Худеющий

- Твою ж мать, твою ж мать, твою ж мать, - заклинает Картман, скрипя зубами. Кайл стоит рядом – в паре опасных сантиметров и они мимолетно касаются друг друга бедрами; спазм отвращения прошибает Брофловски и он, наконец отмыв брызги крови с древка любимой биты, смотрит исподтишка на Картмана, дабы насладиться незабываемым зрелищем его перекошенной от ненависти толстой физиономии. Жиртрест прижимает смоченный ледяной водой галстук к ушибленному носу и смотрит в зеркало мрачным прожигающим взглядом. Еврей довольно растягивает губы в самодовольной ухмылке. - Ну давай, - предлагает он охотно, неоднозначно стоя с битой наперевес. Картман косится на него с явным презрением; переносица слегка опухла, но перелома нет. - Давай, начинай поливать грязью меня и мою семью, - подначивает Кайл высоким голосом, - начинай пиздеть на мою нацию, на мои привычки. На мой голос. На мою походку. Что еще тебе остается? Картман, кажется, перестает дышать и не двигается, будто на него наставили дуло винтовки. Он выглядит весьма карикатурно, и Кайл, опьяненный как алкоголем так и недавней маленькой победой, нервно дергает худыми плечами, хрустит шеей, тихонько посмеиваясь. А Картман так и не отвечает, о чем-то крепко задумавшись. Раковина хрустит под его пальцами. Кенни валяется где-то на заднем сидении в бессознательном состоянии, от него за версту несет перегаром, на оранжевой парке подозрительные бордовые потеки; окна в Туареге приходится открыть, чтобы проветрить салон. Пьяный Стэн сидит рядом с Кенни и забавляется, тем, что придает его безвольному телу разные позы, перекладывает руки с места на место. Кайл нарочно хлопает дверцей машины как можно сильнее, ловит на себе все тот же взгляд «я-тебя-прикончу-жиденыш». Если бы взглядом можно было сжигать людей, Кайл вспыхнул бы незамедлительно. Хватит пялиться, одними губами произносит он, пытаясь одеревеневшими пальцами пристегнуть ремень безопасности. Все они греются в машине, размышляя, куда двинуть дальше. Тело Брофловски покидает напряжение, потому что он чувствует себя отомщенным и свободным, словно черный раб, убивший хозяина. Если подумать – удача на его стороне, ничего жуткого с Айком так и не произошло. Могло бы, но не произошло. И жиртрест словил удар по лицу, а это событие одно на миллион. В другой ситуации Кайлу не удалось бы застать ублюдка врасплох или не хватило бы решимости сделать это с помощью биты, но ситуация была из разряда «та самая», соответственно, на пару мгновений Брофловски обрел счастье и гармонию. Душа вернулась в тело, сознание ликует. Ровно до тех пор, пока Картман не начинает говорить. - На самом деле, ты многое испортил, Кайл, - произносит он с явным укором, - лишил младшего брата драгоценной мечты, разбил его стремления, растоптал надежду рассмотреть звезды и планеты во всех деталях, - он загибает толстые пальцы одной руки, перечисляя. Другой рукой уверенно держит руль. - Заткнись, - тихо требует Кайл, отворачиваясь в сторону и хмуря рыжие брови. Он отмахивается от Картмана как от назойливой навозной мухи, залетевшей в комнату в начале мая. Мухе, мешающей не только спать, но и жить. - Видишь ли, Ка-айл, - нарочно тянет Картман, - очень серьезные люди были расстроены тем, что крошка Айк не пришел на встречу. У него могут быть из-за этого неприятности. Картман продолжает так, чтобы в машине его не слышал никто, кроме бледнеющего от злости Брофловски. Картман добавляет громкости и радио начинает надрывно петь женским рыдающим голосом. - В последнее время все песни только про отвергнутых шлюх, - досадует Картман сам с собой. Бита все еще у меня, лаконично подмечает Кайл, поджимая губы. Безмятежность была лишь сиюминутной иллюзией, вот в чем он сейчас уверен. Чтобы посмотреть на отражение Стэна в зеркале заднего вида приходится вытягивать шею. Стэн ловит взгляд лучшего друга на себе и криво улыбается в ответ, украдкой даже подмигивает. Синие глаза горят хмельным волнением. Кенни уютно расположился на его плече. Или лучше сказать – растекся по его плечу, как желейная масса. - А мы заедем в МакДак? – Стэн цепляется пальцами за сидение Кайла, высовывая вперед голову и Кенни, печально постанывая, плавно сползает с него, наровя упасть на дно машины. Взгляды Картмана и Кайла сталкиваются в мясо в зеркале заднего вида. - Едем в МакДак, - услужливым тоном произносит Картман, слащаво улыбаясь Стэну, - конечно, сейчас я куплю тебе Хэппи Мил. - Наггетсы, - слышится предсмертный хрип где-то из под заднего сидения, но после парочки странных рваных движениях тело Кенни перестает двигаться. Стэн смотрит на него как-то недоверчиво и начинает считать мелочь, собирая ее по карманам. - Тормози, - настойчиво требует Кайл, когда они почти выезжают на центральные улицы городка. Я сделал что хотел, объясняет Кайл, мне здесь делать больше нечего. Пора домой. Картман продолжает вести машину, как ни в чем не бывало. Он даже начинает щелкать радиостанции, выбирая более подходящую по атмосфере. Останавливается на трансляции итальянской оперы и начинает подвывать вполголоса. - Я не могу здесь остановить машину, - поясняет он свою неторопливость спустя парочку испепеляющих взглядов со стороны взбешенного Кайла, - и на твой немой вопрос «почему» отвечать не собираюсь. Так что сиди и не дергайся, а не то не получишь бесплатную картошку фри, жид. Подумай, я произнес слово «бесплатную». - Кайл! – Стэн упорно пытается удержать плечи друга, однако рыжий все равно умудряется попасть обратным концом биты в лицо Картмана, куда-то в пухлую щеку. Картман трет ушибленный участок лица и тут же получает еще одну затрещину по затылку, правда уже рукой. В конце концов, открыв окна в машине нажатием кнопки, жиртрест ухватывается за биту, чтобы вышвырнуть ее нахрен. Попытки отобрать ее у разъяренного Кайла вызывают только лишнюю возню. Стэну неудобно разнимать их, будучи на заднем сидении, тем более, машина все еще в пути и он, кажется, единственный, кто об этом помнит. - Блять, - шепчет он, усаживая Кайла обратно, хотя движения того и так сдерживает ремень безопасности, - успокойтесь оба, психи! Бита живописно вылетает в открытое окно, Кайл с оханьем и аханьем тут же пытается высунуться в него, чтобы проследить, куда именно она приземлилась. Картман не упускает сладкой возможности закрыть окно как можно резче, тогда стекло сдавило бы лицо рыжего иудейского педика до боли. Нажать на заветную кнопку ему не дает Стэн, орущий на ухо. - ТЫ СЕЙЧАС СОБЬЕШЬ КОПА НАХРЕН! Или что-то около того. Тормоза визжат как ненормальные и Стэн впечатывается в спинку водительского сидения лицом, чувствуя, как оно тут же немеет от боли. Под ногами что-то мягкое – Кенни все еще дышит, но его, похоже, от мощного толчка стошнило под себя. Стэн поджимает ноги, чтобы не испачкать новенькие белоснежные конверсы, купленные родителями в честь очередного выигранного матча. Картман не глушит мотор, а пристально наблюдает, как чуть не погибший полицейский поднимается на ноги, яростно цепляясь за капот автомобиля дрожащими пальцами. Он цел и невредим, но глаза сейчас вылезут из орбит. Кайлу нахрен чуть башку не оторвало, пока он выглядывал в окно. Картман с досадой глядит на него, а потом снова на копа. - Все в порядке? – еврей в первую очередь оборачивается к Стэну, - у тебя кровь... - Пустяки, - бормочет напуганный Марш, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. - Твою ж мать, - рычит Картман, когда коп требует нетерпеливым жестом, чтобы он вышел из машины. Странная осторожная медлительность в действиях жиртреста заставляет Кайла оглядеться по сторонам: их занесло на въезде в довольной узкий переулок, а коп, похоже, только возвращался с МакДоналдса – на снегу перед их машиной рассыпана картошка фри и виднеются коричневые пятна от кофе. И считать виноватым в этом можно только Картмана, ведь это он был за рулем. - Кретин, - Кайл закатывает глаза, отстегивая ремень. Из-за холодного воздуха приходится закрыть окна, но Стэн что-то невразумительно бормочет про Кенни, которому лучше бы выйти на свежий воздух, пока Картман огребает от копа. Пусть даст ему на лапу, говорит Стэн, у него наверняка денег навалом. Видел тачку? Кайл протирает мигом запотевшее стекло, чтобы увидеть мощную спину Картмана, обтянутую все тем же мафиозным пиджаком, и непонимающее лицо копа, который явно агрессивно настроен. Что там – агрессивно, он, вашу мать, в бешенстве. Им светит заключение в несколько суток, если Картман не даст ему взятку, и это чистая правда. - Выйди с Кенни подышать, - советует он, обернувшись, - что за мерзкий запах? О, блять. О господи ты боже мой. Кайл морщится, глядя на испачканную рвотой оранжевую парку и заляпанную обувь Стэнли. - Вытащи его на улицу, - настаивает он твердо, - тебе помочь? Стэн мотает головой и открывает дверцу со стороны, противоположной той, где беседует Картман и разъяренный коп. Лучше особо не светится с бессознательным товарищем. МакКормик открывает глаза, полные тоски и бессилия, когда Стэн начинает усиленно оттирать его лицо свежевыпавшим снегом. Кайл опирается на дверцу Туарега, через крышу машину наблюдая за происходящим. Картман оборачивается и смотрит ему прямо в глаза, когда коп громко задает очередной вопрос, энергично строча что-то в блокноте. Жесты его выглядят, ясное дело, дерганными. Не каждый день машина сбивает. Поэтому настроен устроить жесткую проверку по всем уровням, еще мягко отделались: он мог просто достать наручники и нацепить их на жиртреста до выяснения обстоятельств. Картман возвращается к внедорожнику грузной походкой человека, обремененного невыполнимой просьбой. - В чем дело? – щурится Кайл с подозрением, а Картман открывает дверь со стороны водителя и начинает шарить в бардачке руками, беспорядочно вороша какие-то бумажки. - Попросил документы? – догадывается Брофловски, барабаня пальцами по дверце машины, - все в порядке? Все еще молчаливый и какой-то, ставший в миг серо-белым, Картман отдает смятую бумажку блюстителю закона. Кайл смотрит на патрульную машину: копов больше нет, он ехал один и это обнадеживает. Хотя, что за глупости? Что может произойти? Самое страшное позади и за это в тюрьму не садят. Уж он свои права знает, имея отца адвоката. Коп решительно обходит вяло протестующего Картмана и направляется к задней части Туарега, чтобы записать номера. - Машина только куплена? – спрашивает он недовольно, - или есть еще какие-то причины, чтобы номера были закрыты? А? - Верховный суд отменил штраф за «закрытые номера», - будто заученно отвечает Картман, все еще стоя около распахнутой дверцы со стороны водителя. - Сэр, - добавляет жиртрест с нажимом. Коп натыкается взглядом на присевшего на бордюр Кенни и говорящего по телефону Стэна. Все можно понять и по выражению лица Кенни, кажется, его надбровные дуги вот-вот проломят череп – ему явно больно и сейчас снова вырвет. Офицер полиции все-таки считает нужным задать вопрос. - С этими что? - Не знаю, - пожимает массивными плечами Картман, а Кайл сглатывает, чувствуя в воздухе вокруг Картмана какое-то особое парализующее напряжение. И...страх? - Доверенность выглядит очень сомнительно, - коп насмешливо хмыкает, вычитывая что-то в сунутой Картманом бумажке, - боюсь, вам придется подождать, пока я не позвоню в определенную инстанцию и не проверю достоверность сказанного вами. Все ясно? - Конечно, сэр, - Картман послушно опускает голову, его темно-русые волосы, до этого идеально зачесанные набок, ерошит порыв холодного ветра. Кайл обеспокоенно оборачивается на Стэна, суетящегося возле загибающегося Кенни. Тот ободряюще демонстрирует большой палец, но цвет лица близок к изумрудному. Кажется, с полицией все обошлось. Теперь бы в аптеку заехать. - Кайл. Сядь в машину. - Не замерз, - отрицательно мотает головой еврей, даже не повернувшись. За спиной Картмана коп, наконец, дождался ответа на свой звонок. Он начинает быстро и громко говорить, артистично жестикулируя, а Картман показывает на Кайла толстым пальцем. - Садись. Сейчас же. В машину. Что, твою мать, он затеял? Не проходит и доли секунды, прежде чем Эрик Картман вновь усаживается на водительское сидение и бьет по газам, сразу же после того, как в машину нырнул Кайл Брофловски. Офицер Кидл с ошарашенным видом все еще держит телефон в руке, видя как Туарег, взметнув шинами волну грязного снега в его сторону, проносится мимо. Как и, возможно, его карьерное повышение. Он даже не бежит к своей патрульной машине, этот офицер-слоупок, если так можно выразиться. Черный внедорожник скрывается за поворотом, вызывая целое музыкальное сопровождение из возмущенных сигналов других машин, а офицер Кидл убирает сотовый в нагрудный карман полицейской куртки и стоит через дорогу напротив не менее ахуевших Стэна и Кенни. - Блять. Стэн стонет, прикрывая глаза и по привычке касаясь пальцами переносицы. *** Дворники работают в полную силу, проносясь туда-сюда с бешеной скоростью, но мокрый снег вновь и вновь липнет на лобовое стекло, так что все усилия техники тщетны. Туарег набирает не хилые обороты уже где-то в начале Денверской трассы, но видимость почти нулевая. Все вокруг, как густая манная каша. Пробок, конечно, нет, но изредка проносящиеся машины не очень довольны вождением Картмана. Кайл не желает смотреть на жиртреста, и оба молчат. Брофловски слегка морозит, но его мышление чисто, как стеклышко. Очередная итальянская оперная певица, только что представленная ведущим, начинает монотонно петь. Кайл резко бьет по кнопке рукой и ее глубокий грудной голос стихает на полуслове. Он раскрывает бардачок, ища себе полезное занятие на время пути. Картман наблюдает краем глаза за его действиями, но не пытается остановить этот импровизированный обыск. - Не спрашивай, - советует он заранее. Кайл изумленно поднимает брови, жует губу, потряхивая перед лицом Картмана прозрачным пакетиком с белым порошком. В глубине темного таинственного бардачка еще три таких же, и, сдается ему, это не сахарная пудра и даже не крахмал. - Тогда пускай это будет сода, - кивает Картман, все еще наблюдая за реакцией рыжего парня. Кайл брезгливо швыряет наркотическую дрянь обратно в "ящик с секретами", перебирает бумажки, которые явно не имеют никакого отношения к машине. Нечему удивляться, что Картман хранит наркотики в таком "безопасном" месте. Если, конечно, он не собирался сегодня, например, сжечь эту машину где-нибудь в заброшенном туннеле. Вместе с Кайлом внутри. С самого начала нужно было быть готовым к такому повороту событий, не так ли? - За нами же не гонится взвод полиции, - не соглашается Картман с его псевдо рациональными рассуждениями, - если тебя что-то интересует, спрашивай. Если ты и дальше собираешься сидеть тут, затянув язык в задницу, я буду только счастлив. Потому что меня заебали тупые расспросы... - Это не твоя машина, да? - Не моя, - одобрительно кивает жиртрест, не сводя темных глаз с плохо видимой дороги, - все верно, детектив Брофловски. - А чья? - Ничья. Кайл медленно испускает судорожный вздох и расплывается по сидению, прикрыв глаза дрожащими ресницами. Чтобы не сорваться на крик или не вдаться в панику, нужно про себя досчитать до десяти. - Осуждаешь меня, жид пархатый? Или до пятнадцати. - Ты вор, Картман. Автоугонщик. И тебя, похоже, ждет тюремное заключение, - задумчиво произносит Кайл, понимая, что способен говорить и спокойным тоном в присутствии этого ненормального человека. Это, своего рода, достижение. Мимо проносится фура с бревнами, вся облепленная снегом. Кайл видит впереди извилистую ленту дороги лишь благодаря крохотным огонькам, подсказывающим ее очертания. У него в Денвере есть своя собственная безопасная квартира, и он с удовольствием уберется прочь, как только эта проклятая машина остановится. Картману некуда бежать в Южном парке и он свалил в соседний город. Как предсказуемо. - А ты педик, Кайл. Членосос и гавномес. И тебя, похоже, ждет ежедневный трах со сраным хиппарем, который помешан на футболе. Кайл давится воздухом, хлопает себя кулаком по груди, выпучив глаза. Лицо Картмана по-прежнему непроницаемо, только уголок губ странно подергивается, будто он либо разразится смехом, либо разрыдается прямо в эту секунду. Брофловски теряет дар речи, ловя губами воздух, затем собирает всю свою сдержанность в единый тугой узел, чтобы не потерять контроль над ситуацией. Если он сейчас снова начнет избивать Картмана и истерить, тот точно слетит с трассы и Кайл разобьется к дьяволу вместе с ним. - Почему я упустил момент, когда ты окончательно слетел с катушек? – шепчет он, беспомощно вжимаясь в сидение, - почему бы тебе не лечь в больницу и не проверить мозг на наличие рака? - Почему я не упустил момент, когда ты начал давать Стэну долбить тебя в сраку? – таким же сопереживающим тоном спрашивает Картман, передразнивая Кайла, входящего все в больший ступор. - Что ты несешь, жирный ублюдок?! - У меня есть глаза, Кайл, а не только мозг, якобы зараженный раком, - цедит Картман и эмоции, наконец, проступают на его лице, словно очертания силуэтов на снимке при проявке фото, - ты, жиденыш, думал, что я просто так оставлю ваши гейские шашни? - У нас нет никаких гейских... – Кайл замолкает на полуслове, пораженно оглядывая говорящего. Где-то под сердцем тугая пружина распрямляется и ноги начинают холодеть. - То, что ты видел у паба... – запинается он, подбирая слова, - это просто... Я не... - Ты не вел себя как податливая дешевая шлюха? – ласково подсказывает Картман, - шлюха, которую напоили и не отказались бы трахнуть в жопу? - Закрой пасть! – Кайл не узнает собственного голоса, чувствуя, как странная обжигающая боль начинает бушевать в висках, - блять, просто заткнись, ты ведь ничерта не понимаешь... - Что тут непонятного? – Картман рассуждает, с каждым словом сжимая руль все сильнее, угрожая вот-вот переломить его, - хотя, может, ты и прав, Кайл. И ты сам не замечаешь, что твой лучший друг Стэн Марш – заносчивый педик, который мечтает тебя трахнуть. Может, это лучше видно со стороны. Эти ваши объятия. Его взгляды. Он ведет себя с тобой рядом, как с телкой, как с куском мяса, но ты продолжаешь бежать к нему, словно щенок... Кайл просто зажимает уши руками, с ужасом наблюдая, как скорость на спидометре повышается в разы. В ситуации отвратительнее, чем эта, он еще не пребывал. Пусть это скорее закончится, господи, пусть в него ударит молния. Картман совершает очередной опасный маневр на заснеженной узкой дороге и темно-зеленый фургончик оказывается позади, как и многие машины до него. Кайл видит, как снежные брызги разлетаются в стороны от огромных шин внедорожника, каждая деталь происходящего врезается в подкорку его головного мозга против воли. Скорее бы избавить себя от компании этого параноидального психопата и забыться за чашкой горячего чая, но нет. - Надеюсь, я открыл тебе глаза на суть вещей, дорогой Кайл, - сообщает Картман, коверкая тон под заботливый, но его выдает то, как он произносит имя собеседника. Надеюсь, ты сдохнешь под ближайшим столбом, признается Кайл в ответ. - Откуда у тебя эта машина? – требовательно спрашивает он, с замиранием сердца наблюдая, как их встречают ничего не подозревающие огни Денвера. Спасение близко. - Я взял ее напрокат, - неохотно отвечает жиртрест, сбавляя скорость на поворотах центральных пустынных улиц, светящихся витринами магазинов модной одежды. - Но не заплатил. Снег идет уже не такой сильный, сумасшедший ветер постепенно стихает. Улицы добросовестно очищены от надоевших сугробов, и кое-где даже виден асфальт, в отличие от Южного парка. Кайл достает из кармана почти разряженный телефон, листает бесконечные пропущенные вызовы от Стэна. - Педик волнуется? – участливо интересуется Картман, хотя Кайлу казалось, что дисплей телефона вне досягаемости его зрения. - Почему ты так с этого бесишься, Картман? – безысходность сквозит в его голосе. - Мне слегка обидно, - пожимает тот массивными плечами и жест выглядит почти беззаботным, если бы не сопровождающий хруст шеи. - За что тебе обидно, Картман? - Ты повелся на него. - Я ни на кого не повелся, - Кайл прикрывает глаза и закрывает дрожащими ладонями лицо, - Останови машину. Пожалуйста. Сраный ты фашист. - Ты повелся, как шлюха, на внешность, - Картман упорно старается донести до него единственно верную истину. - Я хочу выйти, ну же, - Кайл бессмысленно дергает ручку, зная, что только Картман может открыть дверь и волшебной биты, чтобы выбить проклятое стекло, рядом отныне нет. - У меня в голове родилась одна идея, Кайл. Кайл, не особо вслушивающийся до этого в слова собеседника, замирает и напрягается, словно его окатили ледяной водой. Тон, которым жиртрест заговорил о своей идее... смутно ему знаком. Он с вызовом оглядывает лицо Картмана, будто ожидает лицезреть собственным глазами перевоплощение того в крылатого уродливого монстра, но на его пухлом лице просто расплывается отталкивающая ухмылка одержимого человека. Ничего особенного так и не происходит, не считая того, что Картман все чаще петляет по улицам, словно присматривая переулок потемнее для парковки. Кайл не спрашивает, какая гениальная идея посетила безумную голову Картмана, но чувствует всем нутром, что лучше бежать или вырубить этого ублюдка, как только он остановит машину... - Отсоси мне, Кайл. Мотор он не глушит, фары не гасит. Переулок пугающе пуст. - Что? - Я сказал: я хочу чтобы ты взял у меня в рот. Картман с нажимом повторяет свой приказ. Не просьбу. Таких ебанутых «просьб» не бывает в природе. - Если бы у меня был пистолет, - помедлив, говорит Кайл, - я бы выстрелил тебе в лицо. - Не выстрелил бы. Они молчат некоторое время. Кайл ощущает, как желваки ходят у него под кожей, напрягаясь при каждом шорохе. Картман выжидающе поглядывает на крупные дорогие часы, будто у него после насильственного минета на эту ночь запланирована важная встреча. - Видишь силуэт вдалеке, у мусорных баков? – повременив, интересуется этот до отвращения гадкий человек. Кайл хмурится, присматриваясь. Раскрасневшиеся глаза от чего-то болят и чешутся, очень хочется потереть их грязными руками, но не стоит. - Если ты не отсосешь мне прямо здесь и сейчас, Кайл Брофловски, я собью машиной этого незнакомого нам человека, - вежливо объясняет Картман, указывая огромной ладонью-лопатой в сторону одинокой сгорбившейся мужской фигуры. Вязкая тишина стекает по стенкам салона Туарега и накрывает с головой. - Ты на финишной прямой в ад, Кайл. Голос Картмана прямо возле уха звучит уверенно, как всегда. У человека бывает состояние – Кайл знает его теперь очень хорошо – когда устают даже извилины мозга. И сейчас, находясь в болезненной полудреме, Кайл как никогда ощущает подавленность. Еще раз бросил воспаленный взгляд на экран телефона, ожидая смены одной цифры на другу: очертания двойки и тройки так похожи между собой. На сенсорном дисплее видны отпечатки пальцев, а под ними светящиеся мельчайшие квадратики – пиксели. Снег бесшумно тает на лобовом стекле, оставляя незаметные капли. - Картман, - Брофловски вновь поднимает тяжелый взгляд на собеседника, - Я не отсосу тебе даже если ты устроишь массовый расстрел прохожих. *** - Ну вот, теперь, когда я преодолел свою "петлю времени" и снова вернулся к настоящему, можно завершить этот увлекательный рассказ, - поясняет рыжий, живо жестикулируя. После этого он просто зассал, как и полагается Картману. Пришлось надавить на него, прямо сказав, что я сдам его в полицию, если он меня не отпустит и, разумеется, расскажу копам про три загадочных пакетика в бардачке. У Картмана от страха затряслись все три подбородка и он с миром высадил меня около ближайшей бензоколонки, хотя я упорно намекал ему, что по такому морозу гораздо лучше было бы подбросить меня прямо до квартиры. В итоге, мне пришлось большое расстояние преодолеть пешком, а ноги промокли в первые пятнадцать минут ходьбы. Ночь и минусовая температура немного подпортили мое триумфальное попадание в квартиру. Я продрог, как последняя собака и меня трусило под утро так сильно, что я просыпался от собственных лихорадочных метаний. Стэн сидит, сложа руки на груди, смотрит куда-то вниз, почтенно опустив длинные черные ресницы. - Это не человек, - уверяет он, погодя минуту, - это какой-то кусок говна. - Рад, что ты прозрел к девятнадцати годам, старик, - Кайл усмехается, крутя в руках вибрирующий телефон. Скрытый номер. - Нам с Кенни офицер Кидл охотно рассказал, что тачка была угнана из автосалона несколько месяцев назад, и что имя Картмана в том районе ходит на слуху, как мелкого торговца наркотиками. Также он подозревался в перегоне нескольких дорогостоящих авто за границу на каком-то судне, но я не запомнил названия корабля, - Стэн поднимает взгляд синих проницательных глаз, - я явился домой из участка под утро, ну а Кенни оставили в камере, по понятным причинам, за что мне перед ним крайне стыдно. Твои предки, ясное дело, весь вечер трезвонили моим, таким образом я и оказался в курсе истории про Айка и...продажу органов, чувак. Кайл терпеливо кивает, удобно упершись локтями на полочку в коридоре. Стэн неторопливо повязывает бордовый шарф вокруг тонкой хрупкой шеи, затем аккуратно ведет молнию куртки вверх, чтобы не прищемить нежную кожу. Кайл выглядит вполне здоровым и уравновешенным, а Картман, сто процентов, колесит на какой-нибудь другой угнанной машине в милях ста от Денвера, потому что он, действительно, то еще ссыкло. Стэн удовлетворенно вздыхает, жмет теплую руку лучшего друга и шагает за порог абсолютно расслабленный. - До скорого, чел. - Завтра уже приеду назад, - честно обещает Кайл. Он выглядывает из-за полуоткрытой двери, искренне улыбаясь. Стэн хлопает дверью в подъезд так, что дрожат стекла и улыбка слетает с губ Кайла Брофловски, как плохо приклеенная бумажка.