Нас возвышающий обман

— Твой муж совсем обезумел? Похоже, дементоры отняли у него остатки разума! Селена изменилась в лице — Снейп с порога бросился обвинять Сириуса. Из гостиной, услышав голос любимого крестного, выбежала Лили. — Наконец-то! Ты опоздал… Глядя на побледневшую мать, девочка поняла, что что-то происходит. Улыбка сошла с её лица. — Подожди меня на улице, Лили. — Иди к себе, дорогая. Получив противоречивые указания от матери и крестного, Лили растерялась. Она уже заметила, что после возвращения со свидания с отцом, мама нервничала гораздо больше обычного. А теперь и крестный ведет себя странно. — Так во двор или наверх? Лили посмотрела на мать, потом на Северуса. — На улице чудесная погода. Не стоит сидеть дома в такой вечер, милая. Я скоро приду. Девочка еще раз внимательно посмотрела ему в лицо и вышла, осторожно закрыв за собой дверь. — С чего ты взял, что можешь распоряжаться моей дочерью? — Её голос был холодным. — И по какому праву ты оскорбляешь моего мужа? Он собрался ответить что-то язвительное в ответ, но вдруг передумал. — Уходи… — Давай мы поговорим спокойно, — Снейп прошел в гостиную и остановился в дверях, ожидая Селену. — Хотя не понимаю, зачем я делаю тайну из того, что известно всем! — Это я тебя не понимаю… — Держи, — Снейп протянул ей сложенный пополам номер «Ежедневного пророка». — Читай. Селена развернула газету. На первой странице красовалась большая фотография Сириуса, сделанная уже после его заключения в Азкабан. На нем была одежда заключенного с личным номером, волосы спутались, долгое время не зная расчески, взгляд потухший и затравленный, щеки ввалились. Заголовок под фотографией сообщал, что произошел «Первый за всю историю побег из Азкабана». «Вчера ночью произошло то, чего никогда не было… Сириус Блэк, осужденный годом ранее за неоднократные угрозы и нападения на лорда Люциуса Малфоя, сбежал из Азкабана. Как нам заявили в Министерстве, аврорат и дементоры не могут объяснить, как вообще стало возможным то, что случилось. Министр Магии, Корнелиус Фадж, предположил, что закореневший в своей ненависти Блэк решился на использование непростительных проклятий и наложил Империус на одного из мракоборцев. Что ж, Блэк, скорее всего, действительно на это способен, особенно если учитывать прошлое его семьи и их связи с Сами-знаете-кем. Вполне вероятно, что именно Блэк все-таки был на темной стороне, а лорд Малфой разоблачил его, за что и подвергался преследованию. Если вспомнить историю, случившуюся в прошлом учебном году в стенах Хогвартса…» Селена подняла глаза на стоящего перед ней Снейпа. — Что это? — А ты не видишь?! Читать разучилась? — Тут написано, что Сириус сбежал… Но это… — Так и есть! Его ищут повсюду! Даже премьер-министра магглов ввели в курс дела. Шутка ли — первый в истории побег оттуда, откуда убежать, как всех уверял Фадж, невозможно! Прозвучало, как насмешка — побег оттуда, откуда нельзя убежать. — Что теперь с ним будет? — Что с ним будет?! — Снейп невесело рассмеялся и сел в кресло. — Когда поймают, его упрячут далеко и надолго, на этот раз в подземелья Азкабана. Ты думаешь, ему позволят раскрыть этот секрет, проложить дорогу на свободу для остальных заключенных? — Если его поймают… — эхом отозвалась Селена. — Я его больше не увижу… — Твой муж — безумец, моя дорогая, так что я думаю, что сбежал он исключительно ради того, чтобы прийти сюда. Поглядеть на своего драгоценного победителя василиска, не иначе! Решил, что это увеселительная прогулка и его с почестями отправят назад, как героя! Забери дементоры его душу! Хотя бы о дочери подумал бы, о тебе… — Снейп говорил очень страстно, но оборвал себя на полуслове. Замолчал и стал смотреть в окно, словно его заинтересовал давно уже знакомый пейзаж. Селена также не произнесла ни слова, а потом вдруг с шумом втянула воздух и опустилась в другое кресло. — Это я виновата… — еле слышно произнесла она. Снейп с минуту с недоумением смотрел на нее, а потом вдруг расхохотался. Девушка настолько не привыкла слышать его смех, что невольно улыбнулась, обнаружив, что он все-таки умеет это делать. — Селена, не переоценивай свое очарование. Ты, конечно, прелестна, но не думаю, что Блэк сбежал исключительно ради твоих прекрасных глаз. Будь ты принцессой, запертой в башне под охраной огнедышащего дракона — другое дело! Верный рыцарь бы перевернул небо и землю, чтобы спасти тебя, а затем поскакал бы дальше на поиски новых приключений. На свою задницу! — Я… Я вовсе не это имела ввиду. Я увидела Петтигрю… — Ты увидела кого?! — Видение… Я видела Петтигрю в Хогвартсе, — Селена побледнела от накативших воспоминаний, прижала руку к губам, словно пытаясь сдержать то ли их, то ли рыдания. — Это случилось, когда я была в Азкабане. — Мерлина ради, только без слез! — Снейп вскочил с кресла. — И ты рассказала об этом Блэку? Чем ты думала?! Этого бешеного грима снова потянуло на подвиги. Разорви его горгулья! — Снейп пошел к выходу. — Меня ждет Лили. — Слезы — это тоже вода… — почти неслышно. Селена тоже резко поднялась, догнала его и схватила за запястье. Перед глазами у нее продолжала стоять газетная страница. — Северус… Тот резко обернулся, но не вырвался из ее хватки. — Ты будешь вести себя как обычно, пока Лили не вернется в Хогвартс. Ты будешь ее поддерживать, а рыдать будешь по ночам в подушку, если уж тебе так хочется, — он говорил холодно и спокойно. — Я поговорю с Дамблдором. Посмотрим, что мы сможем сделать. — Смотри-ка, а ты уже решил за меня, что мне нужно делать, — она горько усмехнулась. В глазах не было слез. — Я положу жизнь на то, чтобы Лили была счастлива. И твой Блэк не сможет мне все испортить ни сейчас, ни потом! Клянусь! Он не был счастлив в жизни. Или не помнил, что был. Но почему-то казалось, что если он сумеет сделать счастливой эту малышку, то получит еще один шанс. Вот только на что… — Оставь себе свои клятвы… * * * * * На следующий день уже весь Хогсмид обсуждал побег Сириуса из Азкабана. В дверь Селены постоянно стучались соседки — близкие и далекие, которые заходили к ней за всякой им совершенно не нужной ерундой. Они с любопытством заглядывали ей за спину, будто надеясь хоть мельком увидеть в глубине дома силуэт беглеца. Еще через день во дворе дома появились два дюжих молодца — грубая сила, особо не отягощенная интеллектом. Они застыли у калитки, как два изваяния горных троллей, если бы кому-то пришло в голову таковые изваять. Селена некоторое время наблюдала за ними из окна гостиной, пытаясь понять, что же нужно незваным гостям, а затем вышла из дома. — Кто вы? Что вам здесь нужно? Молодцы, застывшие по стойке смирно, продолжали молчать, словно вообще не обладали даром речи. Наконец взгляд одного из них стал осмысленным — долго же до него доходили заданные девушкой нехитрые вопросы — и он отчитался: — Леди Мунрок, нас прислал лорд Малфой для обеспечения вашей безопасности. Селена почувствовала, как ее накрывает волна горячего возмущения. — Я уже давно леди Блэк! — Извините, миледи. — Мне не нужна ваша защита! Меня не от кого защищать. — От беглого преступника, — бесстрастно отозвался ее новый телохранитель. — Вы говорите о моем муже! Уж от него-то меня точно защищать не надо. Убирайтесь отсюда! — Мы не можем уйти без разрешения лорда Малфоя, миледи. Мы постараемся никак не потревожить вас своим присутствием. — Это уж слишком! Вы уже потревожили меня. И оскорбили. И я обещаю, что невыносимой вашу жизнь сделаю именно я. — Простите, не понял… — Конечно, ведь горный тролль на вашем фоне просто интеллектуал. И нет, я не прощаю! Селена махнула рукой и вошла в дом, с шумом захлопнув за собой дверь. В довершение ко всем неприятностям под вечер в окно спальни забарабанил Вермин. Неясыть так отчаянно стучала клювом в стекло, словно стремилась разбить его во что бы то ни стало. Поколебавшись немного, Селена впустила птицу. Вермин пролетел мимо нее, скользнув крыльями по лицу, и уселся на шкаф. Письмо упало на пол, так что пришлось наклониться за ним. — Пошел прочь, Вермин, ответа сегодня не будет. Птица не обратила ни малейшего внимания на слова девушки. Она крутила головой и внимательно разглядывала все вокруг своими огромными желтыми глазами, будто стараясь запечатлеть в памяти увиденное. Селена достала палочку и направила ее на неясыть. — Пошел вон, я сказала! Или я пущу тебя на жаркое! Кончик палочки заискрился. Тогда Вермин нехотя слетел со шкафа и вылетел в окно, попутно нагадив на подоконнике. — Грязный мешок с перьями! Селена держала в руках конверт, запечатанный материнской печатью. Вскрывать его не хотелось… Хотя, возможно, письмо хоть немного отвлечет ее. Она никак не могла отделаться от мысли, что Сириус сбежал, чтобы наконец-то завершить дело всей своей жизни — убить Петтигрю. Он ведь столько раз обещал Гарри, что найдет предателя и отомстит ему за смерть Джеймса и Лили. Чувство вины давило, отнимало силы, не было желания ничего делать, ни с кем говорить. Проклятые видения! Она их не просила, она не хотела этого… воистину это не дар, а проклятое бремя. Правда, письмо леди Селесты так и не помогло отвлечься. Мать писала исключительно о произошедшем. «Дочь, надеюсь, хоть теперь ты поймешь, за кого ты вышла замуж. Ты не слушала меня, когда я тебя предупреждала, что все Блэки беспутны, но Сириус оказался еще и закоренелым преступником. Хотя, надо отдать ему должное, я недооценивала его способности. Надо же, мой зять войдет в историю как первый преступник, которому удалось бежать из Азкабана! Забери дементоры его душу! Покрыть наше имя подобной славой! Наверняка грядущие поколения даже будут читать об этом в учебниках по истории магии. Бедняжка Вальбурга бы порадовалась, что ее сын оказался не таким слабаком, каким она его всегда считала. Она постоянно сомневалась в его талантах, ведь он очевидно предпочитал компанию магглорожденных, но у него хватило сил совершить невероятное. Я подозреваю, что дело не в его геройстве, а в том, что он подкупил кого-то, посулив кругленькую сумму из состояния Блэков, которое перейдет теперь к нему, разумеется. Что и говорить, мракоборцы уже не те! Да и Министерство катится в пропасть хаоса и безвластия, о чем не устает повторять твой отец. Теперь к делу. Я не могу допустить, чтобы после всего, что случилось, ты продолжала жить в Хогсмиде. Никто не должен даже мысли допускать, что ты укрываешь своего мужа или помогала ему бежать! Я требую, чтобы ты немедленно переехала к нам. Хватит уже бросать тень на свою репутацию. Ты все еще часть семьи Мунроков, никогда об этом не забывай! Леди Селеста Мунрок». Селена отложила письмо в сторону. У нее не было сил даже на то, чтобы разозлиться, смять его, порвать, бросить в сторону. Удивительно, но все, решительно все считали, будто гораздо лучше нее знают, что ей делать и как ей жить. Мать, Малфой и даже Снейп. Хотели непременно помочь ей и защитить. И от кого? От собственного мужа! Хотя Снейп защищал не ее, он думал только о Лили. И порой она не понимала, о которой из двух. А Сириус… Сириус ведь и сбежал-то не ради нее, а ради Гарри… Мысль о мальчике заставила ее сердце сжаться. Завтра он будет здесь. Как он отреагировал на новость о побеге крестного? Кто ему рассказал? Или он узнал обо всем из газет? Скорее всего, об этом позаботились Артур и Молли, ведь они должны были сопровождать его в этом году за покупками в Косую аллею. Селена не хотела этого делать, а Молли всегда с удовольствием брала на себя роль приёмной матери Гарри. Внезапно в комнате стало очень холодно. Она подошла к окну. На улице резко потемнело, будто надвигалась гроза. Стекла покрылись испариной. Гнетущая тоска разливалась по всему ее существу, заставляя каждую клеточку, каждый нерв трепетать от ужаса и предчувствия беды. Это ощущение было ей слишком хорошо знакомо. Но то, о чем кричала ей интуиция, опровергала логика: это невозможно, это же Хогсмит. Она бросилась к выходу и распахнула дверь. Небо потемнело, по нему неслись рваные темные тени. Дементоры Азкабана…