Игра на острие ножа:огненные танцы

Слезы…слезы горести и предательства( да-да! Именно предательства!) крупными каплями лились по лицу девушки, оставляя жгучие дорожки. Напрасно она пыталась скрыть их от окружающих…и от себя. «Предал, не поверил, унизил», – вот что шепталось в ее голове. Хоть она не и не любила, когда ее жалеют, но сейчас ей хотелось обнять кого-нибудь родного и прочитать в его глазах участие и увидеть теплоту, а не презрение. Олеся и Ангелина сами еще дети и не поймут, а вот Аня — другое дело. Они обе оказались в одной лодке над бушующим океаном, а потому, бесспорно, они поймут и поддержат друг друга. Погружённая в свои мысли, Маня не заметила, как подошла к к дому. Здесь все ей напоминало об Андрее, об этом эгоистичном, самовлюбленном, циничном предателе! Маня решила как можно быстрее купить другое жилье, где будут жить только Маня и ее ребенок, а какой-то там Кисляк будет один, и она его никогда не простит. Но это потом. Девушка вошла в квартиру(она была открыта). На диване, сидя по-турецки, Аня держала в руках коробочку с обручальным кольцом, повторяя известную фразу Шекспировского Гамлета: «Быть или не быть? Вот в чем вопрос…» Заметив подругу, она улыбнулась своей безмятежной улыбкой. Маня сняла с себя пальто и села на диван рядом с Аней. – Маня, что случилось? На тебе лица нет! Марианна взяла подругу за руку, как утопающий. – Я беременна, Аня. Блондинка оторопела. – По-настоящему? – Нет, блин, понарошку! – Закричала брюнетка. Аня всплеснула ладошами. – А! Поздравляю тогда! Ты Андрею сказала? – В том-то и дело, что сказала… – Ох, представляю, как он был рад, – девушка закрыла глаза. – Да уж. Так рад, что послал куда подальше и ушел! Аня нахмурилась. – Не может быть… Андрей… А почему? Маня тяжело вздохнула и дословно пересказала подруге их диалог. – Он думает, что ребенок от Ивана, но у нас ним ничего не было! По крайней мере, у меня с ним... Она приложила ладонь к животу и прерывисто вздохнула. Маня, казалось, больше не желала продолжать этот разговор, ибо все сама уже решила час назад, поэтому теперь ей захотелось поговорить с Аней о ее проблемах. – А ты, я вижу, не определилась еще? Блондинка прикусила губу, но ответила честно. – Почти. – Это как? – Удивилась Маня. – Тут уж либо «да», либо «нет». – Ну, во-первых, я пока не в Загсе, чтоб дать прямой ответ, а потом… Я не совсем уверена в нем… – Вот те на! А что такое? – Допытывалась Маня. – Ну, он… немного старше меня…– Аня опустила глаза. Маня улыбнулась. – Ну и что? Два-три года — какая разница? – Десять лет, – покраснела девушка. Марианна аж закашлялась. – Чего-чего? Он на десять лет старше тебя? – Она не могла поверить своим глазам. Ее подруга утвердительно кивнула. – Так! А что еще? – И он был женат, – быстро выговорила блондинка. Маня все больше и больше охреневала. – Дважды. Волконская психически засмеялась, разводя руками и качая головой. Аня… такая приличная, ответственная, честолюбивая, педантичная — до чего докатилась? Нет, тут что-то не так. – Дети тоже есть? – Не удержалась Волчица. Аня отрицательно покачала головой. – Чем же он, Анечка, зацепил тебя? Надеюсь, ты не ради денег с ним? Девушка ошарашено посмотрела на подругу. – Дура, что ли? Нет! Он, конечно, весьма состоятельный человек, но для меня это не главное. Он очень…– Аня посмотрела по и сторонам, словно ища подходящее слово, – интересный. Во всех планах. Маня прижала руки к груди. Взгляд ее говорил: «Продолжай». – Он общительный, добрый, умный, упорный… Этот список можно продолжать бесконечно. – Хм…Я думаю, он просто обязан тебя боготворить… – ? – Ты — первая девушка, которая спала с ним не из-за денег! Аня вытаращила глаза и покачала головой. – Если ты об этом, то ему не за что благодарить меня… пока…– Тихо сказала Журавлева. Марианна старалась уже ничему не удивляться. – То есть вы с ним не… А чего же ты тянешь? – Вкрадчиво спросила брюнетка. Ее подруга пожала плечами. Один ее вид говорил за себя. Маня не стала больше мучать и без того запутавшуюся в своих принципах и стереотипах, девушку, но сказала лишь одно: – Ты мне сама говорила, что все тайное… – Становится явным, я это знаю, – перебила ее Аня. – Но я не могу сказать Диме… Правда, не могу! И потом, я еще не решила... Маня грустно покачала головой и пошла на кухню, чтобы заварить успокаивающий чай для себя и подруги.