Тьма в его сердце

Реук смутно помнил, сколько они с Чонуном пролежали на одной кровати, молча переплетая пальцы и изредка заполняя тишину легким звуком поцелуев. Было так хорошо, что шевелиться лишний раз не хотелось совершенно. Просто чувствовать стук сердца под ладонью, слышать мирное дыхание любимого человека, просто утопать в тепле чужого тела – все это было его личным счастьем, его личным миром, лучиком света во тьме. Но встать все таки пришлось. Во время еще одного поцелуя живот Реука сильно заурчал, напоминая, что пищи в организме не было очень давно. Парень смущенно оторвался от губ хёна и уткнулся лицом в крепкую грудь. - Ты такой голодный? Почему молчал? – обеспокоенно начал Чонун. - Прости… - пробубнил брюнет. - Ладно, вставай уже, - усмехнулся старший. – А то ненароком откусишь мне что-нибудь. - Хён! – возмущенно ахнул Реук. Чонун хрипловато засмеялся, поднимаясь с кровати, и направился в сторону выхода. - Приводи себя в порядок и приходи на кухню. Все необходимое есть в шкафу над раковиной. Младший смущенно кивнул и, проводив хёна взглядом, закрыл глаза и глупо улыбнулся, зарываясь носом в подушку. Вот оно, счастье. Нечто почти осязаемое, пушистый комочек света, греющий душу в дождливый день, нечто, доступное лишь двоим. Реук, все еще чувствуя легкую улыбку на губах, поднялся с кровати и направился в ванну. Все же он ужасно хотел в туалет, да и помыться после грандиозной пьянки не помешало бы. В шкафкиче над раковиной действительно нашлось все необходимое: закрытая зубная щетка, новый бритвенный станок и чистое полотенце, что одновременно и обрадовало и расстроило парня. Мало верится, что Чонун держит все это для себя, значит, в любой момент в эту квартиру может заявиться еще один человек. Это может быть как парень, к примеру друг, так и девушка, что действительно могло стать проблемой. Тряхнув головой, Реук отодвинул шторку и вылез из ванной, вешая душ на крючок, приделанный к стене. Не хотелось омрачать такой хороший день нелепыми догадками и вымыслами, поэтому, насухо вытеревшись и одевшись, брюнет быстро закончил с утренними процедурами и вышел в коридор. В комнате уже витал приятный аромат свежесваренного рамёна. Реук поглубже вдохнул, слушая жалобный отклик желудка, и, не зная планировку квартиры, по наитию направился в сторону кухни. В помещении преобладали серые и коричневые тона, уютный столик напротив входа был совмещен с плитой, что делало паузу между готовкой и приемом пищи минимальной, а не маленькая вытяжка ничуть не портила вид со стороны. По левую руку от входа располагалась раковина, вмонтированная в продолжение стола, и большое окно в черной раме, являющееся чуть ли не главным освещением в комнате. Дальше располагалась кофеварка, несколько бокалов и стопочка тарелок, а завершали образ массивные подвесные шкафы, как грибы, выступавшие из стены. Реук заинтересовано осмотрелся и, встав почти напротив увлеченно готовившего Чонуна, сел на невысокий барный стул. Чонун выключил плиту и достал из шкафчика две плошки для лапши. Разложив приборы и перенеся кастрюлю с рамёном на середину стола, он перевел взгляд на гостя и смущенно почесал затылок. - Прости, я не мастер в плане готовки. - Все в порядке, хён – Реук взял в руки палочки и добродушно улыбнулся. – Приятного аппетита! - Приятного аппетита, - отозвался хозяин квартиры, обходя стол и присаживаясь на место рядом с брюнетом. Трапеза проходила в молчании, смущенным со стороны Реука и задумчивым со стороны Чонуна. Младший оказался настолько голодным, что съел больше половины полной порции и очнулся лишь когда увидел довольную улыбку и легкий прищур хёна. - Прости, я просто… - Ты такой милый, когда кушаешь, - поддавшись мимолетному нападу эмоций, перебил Чонун и положил руку на голову брюнета, пропуская сквозь пальцы темные пряди. Реук почувствовал, как щеки предательски вспыхнули и поспешил отвести взгляд в сторону. Приятное покалывание на кончиках пальцев, лишь при одном воспоминание о легкой улыбке хёна, взбудоражило не хуже недавнего поцелуя. Она появлялась очень редко на тонкой линии губ, но приносила неповторимое эстетическое удовольствие, словно кто-то приглушал свет в комнате и расставил по периметру небольшие разномастные свечи. – Слушай, раз мы все равно проспали, - убрав руку с головы парня, Чонун задумчиво подцепил палочками очередную порцию лапши. – Давай сходим куда-нибудь? - Куда, например? – заинтересованно подхватил Реук, забывая о глупом смущении. - Хм... Может, просто прогуляемся по городу? - Хён, но я вчера был не в лучшем состоянии, - стыдливо отводя глаза в сторону, пробубнил брюнет. – В общем, мне бы переодеться. - И правда… Может быть, сначала заедем к тебе за вещами? Реук неопределенно пожал плечами в ответ. В принципе идея была более чем хорошая. Провести весь день в обществе человека, к которому питаешь нежные чувства, соблазняла, как сладкий аромат свежевыпеченного пирожного, только вот… У парня всегда находилась куча непонятных «но», которые мешали нормально мыслить, двигаться, а иногда и просто дышать. Ставить самому себе призрачные рамки, писать нечитаемые законы, рисовать свою жизнь темными красками – все это так глупо. Но глупость свойственна человеческому существу, разве не так? - Эй, ты идешь? – брюнет дернулся, выныривая из своих размышлений, и удивленно подметил, что Чонун уже сложил всю посуду в раковину. - А как же уборка? - Да ладно. Потом помою. Пошли, - хозяин квартиры манул рукой на грязную кучу и пошел к выходу из кухни. - Нет, хён, так дело не пойдет, - Реук встал со своего места и подошел к раковине, предварительно закатывая рукава до локтей. – Ты иди собирайся, а я быстренько все помою. Чонун застыл в дверном проёме, не зная точно, послышалось ему это только что? Сам хозяин квартиры ненавидел уборку и все, что с ней было связано. Будучи еще ребенком, Чонун бегал от матери как от огня, лишь бы не выполнять работу по дому. Делался такой подвиг только в случаях крайней необходимости, которая, кстати, в последнее время появлялась намного чаще. Еще раз окинув парнишку с ног до головы недоверчивым взглядом, Чонун вдруг засмеялся, прикрывая лицо ладонью. - Что? – обиженно обернулся младший. - Хозяюшка, - быстро ретируясь из комнаты, беззлобно усмехнулся Чонун. - Хён! *** Погода на улице стояла морозная и безветренная. Реук уже заехал домой, по дороге позвонив Сонмину и соврав несусветной чуши о том, что потерял ключи в институте, а Чонун как раз оказался рядом и предложил свою помощь. Сам черноволосый старательно держал себя в руках, чтобы не засмеяться столь глупому вранью, придуманному впопыхах. Младший время от времени кидал укоризненные взгляды на хёна, про себя уже несколько сотен раз пожалев о том, что решил напиться вчера вечером. Теперь же, стоя в центре одной из тысяч шумных улиц Сеула, ребята не знали, что делать и куда, в конечном итоге, стоит идти. Немного пораскинув мозгами, Чонун схватил Реука за руку и повел в уютное кафе, уже дышащее новогодним праздником. Милые оленята в зеленых попонах, снеговики с морковкой на месте носа, Санта-Клаусы в красных костюмах и множество снежинок украшали стены теплого помещения, в котором так и хотелось остаться на ближайшую ночь. В кафе обитали почти одни парочки и брюнет почувствовал себя немного неуютно, стараясь выпутать руку из крепкой хватки хёна. Чонун вопросительно изогнул бровь, не понимая причины внезапных попыток выбраться, и проследил за взглядом младшего. Осознание пришло как-то само собой, но черноволосый отнюдь не почувствовал себя как-то неловко, наоборот, он склонился к самому уху своего спутника и, обдавая горячим дыханием шею Реука, прошептал: - Чего желает моя хозяюшка? Младший как ошпаренный отскочил от хёна на добрых два метра и, кажется, покраснев до кончиков ушей, одернул на себе куртку. Чонуна действительно забавляла такая ситуация. Этот парень был настолько живым, не похожим на бездушных монстров в оболочке идентичных прохожих, что постоянно появлялось желание смущать его, вводить в ступор, делать что-то, что заставляло бы его постоянно показывать себя. В конечном итоге парни взяли по большому стакану ванильного кофе и вышли на оживленную улицу где, кажется, даже свет был чуть ярке, хотя на город уже спускались сумерки. Реук посмотрел на часы и немного огорченно подметил, что стрелка часов действительно успела перевалить за шесть вечера. Кажется, они с хёном так долго собирались, что теперь времени на то, чтобы побыть вдвоем осталось катастрофически мало. А ведь боязнь темноты никуда не исчезла… - О чем задумался? – попивая кофе из большого стаканчика, поинтересовался Чонун, когда парни миновали сильно освещенный район и попали на небольшую развилку меж двумя улицами. Брюнет лишь помотал головой, мол «не бери в голову», и, последовав примеру старшего, сделал большой глоток напитка. – Слушай, а может быть пойдем в ту сторону? – Чонун указал рукой налево, туда, где преобладали красные огни и, кажется, было немного мрачнее, чем во всем остальном городе. Реук поежился, чувствуя неприятное отвращение к этому месту, и попытался скрыть вновь появившийся страх. – Говорят, там хорошие предсказательницы. Не хочешь узнать свою судьбу? - Да не то, чтобы… - договорить брюнету не дали. Старший схватил парня за рукав куртки и потащил в направлении пугающей улицы. Атмосфера и правда была немного странная, но не настолько отталкивающая, как могло показаться на первый взгляд. Скорее в этом месте витал аромат мистики, потаенная дымка секретов и щепотка звездной пыли из скорого будущего или далекого прошлого человечества. Реук с любопытством осматривался по сторонам, цепляясь взглядом за разномастные украшения, скляночки с травами, непонятные свитки с заговорами и другие безделушки магического происхождения, которые предприимчивые люди втюхивали доверчивым покупателям. Сам брюнет не особо верил всем этим предсказаниям, постоянно чувствуя прослойку лжи в словах мнимых предсказательниц. Несколько раз ему доводилось бывать у таких «умельцев» благодаря маме, которая безумно волновалась за состояние сына. В общем и целом они никогда не говорили правды, предлагая всякую чушь на подобии «магического курса изгнания проклятия» или «приворожения суженой». Чонун же,напротив, питал необъяснимый интерес к подобным местам, лишний раз чувствуя себя здесь, как дома. Его будто тянуло в мрачноватые закоулки, к неизведанным тайнам и черной ткани оборотной стороны мира. С недавнего времени он чувствовал, что это все больше и больше затягивает его, но не понимал, здоровый такой интерес или нет. Он просто чувствовал, что какая-то часть его души расслабляется в подобного рода заведениях. Ребята шли молча, прислушиваясь к непонятному бормотанию из-за разноцветных ширм, смешанных со звуками трещоток, барабанов и другой нагоняющей страх атрибутики. Реук сжал стаканчик с кофе в руках, не понимая, что они вообще делают на улице предсказателей. Вдруг, прямо перед ребятами появилась черная кошка, по-видимому спрыгнувшая с одной из крыш, и, оглядев ребят придирчивым взглядом, начала вылизывать правую лапку. - Эльза, прекрати пугать посетителей, - послышался тихий, хрипловатый голос со стороны одного из десятков помещений для предсказания. Невысокая ссохшаяся старушка в длинном, старом платье, цвета на котором давно было не разобрать, как-то странно блеснула своими, не по возрасту, молодыми глазами и поманила ребят к себе. Кошка оторвалась от своего занятия и навострила ушки, поворачиваясь к парням боком. – А вы, молодые люди, проходите. Реук недоверчивым взглядом окинул небольшой вход, завешенный темно-бордовой тканью и отступил на шаг назад, не имея не малейшего желания находиться в этом месте. Что-то явно отталкивало его. - Пойдем? – чисто для галочки спросил Чонун и, быстро поднимаясь по ступенькам, скрылся следом за маленькой старушкой. Младший снова поежился, переводя взгляд на зеленоглазую кошку, словно стараясь найти у неё поддержку, но животное лишь пристально посмотрело на него своими большими глазами и последовало за своей хозяйкой. Брюнет еще с минуту стоял неподвижно посреди шумной улицы, то и дело порываясь уйти домой. Ему совершенно не нравилось это место, более того, остаться одному на богом забытой улице нравилось ему еще меньше. Но все же, что может случиться? Хён рядом, а это значит, что все будет не так уж и плохо. Реук вдохнул поглубже, уже жалея, что не отправился домой еще засветло, и направился ко входу в дом предсказательницы. Темная ткань на ощупь напоминала шелк, а над проходом висели серебристые колокольчики, мелодично зазвеневшие при движении занавески. В нос ударил запах ароматических палочек и свечей, расставленных, кажется, по всему периметру небольшой комнатушки. В центре стоял низкий деревянный стол с одним единственным набором карт, за которым сидела высохшая, но не потерявшая своего шарма, женщина преклонных лет, так же вокруг было множество разных тканей, некоторые из которых, казалось, готовы были превратиться в пыль прямо в эту секунду. С другой стороны столика располагалась пара мягких подушечек, на одной из которых и сидел Чонун, увлеченно рассматривающий необычный интерьер мистического домика. - Присаживайтесь, молодой человек, - проскрипела старушка, доставая очередную ароматическую палочку. Реук недоверчиво осмотрел тускло освещенное помещение и поспешил сесть поближе к хёну. Чем больше темных углов было по близости, тем неспокойнее было на душе у брюнета. - И что же вы нам нагадаете? – вертя в руках непонятную монетку, поинтересовался Чонун. - Мальчик, я не посредственная гадалка-самоучка, - снисходительно усмехнулась старушка, и брюнету показалось, что он услышал воронье карканье. – Но… - она запнулась, внимательнее всматриваясь в лицо черноволосого, словно поймав какую-то истину за пестрый хвост. – Я могу рассказать тебе о тебе самом. Ты любишь темноту, правда? Тебе уютно и спокойно в ночное время суток? Чонун утвердительно кивнул, чувствуя непонятный азарт. - И спишь совсем мало, - пробубнила она себе под нос, скорее утверждая, чем спрашивая. – Перед рассветом, - вновь поднимая взгляд на парня, старушка прищурила глаза и сложила руки в замок, опираясь локтями на деревянный столик. – Как интересно… Старший столкнулся взглядом с предсказательницей и замер, не имея возможности пошевелиться. Ему показалось, что собственное тело подчиняется совершенно не ему, а кому-то другому, да пусть даже этой старушке, но точно не ему самому. Что-то в глазах этой женщины сверкало, словно отголосок золотой монетки, а сама она стала похожа на охотницу, выслеживающую добычу. - Периодически не помнишь, что с тобой случалось и как ты оказался в том или ином месте, так? Чонун лишь кивнул, чувствуя, как какая-то часть его души трепещет и рвется спрятаться от этих пронзительных глаз. - Очень интересно… - проговорила старушка, переводя взгляд на Реука, который вцепился в рукав хёна мертвой хваткой. Его ужасно пугала атмосфера, витающая в помещении. Да и вообще находится в четырех стенах с женщиной, похожей на старую ворону, было очень неприятно. – Как редко выпадает возможность лицезреть столь крепко переплетенные души, – предсказательница словно говорила сама с собой, просто разглядывая двух парней напротив себя. - А как твои кошмары? – кажется, прищур старушки стал еще сильнее, так как черные глаза почти скрылись за морщинистыми веками. Брюнет почувствовал, как сердце предательски пропустило пару ударов, а по ногам пополз мерзкий страх. Старая предсказательница придвинулась чуть ближе, заставляя парнишку вжаться в бок задумавшегося о чем-то хёна. – Мальчик, будь осторожнее. Твоё счастье может обернуться как несказанным счастьем, так и полным сумасшествием. Все зависит от стороны медали, которую ты выкинешь на собственной ладони. Ты сильный, и твои чувства сильны, не отступай… - пауза. - И мой тебе совет, мальчик, попробуй побороть себя, - старушка покачала головой, вынимая, на первый взгляд, случайную карту из высокой колоды. – Держи, это все, чем я могу тебе помочь. Реук озадаченно взглянул на карту с изображением двух ангелов - черного и белого - и, с минуту поколебавшись, принял дар предсказательницы. На кончиках пальцем легонько защипало, словно за секунду пальцы замерзли и резко отогрелись. - А ты, молодой человек, - женщина перевела взгляд обратно на Чонуна. – постарайся не гулять ночью по темным улицам. Не питай ту тварь… - старушка запнулась. – Любыми способами удерживай его ночью, - обратилась она к младшему. – Хотя бы попытайся, - старушка как-то печально улыбнулась и отвернулась от посетителей. Черноволосый посмотрел на тонсена, испугано жавшегося в собственному плечу и поспешил попрощаться со странной предсказательницей. Теперь он чувствовал себя как-то по другому. Он почти ничего не понял из слов старой женщины, но на подсознательном уровне чувствовал, что это важно. - Чем мы обязаны? - Ступайте, - прохрипела старушка, помахав в воздухе сморщенной ручкой. Она все так же не смотрела на посетителей, одной рукой гладя черную кошечку. Чонун пожал плечами, все еще чувствуя чужое присутствие в небольшой комнатушке. Взяв Реука за руку, он решительно направился к выходу, но у самого проема затормозил, вслушиваясь в тихий шепот женщины. - Берегитесь железных монстров. Они унесли уже множество душ… *** До дома Реука парни шли в тишине, младший лишь сильнее сжимал теплую ладошку хёна в своей руке, стараясь не думать о странном разговоре с женщиной. Его все еще немного потряхивало от встречи с предсказательницей, которая, кажется, знала о них с Чонуном все. А еще эти ночные прогулки хёна… Неужели он действительно засыпает только с рассветом? - Ты как? – поинтересовался старший, когда парни уже стояли напротив дома брюнета. Реук лишь повел плечом, не зная, что на самом деле стоит сказать. Ужасно? В замешательстве? Да никак? Отлично? – Прости, что потащил тебя туда… - Ничего, - младший немного натянуто улыбнулся и, спустя неприятную минуту молчание, подался вперед, в объятия хёна. Кажется, ради этого момента можно было забыть про все неудачи проходящего дня. - Вукки, - Чонун положил руки на талию парня и притянул его ближе к себе. Осторожно накрывая губы паренька своими, он сразу же углубил поцелуй, чувствуя привкус непонятной горечи на самом кончике языка. Реук зажмурился от удовольствия, надеясь навсегда забыть о той старухе, как об очередном глупом кошмаре. Непроизвольно сжимая в руке подаренную предсказательницей карту, он чувствовал, как сердце гулко стучит где-то в области желудка. Все ведь будет хорошо, правда?