выбритый лобок.       Длинные пальцы невесомо прошлись по влажным складкам, следом за ними он провёл языком, а потом погрузил внутрь два пальца, имитируя движение. Нарочито медленно, проникая глубже, внутри раздвигая пальцы, касаясь влажных стенок. Громкие протяжные стоны вторили движению его руки. Острым кончиком носа он провёл по внутренней стороне бедра, а потом поцеловал бархатную кожу. Ему нравилось мучить Чакки, слушать жалобные стоны и бессвязные мольбы. Это возбуждало его.       Снова погружая пальцы, Велиар почувствовал, как мышцы вокруг них сокращаются, и демон довольно усмехнулся, прижимаясь ртом к взбухшему от вожделения клитору. Несколько глубоких движений и Чакки обмякла, часто дыша, дрожа от испытанного оргазма. Велиар положил голову на её живот, медленно выводя узоры кончиками пальцев на бедре. Они прикрыл глаза, прислушиваясь к её тяжёлому дыханию, своему собственному сердцебиению. Вот значит каково быть с любимой женщиной. Доставляя удовольствие ей, он получал удовольствие сам, хотя и не расстёгивал штанов. Наверное, он бы кончил вместе с ней, если бы девушка продержалась чуть подольше, взвинчивая его своими несдержанными стонами.       Нежно проведя рукой по низу живота, Велиар сел на кровати, отвернулся от успокаивающейся девушки. Его всё ещё мучила агония, но он не смел позволить себе нечто большее, чем уже сделал. Это будет неправильно и непоправимо. Хотя…       Мужчина взъерошил чёрные волосы, опустил голову, понимая, что он уже совершил кое-что непоправимое. Он прикоснулся к запретному плоду, настолько обезумел, что позволил себе воспользоваться случаем. Сорвался. Оглянувшись, Велиар долгим взглядом окинул тело девушки. Такая красивая в лучах солнца на смятых простынях. Осторожно развязав галстук на запястьях и повязку на глазах, демон коротко прикоснулся к алым губам в поцелуи, а потом исчез, будто его и вовсе не было в комнате.       Уже в своей спальне, Велиар снёс с тумбы стопку книг, оружие и какие-то статуэтки, перевернул стол и сломал пару стульев. Приложившись к бутылке с коньяком, мужчина рухнул на кровать и только тогда заметил сжатые в руке галстук и чёрную ленту. Прижав их к носу, он довольно усмехнулся. Ткань хранила её аромат. Швырнув бутылку на пол, сквозь звенящий шум в голове услышав, как та разбилась, демон расстегнул штаны и сжал стоящий член. Он был твёрд и до сих пор возбуждён. Лаская себя, Велиар вдыхал запах Чакки и представлял, что она всё ещё в его руках, медленно поднимается и опускается на нём, шепчет мольбы, зовёт по имени. Это казалось так реально, что он почти поверил в происходящее. И лишь, когда расслабленный лежал на кровати, прижимая к лицу ленту и галстук понял, что девушки нет в его спальне.       Мужчина горько усмехнулся, сжимая губы в тонкую линию. Он сходил сума, теперь он понимал это. Нет на свете страшнее человека, теряющего рассудок. Возможно уже завтра он наведается к ней снова, чтобы закончить то, что начал сегодня.       Он уже не боялся расправы Люцифера и немого упрёка в её глазах. Наверное, он наконец сошёл сума.