Нас возвышающий обман

Мракоборец вошел в кухню и обвел всех взглядом магического глаза. Раздался звук отодвигаемого стула, затем звон посуды, по столу потекло разлившееся сливочное пиво. Доусон покраснел и часто заморгал. Тонкс бросила на него понимающий, сочувственный взгляд. — Мистер Грюм, сэр… Голубой глаз Грюма уперся в бывшего стажера. — О, и дерево мое тут! — Пальчики Мэгги легли на его локоть. Он коснулся их широкой ладонью, но тут же убрал руку. — Помнишь, я тебе о нем рассказывал! И на тебе, до сих пор держат в Министерстве. Кингсли похлопал окончательно растерявшегося Доусона по плечу. — Будет тебе, Аластор, парня смущать. Он теперь в аврорате не на последних ролях. — Ага, слыхал. Так у Фаджа фарш вместо мозгов! Трясется, как заяц в сезон охоты. Поэтому грызуны у него в почете. Сириус от души рассмеялся. Стоявшая позади него Селена стукнула его кулачком по спине и решила взять инициативу в свои руки. — Мистер Грюм, Мэгги, присаживайтесь. Я положу вам тушеного мяса. Мэгги потянула мракоборца к столу, тот уставился на котел, над которым поднимался аппетитный аромат. — Аластор, — всплеснула руками Молли Уизли, — еда абсолютно безопасна! Мерлина ради, мы все ужинаем. — Это ничего не значит! — проворчал Грюм. — Постоянная бдительность! А кто-то даже пароли не меняет, так что в этом доме ни в чем нельзя быть уверенным. Стулья снова заскрипели по полу, пока рассаживались по местам. Доусон, не сводя глаз с мракоборца, попытался подвинуться поближе, но неловко толкнул Тонкс. На пол полетела тарелка. Все взгляды тут же обратились в их конец стола. — Миссис Блэк, простите… — пробормотала Тонкс. Ее шевелюра стала сиреневой. Взглядом она испепелила Доусона. — Я так сожалею, Нимфа… то есть Тонкс, — лепетал тот. — Миссис Блэк, Мерлина ради… — А! Вечное недоразумение! — буркнул Грюм. — Селена, дорогая, я помогу, — встрепенулась миссис Уизли. Среди этой суеты раздался невозмутимый голос старого волшебника. — Хочу воздать должное нашей милой хозяйке — ужин просто великолепен. Селена смутилась. — Что вы, профессор, все очень скромно… — Дорогая, если бы я хотел роскоши, я бы непременно посетил один из приемов вашей матери. Хотя, полагаю, леди Мунрок не была бы мне рада, — его глаза лукаво блеснули за стеклами очков. — Но давайте обратимся к сути дела. Жаль, что мы не можем продолжить ужин просто за дружеской беседой. — Побеседовать мы всегда успеем! — воодушевился Сириус. — Надо заняться делами Ордена. Селена вздохнула, Грюм хмыкнул и здоровым глазом покосился на Блэка. — Действительно, Сириус. Время пришло. Орден должен быть восстановлен. Та угроза, для борьбы с которой я когда-то основал его, снова нависла над нами. И наш враг стал только сильнее… — Дамблдор помолчал, скрестив длинные пальцы. — Он возродился из крови Гарри, и даже я не знаю, насколько теперь мальчик уязвим для него. — Тогда я тем более не понимаю, почему вы позволили Гарри отправиться в эту жуткую маггловскую семейку? Почему он не остался с Селеной? Не обращая ни малейшего внимания на эти гневные речи, Грюм вдруг поднялся из-за стола и пошел к кухонной двери. — Так лучше для него, Сириус, — Римус положил руку на плечо друга, но тот раздраженно скинул ее. — По-твоему, с магглами ему будет спокойнее? Встревоженная Мэгги подошла к мракоборцу, но тот уже потерял интерес к происходящему в коридоре. Девушка всмотрелась ему в лицо, но тут же перевела глаза на дверь, откуда раздался голос: — Ты полагаешь, Блэк, что и твоей жене нужно пожертвовать собой, защищая мальчишку? — Нюниус?! — А! Я ж говорил, защитные чары тут ни к черту! — Аластор… — Да любой Пожиратель вломится, дери его тролль! — Вот он и вломился! Снейп с усмешкой поглядел на Сириуса. — Смею уверить тебя, Блэк, что без крайней необходимости я не переступил бы порог этого очаровательного семейного гнезда. — Без необходимости? И какова же на этот раз необходимость? — Сириус… — Люпин снова протянул руку, но Блэк уже вскочил со своего места; стул с грохотом опрокинулся на пол. — Что-то у нас сегодня слишком шумно, — примирительно пробасил Кингсли. — Сириус, в самом деле… — Я тебя сюда не приглашал, Нюниус! И не просил тебя вмешиваться в мои… — Сириус! — голос Дамблдора звучал, как всегда, спокойно, но в нем была твердость, с которой, казалось, невозможно было спорить. — Северуса пригласил я. В повисшей тишине отчетливо раздался скептический смешок Грюма. Мэгги крепко ухватила его за рукав. — И я уверяю всех присутствующих, что не сделал бы этого, если бы у меня не было оснований доверять Северусу так же полно, как самому себе. — Благодарю, директор, ваше заступничество делает мне честь. Однако я не имею привычки навязывать свое общество тем, кто в этом не нуждается. — Полно, Северус. Нас всех здесь объединяет одна цель — борьба с темными силами. Убежден, что ради нее мы готовы забыть мелкие… эм… обиды и недоразумения. А также я уверен, — он тонко улыбнулся, — что наша замечательная хозяйка сейчас угостит нас чаем, за которым мы и обсудим все насущные вопросы. Не так ли, дорогая? Селена тихонько положила ладонь на рукав черного сюртука. — Северус… прошу тебя, окажи мне любезность. Снейп натянуто улыбнулся и шагнул к столу. — Садитесь со мной, Северус, — Дамблдор галантно подвинулся, чтобы дать место зельевару. — Ну вот и прекрасно. Теперь мы все можем отведать десерт. Не сомневаюсь, он так же прекрасен, как и сегодняшний ужин. Селена поспешила к шкафу с посудой, чтобы достать чашку и тарелку для Снейпа. Неожиданно рядом с ней оказалась Мэгги. Деловито громыхнула чайником, палочкой разожгла огонь в очаге. Селена улыбнулась ей с благодарностью. Сириус что-то недовольно бормотал себе под нос, пока Селена хлопотала вокруг стола. Когда она ставила чайный прибор перед Снейпом, он вполголоса поинтересовался у нее, как проводит лето Лили. Девушка что-то прошептала ему в ответ. На лице зельевара появилась слабая улыбка. В порыве благодарности он мимолетно коснулся ее руки. — Убери лапы от моей жены! — Сириус, умоляю… — Дружище, — урезонивал друга Люпин, — кажется, ты переборщил с огненным виски… Блэк грохнул кулаком по столу. Жалобно звякнула посуда. — Это мой дом! Мой виски! И моя жена! Я не нуждаюсь в советчиках и помощниках. — Эх! Англичане… Дуреют от наперстка виски! — Аластор… — А! Молли Уизли поспешно поднялась. — А вот и яблочный пирог… — Я принесу молоко… — Только не это! То есть спасибо, Тонкс. Я лучше сама… — Я не собираюсь участвовать в этом представлении, — холодный голос Снейпа разом заставил всех замолчать. — Директор, лучше обсудим все в Хогвартсе. — Нет! — Кресло Дамблдора резко отодвинулось от стола, и старый волшебник выпрямился во весь рост. Казалось, он заполняет собой все помещение, а его голос проникает в сознание каждого. — Сейчас нам как никогда нужно объединиться, забыв про мелкие неурядицы личного характера! Это собрание Ордена, а не балаган! Мэгги вздрогнула, почувствовав руку Грюма на своей талии — прикосновение было теплым и кратким. Над ухом она услышала: — Альбус всегда любил эти театральные эффекты! Устроили тут… утопи их кельпи. — Сириус, не заставляйте меня жалеть, что я выбрал именно ваш дом! Мне нужен каждый из тех, кого я пригласил. Всем присутствующим я доверяю, как самому себе. Директор снова опустился в кресло. Улыбнулся, обводя взглядом кухню. — Думаю, теперь мы можем продолжить. Молли, вы что-то говорили про пирог? — Конечно, — встрепенулась миссис Уизли, — Селена, дорогая, передай мне нож. Все снова вернулись за стол. Селена разливала чай, миссис Уизли раскладывала по тарелкам пирог. Сириус занял свое место на другом конце стола напротив Дамблдора и не сводил раздраженного взгляда со Снейпа. Люпин что-то негромко говорил другу, но тот лишь отрицательно качал головой. Волосы Тонкс снова приобрели ярко-розовый цвет, она с любопытством переводила взгляд с хозяина дома на Снейпа, хотя все чаще останавливалась на лице Римуса, поспешно отводя глаза в сторону. Доусон с благоговением смотрел на Грюма, но мракоборец только морщился: — Хомяк глядит на меня как на икону. Задери его горгулья! — Он восхищается тобой, — улыбнулась ему Мэгги. В ответ голубой глаз Грюма чуть потеплел: — Что я, баба, чтоб он мной восхищался?! Пусть на соседку свою так смотрит. Мэгги прыснула и, спохватившись, прикрылась ладошкой. Доусон покраснел — похоже, до него долетели обрывки разговора, но послушно уставился на свою соседку. Тонкс уже отдала должное яблочному пирогу: — Какая вкуснотища! — она расплылась в улыбке, и волосы ее полыхнули огненно-красным. Доусон встретился с ней глазами и стал того же цвета, что и шевелюра Тонкс. Поспешно опустил взгляд в чашку и стал помешивать ложечкой чай с завидным усердием. — Итак, мы говорили о Гарри, — вновь взял слово Дамблдор. — Самое главное сейчас — его безопасность. Она и станет целью Ордена. Мы должны позаботиться о том, чтобы мальчику ничто не угрожало. Особенно это важно в ближайшие два месяца, пока он не вернулся под защиту стен Хогвартса. — Пропади все в Анун! Я-то думал, Орден будет бороться против сраного лорда и его шайки. А мы, оказывается, теперь все няньками станем! — Согласен. Директор, я тоже не понимаю, почему целью Ордена стала охрана Поттера? — Задери меня гиппогриф! Согласен он со мной! Да на кой мне сдалось согласие бывшей шавки Волдеморта?! Мэгги покосилась на покрасневшего Грюма и потихоньку придвинулась к нему ближе. — Аластор, мы уже закрыли этот вопрос! Для всех поясню еще раз: мальчик — наша надежда на победу. Мы должны беречь его как зеницу ока, чтобы в решающий момент, когда силы света и тьмы сойдутся в последней битве, он смог одержать победу. — Эк загнул! — Я буду охранять Гарри! — Сириус, вынужден охладить ваш пыл. Вы все еще находитесь в розыске, и за вашу поимку назначена награда. Не так ли? Доусон смущенно закашлялся. — Пятьсот галлеонов, сэр… И еще двести сверху от лорда Малфоя… — Будь проклят этот бледный упырь! И что прикажете? Мне сидеть, как крысе в норе?! — Как псу в конуре. — Нюниус! — Сириус, вы отвечаете за безопасность нашей штаб-квартиры, — Дамблдор будто не слышал перебранки. — Среди остальных назначим дежурства. Гарри никогда не должен оставаться без присмотра. — Значит, другие будут собой рисковать, а я останусь дом сторожить, как цепной пес?! — Не я это сказал. — Северус, пожалуйста… — взмолилась Селена. — Каждый член Ордена рискует собой, — Дамблдор вздохнул. — И нам бы стоило почтить память тех, кто отдал свою жизнь ради победы в прошлой войне. Наконец на кухне воцарилась тишина — каждому было что вспомнить. Дорогие лица, голоса… Тени прошлого вдруг пришли в этот дом.