Нас возвышающий обман

Селена пришла в себя от боли, почти нестерпимой боли в руке. С трудом открыла отяжелевшие веки — вокруг было все белое. Рай?.. Хотя вряд ли он настолько белый. Лазарет Хогвартса. Она лежала за ширмой, разорванная оборотнем рука была перебинтована, но на ней все еще была то же перепачканное кровью платье, в которой она была в лесу. Значит, в лазарете есть пациенты и потяжелее, раз мадам Помфри ограничилась только тем, что остановила кровотечение и оставила её отдыхать и приходить в себя. Селена напрягла слух. За ширмой разговаривали Гарри и Гермиона. — Значит, все было напрасно? — Мне плевать, как, но мы должны это сделать! — в очередной раз истерил мальчик. — Но на этажу мистер Малфой, похоже, он решил, что это лучшее место для прогулки, и тут же услышит, как мы пытаемся освободить твоего крестного. — К черту Малфоя! Папаша Драко мне не помешает спасти Сириуса! — Не кричи! — шикнула Гермиона. — Мы же в больничном крыле. Селена с трудом поднялась, присев сначала на кровати. Комната поплыла перед глазами, но через несколько минут в вертикальном положении ей стало чуть легче, и она вышла из-за ширмы к детям. Голова кружилась от потери крови, события последних часов мелькали в памяти фрагментами паззла. Однако она постаралась об этом не думать. Важно было только то, что она услышала. Сириуса схватили! Он все еще беглый заключённый, и судя по тому, что он под стражей, помилования он не получил. — Где Сириус? — Миссис Блэк… Простите, что потревожили, — смутилась Гермиона и ткнула Гарри в бок. — Я же просила тебя не кричать так! — Затем она снова обратилась к Селене. — Мадам Помфри сказала, вам нужен покой… Вам чем-то помочь? — В кабинете профессора Флитвика, — перебил подругу Гарри, увидев в Селене надежду на спасение. — Мы должны его освободить или на рассвете его отдадут дементорам. — Нет, Мерлина ради… — она вздрогнула, окончательно вспомнив, что произошло, и прикрыла рот рукой, сдерживая стон. Она запретила себе думать, запретила плакать. Она должна была помочь мужу. Любой ценой. — Но на этаже мистер Малфой… — робко заметила Гермиона. — Я помогу вам. — Вам нужно лежать… — Гермиона, ты рехнулась?! Мы одни не справимся! — Ты что, не видишь, что миссис Блэк… — Все хорошо, Гермиона. Я сказала, что помогу. Но вы не должны ничему удивляться. Что бы ни случилось. Я знаю, что нужно делать, — Селена старалась говорить твердым голосом. — Идем… Они поднялись на нужный этаж. Гермиона достала зеркальце и посмотрела за угол. — Он все еще прохаживается по этажу… — Будь он проклят! Гулял бы себе в Запретном лесу, глядишь — повстречал бы профессора Люпина и… — он выразительно посмотрел на руку Селены, — …одной проблемой было бы меньше. — Тише, Гарри! Он нас услышит… — Поднимитесь чуть выше и ждите, — Селена начала срывать бинты с руки. — Я отвлеку его, а когда мы уйдем, делайте то, что нужно. — Но… Что… Селена, избавившись от окровавленных бинтов, коснулась их палочкой, они вспыхнули на краткий миг и исчезли. — Я знаю, что делаю. Мы же договорились, да? Вы ничему не удивляетесь. Все я пошла, приготовьте. Теперь она направила палочку на чуть схватившиеся благодаря стараниям мадам Помфри раны. Они немедленно открылись, руку пронзила острая боль, на глаза навернулись слезы. Густая кровь медленно полилась вниз по плечу и предплечью, красными струйками стекая между пальцами. — Ой! — пискнула Гермиона. — Где вы должны быть? — морщась от боли, спросила Селена. Подростки быстро поспешили вверх по ступеням, а Селена сделала шаг вперед, держась здоровой рукой за стену. Она закусила нижнюю губу, чтобы не застонать, и замерла на несколько секунд, глядя на руку и дожидаясь нужного эффекта. Горячая кровь выплескивалась из рваных ран с каждым ударом сердца. Малфой действительно прогуливался по коридору к ней спиной и что-то довольно напевал себе под нос. Селена сделала еще пару шагов вперед. Пора… Девушка позволила себе наконец тихо застонать. От боли из глаз уже катились слезы. Малфой тут же обернулся. — Селена! — В его глазах явно читался ужас. Очевидно, что выглядела она именно так, как рассчитывала. — Что с тобой? Он не знает… Прекрасно. В памяти складывался паззл: берег озера, умирающий Сириус, дементоры… Ее патронус, неожиданно яркий, сильный, и такой же — с другой стороны озера. Потом она потеряла сознание. Очнулась, когда Северус поднял ее на руки. К тому моменту дементоры сообщили мракоборцам, прибывшим с министром, что они обнаружили беглеца. Сириуса увели и, вероятно, тогда и сообщили Малфою, у него же такие тесные связи с министром. Лорд торжествовал. Но не доверял Дамблдору, раз старался быть поближе к Блэку. — Люциус… Хвала Мерлину… Помоги мне… На меня напал оборотень… Малфой взял ее поврежденную руку. Он едва прикоснулся, но она вскрикнула и дернулась. — Не трогай, пожалуйста… — ее голос упал до шепота. — Мне так больно… Следы огромных когтей превратили плоть девушки в кровавое месиво. — Зачем вообще ты выходила среди ночи? Искала своего героя? Я же говорил, что он тебе не пара… — Он оборвал сам себя. Затем коснулся палочкой её руки, и боль чуть утихла. — Почему ты не убила оборотня раньше, чем он приблизился к тебе? — Я не могла причинить Римусу зло. Я лишь не хотела, чтобы он попался на глаза министру… поэтому и вышла среди ночи… — Люпин?! Так это из-за него тебя понесло в лес? — Селена мысленно попросила прощения у Римуса. Но пусть лучше Малфой не догадывается о том, что она пыталась спасти мужа. — Я убью его! Клянусь Мерлином! Как старику вообще пришло в голову позвать его работать в школу? Дамблдор выжил из ума! — Нет… Он не опасен… Просто… — Ты что блаженная?! Да он чуть не убил тебя! — Нет… Я сама виновата, встала у него на пути… — Девушка здоровой рукой обхватила Люциуса за плечо, оставляя на его мантии кровавые разводы, прижалась к нему и едва слышно прошептала. — Помоги мне… Я сейчас… Малфой подхватил ее на руки и понес в лазарет, проклиная директора и Люпина. Селена прижалась к нему и устало положила голову ему на плечо. Как только они скрылись из виду, Гарри и Гермиона бросились к кабинету профессора Флитвика. * * * * * Когда Селена очнулась снова, у ее постели сидела Минерва МакГонагалл. — Сириус? — С ним все хорошо… — ответила Минерва, помогая девушке приподняться. — Как рука? Селена поморщилась от боли и с трудом пошевелила пальцами. — Поппи была в ярости, когда обнаружила, что вы сбежали из лазарета, моя дорогая. А уж когда лорд Малфой принес вас сюда всю в крови… Он и слова не дал ей вставить, все кричал, что уволит всех учителей, начиная с директора. И что изведет всех оборотней. — Хвала Мерлину… Он не знает… — О том, что Поппи уже оказывала вам помощь? — Минерва улыбнулась. — Нет. Здесь очень вовремя оказался Северус, который принял на себя всю ярость лорда Малфоя. А потом нам сообщили, что Сириус бежал, и всем вовсе стало не до этого! — А как Римус? Я подставила его… — Боюсь, дорогая, что ему придется оставить должность. Но в этом вовсе не ваша вина. Даже без этого неприятного инцидента выяснилось бы, что в Хогвартсе преподает оборотень. Родители немедленно пригрозили бы забрать детей из школы и… — Мне очень жаль… — Нам всем жаль. Но даже Дамблдор не может повлиять на ситуацию, тем более, что министр обвиняет его в попустительстве… Якобы он позволил Сириусу ускользнуть с территории школы. — Я чуть не потеряла его… — плечи Селены содрогнулись от беззвучных рыданий. — Он чуть не погиб из-за меня… Она закрыла глаза. Из-под сомкнутых век по щеками побежали слезы. Она вспомнила, как Гарри вырвал свою палочку из руки потерявшего на мгновение контроль над ситуацией Снейпа и скрылся в лесу. Она сама с трудом понялась на ноги и рванулась за ним, туда, откуда доносился рев оборотня и визг пса. Северус схватил ее за плечо. — Нет! — Пусти! Я все равно пойду! — Ты ранена, любая тварь по запаху найдет тебя в этом лесу раньше, чем ты отыщешь своего Блэка. — И пусть! Я сумею защититься! — Девушка не чувствовала боли, казалось ее кровь сейчас состояла из чистого адреналина. Она прислушивалась к звукам из леса. Ее сердце сжималось от страха, но вовсе не за собственную жизнь. — Что сделал бы ты, если бы знал, что можешь спасти Лили? Он отдернул от нее руку, будто обжегся. Селена не стала ждать его ответа и побежала в лес. Вслед ей неслись судорожные всхлипы Гермионы и подвывания Рона. Лес был темный, густой. Лунные лучи почти не проникали сквозь плотную листву. Селена достала палочку: стало чуть светлее, но приходилось идти на звук. Внезапно откуда-то слева она услышала крик Гарри и бросилась туда, не разбирая дороги. Ветви хлестали ее по больной руке, но она лишь стискивала зубы, порой вскрикивая. Выбежала на поляну. Отсюда пологий склон спускался к самому озеру. Деревья на склоне росли гораздо реже. Вот там-то девушка и увидела сцепившихся оборотня и пса. Бродяга явно проигрывал, хотя продолжал сжимать челюсти на предплечье волка. Гарри кричал, пытаясь отвлечь чудовище на себя. Кровь… Селена посмотрела на свою руку. Кровь должна привлечь оборотня. Девушка пробормотала заклинание, открывая чуть запекшиеся раны. Оборотень оторвался от пса, поднял голову и втянул носом воздух. Кровь манила его. Он отшвырнул Бродягу — пес покатился по склону к озеру, Гарри побежал за ним. Волк, завыв, двинулся на Селену. — Петрификус Тоталус! Оборотень рухнул как подкошенный. — О, Мерлин! — пробормотала она. — Римус, прости… Из палочки девушки вылетели веревки, которые туго связали оборотня. От озера снова раздался крик Гарри. Селена побежала, но поскользнулась на обледеневшей траве. Стало ужасно холодно. Она вновь поднялась на ноги и побежала туда, где над телами Гарри и Сириуса кружили десятки безжалостных дементоров. Надо было их спасать, вот только сил не было ни на что. Она стояла, тяжело дыша и осознавая, что Северус был прав. Она не сможет… Она будет стоять и смотреть, как умирает самый дорогой ей на свете человек. Сириус судорожно выдохнул, и вместе с воздухом из его приоткрывшихся губ вылетела золотистая дымка. Душа покидала тело… Внутри девушки закипала злоба на саму себя. Чем так смотреть, почему сразу не пойти и не швырнуть свое сердце голодному оборотню. И вдруг Селена поняла, что сейчас она сможет. Она должна попытаться! — Экспекто патронум! Из палочки выскочила серебристая собака, которая побежала к озеру и села у ног бездыханного Сириуса. Неожиданно над собакой стало подниматься вверх огромное серебряное облако, оно росло, разворачивалось наподобие щита, не позволяя дементорам добраться до своих жертв. Боль почти оглушала Селену, но она сжимала палочку побелевшими пальцами. Сквозь пелену слез она увидела, что с другой стороны озера навстречу ее щиту поднимался другой патронус, соединяясь и образуя купол. — Дорогая, ведь он жив! — Голос Минервы прервал воспоминания. — И теперь он в безопасности. — И сколько ему придется скрываться? Минерва отвела глаза. — Я не знаю… Петтигрю так и не нашли. Вам никто не поверит, ведь Сириус ваш муж — вы скажете что угодно, лишь бы спасти его. Северус — крестный вашей дочери. Трое подростков не могут быть свидетелями. А воющий на луну Люпин до утра ничего не скажет. Впрочем, его и слушать не станут! Лорд Малфой требовал, чтобы его отправили в Азкабан. Но тут даже министр ответил ему отказом… — Как она? — раздался голос Люциуса. — Она пришла в себя? В ответ мадам Помфри недовольно заворчала: — Лорд Малфой, сколько еще вы будете нарушать покой моих пациентов?! — Ваше мнение меня нисколько не волнует. Я хотел узнать о здоровье леди Мунрок. — Такой пациентки у меня нет. Вероятно, вы пришли справиться о леди Блэк. Ей нужен полный покой после такой кровопотери. Так что извольте покинуть лазарет! — Я должен ее увидеть! Минерва недовольно поднялась со стула и вышла из-за ширмы. — Неужели трудно проявить хоть капельку уважения? Селена отдыхает. Вы хотите ее разбудить? — Профессор, вы забываете, что именно я ее спас, в который раз, и я не уйду, пока не увижу ее. Селена закрыла глаза и притворилась спящей. — Извольте… Девушка услышала, как Люциус приблизился к ее кровати. Он нежно взял ее здоровую руку, погладил кончиками пальцев и поцеловал. — Теперь ты поймешь, что сделала неправильный выбор… А я буду рядом. Ты должна понять.