Поиграй со мной всерьез

Прекрасная девушка с голубыми волосами со всех ног бежала в свою школу, практически не разбирая дороги, она изредка наталкивалась на людей и быстро извинялась, пускай чаще она могла увернуться от них. Ее телосложение позволяло это сделать, хотя порой это и не удавалось. Вставленные в уши наушники белого цвета проглядывали из-под кофты, она по обычаю складывала плеер во внутренний карман жилетки, который она сама пришила, чтобы было удобнее. Девушка обожала музыку, у нее имелось несколько пар гарнитуры. В наушниках играла песня, ее песня, та, которую она сама же и написала. Девушка была той, кто писала песни для «The Seven Deadly Sins», группы, которую создали ее братья и их друзья. Саму девушку туда приняли не сразу, она не хотела выступать. Нет, не так, она боялась выступать. Может то были детские страхи или банальная боязнь сцены, факт в том, что она не могла выступать перед всеми, но ей помогли. Ее подруга и по совместительству еще одна солистка. Фиолетоволосая дива решила эту проблему, придумав для синеглазой новый образ, образ похоти… Сказать, что это было трудно, значит ничего не сказать. Нужно было изменить все: от внешности и до привычек. Синие волосы, длинной доходившие до лопаток, скрывал парик, преображая девушку в длинноволосую красавицу с каштановыми волосами, но это было не все. Синюю радужку глаз закрывали линзы, они были настолько желтые и насыщенные, что глаза становились желтого цвета, хотя можно сказать скорее нежно-янтарного. Но этого было недостаточно, чтобы полностью создать новый образ. Invidia полностью поменяла стиль Куроко, чтобы она соответствовала своему прозвищу. Похоть… Плотские утехи… Блуд… Страстолюбие… Множество названий одного из грехов, в разных культурах его звали по разному и цена его была в разные времена разной. Ранее кара за него была по истине ужасной, вплоть до казни, но сейчас он один из наиболее безобидных грехов, насколько его можно назвать безобидным. Возможно это потому, что сейчас распущенность порицается, но не находит действительно страшного наказания. Чтобы соответствовать данному ей греху, ей пришлось изменить имидж и манеру поведения. Зависть дала ей толчок, показав как и что нужно носить. На сцене девушка появлялась в коротких платьях с глубоким декольте, на ногах обязательно были туфли на высоком каблуке или сапоги на большой платформе. Иногда она носила длинные платья со шнуровкой или оголенной спиной, часто она появлялась в корсетах, порой платья кончались уже на бедрах, дальше была сетка. Платья были в основном в готическом стиле с кружевом и сеткой. Плечи почти всегда оголены, тонкую шею порой обвивали украшения, блестящие на свету. Ресницы подкрашены тушью и удлиненны, тени покрывали ее веки, губы алые, словно спелые клубники, к ней так и тянуло прикоснуться. Осталась лишь проблема с поведением, но и ее можно было решить. И в этом уже участвовала вся группа. Братья, ужасно любившие свою дорогую младшую сестренку, конечно были против, пока не увидели ее в новом образе… Тогда детские забавы кончились, Юкио и Хару всегда были неравнодушны к Тецу, но тогда, когда они предстала перед ними в тот день, все границы были стерты в их понимании. Ее, Luxuria, они не воспринимали как сестру, и это было на руку зависти. Благодаря этому они смогли воспитать ее, раскрепостить. Все парни группы проявляли свои знаки внимания, по наказу зависти, но добавляли что-то и от себя. Они обнимали ее, целовали, прикасались не по-дружески, и все только для того, чтобы воспитать в ней похоть, хотя быть может не только поэтому. С Юкио она ходила на свидания, они были более или менее невинные. Юкио всегда был вежливым, обходительным, всегда следовал правилам приличия, в большинстве случаев. Он целовал ее руку, танцевал с ней, прикасался к ней не так, как дозволено брату. Он обнимал ее со спины, целовал ее ключицу и шею, губами прокладывал дорожки по ее шее, шептал, что любит ее, пытался скрыть ото всех, от всего мира, просил, чтобы она принадлежала лишь ему. Он не играл, он действительно любил, но они были родственниками, поэтому их отношения не могли существовать, у него не было и шанса, но девушка спускала все ему с рук, изредка отвечая на его действия. Постепенно был сделан первый шаг к закладке новой личности Тецуи, но план зависти был не так идеален, как должен был. Хару приглашал ее в парк, ходил с ней за руку, он действовал почти так же, как и Юкио, с той лишь разницей, что у Хару не было такого опыта как у старшего брата. По Юкио не скажешь, но он был раньше еще тем бабником, но покончил со всем сразу, как увидел Luxuria. Средний сын Нацуме много шутил с ней, смеялся, пытался заставить ее забыть все то, что было с ней плохое, желал сделать ее счастливой. Он позволял себе нежно обнимать ее и целовать в щеку, гладя ее по голове, но не переходил черты. Уныние был еще тем собственником, приглашая ее прогуляться, он брал с собой кепи, заставляя ее одевать его, чтобы никто не увидел лицо его сокровища. Когда начинался дождь, он брал ее за руку и заставлял бежать с ним под дерево, там вжимая ее в ствол и требовательно целуя. Изредка он распускал руки, но тут же получал промеж ног от самой девушки, самостоятельно приводившей его в чувство. Чревоугодие и его ухаживания были довольно безобидными, хотя для кого как. Он угощал ее сладким, они вместе ели одно мороженное, а если хотел дать попробовать очередную вкусняшку, которую попробовал сам, передавая ее через поцелуй. Они целовались, гуляли, говорили о еде, но он никогда не делал что-то большее. На самом деле он никогда не видел в ней девушку, у него в принципе была такая манера общения, да и к тому же он действовал по плану зависти. Гнев пытался задушить в ней смущение, она переодевалась при нем и позировала ему в разной одежде. Парню порой было неловко, но он не признавал в ней девушку, в какой-то мере он чувствовал к ней отвращение. А почему, не мог ответить даже он сам. Зависть добилась своего. Тецу, меняя образ, полностью соответствовала своему греху, похоти. Но у каждого момента есть своя отрицательная сторона, порой ее вторая жизнь проявлялась в обычных ситуациях...

***

Девушка, бежавшая со всех ног, врезалась во что-то большое и невероятно тяжелое, поскольку оно выдержало столкновение и даже не шевельнулось. Внезапно это "большое" заговорило басом, раздраженные нотки искрами проскальзывали в его голосе. - Смотри куда прешь! Куроко, упавшая из-за столкновения, случайно воспользовалась образом похоти. - Простите, пожалуйста, я случайно. Нежная и обворожительная улыбка тронула ее губы, парень нервно вздохнул. От выражения лица Тецу у него перехватило дыхание, и предательский румянец запылал алым цветом на его щеках. - Нет-нет, это я виноват, - верзила замялся, его голос дрожал. - Позвольте, я помогу, - широкая ладонь тряслась, казалось, что его било словно в лихорадке. - Да, спасибо, - Куроко взяла протянутую руку, аккуратно сжав ее своей маленькой ладошкой. Ласково улыбнувшись, она поднялась с земли, а после отряхнулась. Парень спохватился и поднял ее сумку, галантно подав ее синеглазой. Девушка пошла прочь, напоследок обернувшись через плечо. - До скорого, - тряхнув волосами, младшая сестра Юкио побежала на урок под взгляд обладателя гетерохромных глаз, стоявшего у дверей. Обернувшись на требовательный взгляд, прожигавший ей спину, девушка, незаметно для себя, облизнулась. Краешком языка она прошлась по бледно-розовым губам, сделав это очень заискивающее. От чего-то сердце баскетболиста замерло на мгновение, что красноволосый списал на простое совпадение. Вскоре Тецуя вернулась к своему обычному облику, на лице вновь появилось безразличие, а в голове пронеслось: "Черт, опять эта привычка! Ну погоди у меня, Invidia..." А Сейджуро просто с интересом наблюдал за ней, какая-то странная усмешка коснулась его губ, когда он увидел, насколько глупо выглядит выражение лица того верзилы, с которым Куроко еще недавно была так мила. - А она интересная... - вслух произнес Акаши. - Ты чего? - брови на хмуром лице тяжелого форварда вопросительно изогнулись, демонстрируя его удивление. - Тренировки утроить? - капитан недобро уставился на Дайки, который поспешил капитулировать. - Ха, - сдавленный смешок вырвался у богача, смотрящего на улепетывающего игрока. Вскоре взгляд вновь переместился на Тецую. Мы с тобой еще поиграем. Хищный взгляд красноволосого ничего хорошего не сулил. Ты - моя личная игрушка.

***

Немного злая Куроко шла по коридору, хотя ее лицо и выглядело как обычно, иначе говоря никак. Совершенно ноль эмоций, такому даже камень позавидовал. Лицо лицом, но вот в душе что творилось-то... Мда... Сегодня просто "прекрасный" день, лучше и быть не может! Грр, как же бесят. "Куроко-сан, ты такая красивая, может сходим погулять?" или это "Милая девушка, не хотите ли провести вечер со статным и роскошным мужчиной?" Как же раздражают, только и делают, что похваляются. Вечно эти "свидания", им что, девушек мало. А этот "роскошный и статный" совсем головой ударился, раз ко мне подошел руки распускать. Спасибо Ira и Хару, что они научили меня самообороне, а то зажали бы меня в переулке, а потом ищи свищи, да в милицию полицию заявление подавай. Правильно Юкио говорит, что все мужики козлы и им одного нужно. Один только он чего стоит! Задолбали со своими приставаниями, ладно эти два полудурка, я их сестра, и на большее они не отважатся, но остальные... Зависть, я тебя точно когда-нибудь убью. "Ну Курокушка, ну сходи с ним на свидание!" Ага, бегу и падаю, мне и одного раза хватило, чертов Хару, ему только мелодрамы смотреть! "Курокушка, я с тобой в магазин не пойду, с тобой сходит Ira. Только не сейчас, где-то через часик. Он сейчас...эмм...занят!" Знаю я, чем он занят, тобою он, милочка, занят. И еще как занят. Наверное из твоей квартиры не вылазит. И как ты его вообще еще на цепь не посадила?! А может и садила...- девушка вспомнила красные отметины на шее гнева, и это точно были не засосы. (Авт:тонкий намек на садо-мазо) Надо отвлечься, пойду-ка я пообедаю. Девушка быстро повернула, зайдя в класс, взяла свой бенто и села за свою парту. Открыв коробочку, она достала палочки и хотела было приступить к трапезе, как ее нагло прервали. Рядом плюхнулся Мурасакибара, невесть откуда взявшийся в ее классе. Синие глаза уставились на баскетболиста, который как-то ревниво смотрел на ее еду. Вздохнув, она попыталась не обращать внимания, вот только сбоку, парты через две, сидел Акаши, который, подперев рукой головы, не отрываясь, смотрел на синеглазую, что ее немного отвлекало. - Что ты тут делаешь? - Куроко решила заговорить, потому что взгляд Атсуши, направленный на ее еду, ее немного смущал. Она чувствовала себя как-то неловко, но внешне была абсолютно спокойна. - Ака-чи, договорился, чтобы меня, Мидо-чи и Кисе-чи, перевели в этот класс, - глаза были прикованы к бенто. - Ака-чи? - Это я, - раздался холодный голос сбоку, губы капитана изогнулись в усмешке, а он сам, как показалось похоти, придвинулся ближе. - Вот как, - Тецуя пододвинула коробку, взгляд гиганта последовал за ней, потом снова пододвинула, и взгляд снова сдвинулся. Вздохнув, она взяла палочками омлет и заговорила. - Хочешь? - парень просиял, он открыл было рот, чтобы съесть эту вкуснятину, но внезапно его кто-то опередил. - Я был быстрее, - нагло улыбнувшись, Аомине пододвинул чужой стул и плюхнулся на него, опираясь руками на спинку. - Вкусно кстати. - Мине-чи... - детским голосом заныл Атсуши. Девушка быстро сориентировалась и засунула ему в рот очередную порцию омлета. - Фпафибо. - Воу, воу. Красивая девушка кормит с палочки, а меня здесь нет?.. Это неправильно, - обольстительно улыбнувшись, модель наклонился над Куроко, ставя одну руку на парту. Молниеносно среагировав, Акаши кинул остро заточенные ножницы в Рету, правда ножницы пролетели буквально в миллиметре от его глаз, но желаемый эффект все же был достигнут. - Понял, - сглотнув, он убрался на безопасное расстояние. - Привет, Куроко, - к девушке со спины подошел Мидорима, после обойдя ее встав за спиной Мурасакибары, он положил на стол небольшой красный кулон в виде звезды. - Сегодня у тебя неудачный день, поэтому я решил принести тебе талисман, - а на него все также с большими глазами смотрело все Поколение Чудес, исключая похоть, которая просто сухо поблагодарила его и сказала, что он зря за нее беспокоился, - Ты вчера хорошо дошла до дома? Было поздно, - немой вопрос застыл в глазах Дайки. - Мурасакибара помог, - теперь все смотрели на мирно жующего омлет парня. - А теперь у меня вопрос... Почему вы здесь столпились? - от ледяного голоса прошелся мороз по коже всех парней, ну, почти всех. - Эм, да просто так, - как-то жалко выговорил Аомине. - Вот как, тогда прошу уйти, - баскетболисты стали уходить, остался лишь Атсуши, синеглазая сама не прогнала его. - Так я смогу тебе отплатить, - она отвернулась, смотря в окно, где простиралось бескрайнее лазурное небо, чистое, как душа самого незапятнанного цветка. Парень, поглощая обед, изредка бросал какие-то странные взгляды в сторону Куроко, которая просто не заметила их.

***

Девушка, прижатая к стене женского туалета, стояла, равнодушно смотря на орущую на нее девицу, которую мысленно окрестила стервой. Что же, она была близка к истине. Заметив равнодушный взгляд Куроко, стерва взревела, подумав, что та смотрит на нее свысока. От плитки стал отбиваться звук удара, на пол капнуло несколько капель крови. Но взгляд сестры Юкио совершенно не изменился, наоборот, холода в нем только прибавилось. - Да как ты вообще посмела так разговаривать с милым Кисе?! - девушка буквально плевалась ядом, от ее противного, писклявого голоса болели уши. - У тебя есть какие-то претензии? - Тецуя наклонила вбок голову, красная звезда, скрытая воротником, выглянула, в мозгу стервы что-то щелкнуло, и она схватилась за кулон, сжав его в ладони, а после отпустив. Стерва вновь ударила Тецу и стала пинать по ребрам. Когда ей надоело, она тряхнула волосами и, высокомерно взглянув на лежащую синеглазую, расцарапала ее щеку, прихватив сумку Куроко. Вновь кинув взгляд на кулон, она сорвала его и бросила на мраморную плитку. После шатенка подняла ногу и со всей силы ударила каблуком по звездочке. Та затрещала и потрескалась, рассыпавшись на несколько кусков. - Я заставлю тебя запомнить этот день! - она омерзительно захихикала и вышла из туалета. А Тецуя осталась лежать на холодной мраморной плитке, ребра болели, щеку неприятно саднило, но равнодушный взгляд был просто уставлен в потолок. Ей было все равно. Ей ничего не хотелось, просто лежать так, прикрыв глаза и не думая ни о чем. Но так тоже нельзя, братья могут ее потерять. Ледяные глаза перешли на кулон, в них мелькнула какая-то грусть. Поднимаясь с плитки под звонкие удары ее крови об пол, она стала собирать кусочки подвески, складывая в носовой платок, после чего девушка убрала их во внутренний карман жилетки. Опираясь на раковину, синеглазая поднялась и, чуть пошатываясь, пошла прочь. - Надеюсь, я успею до их прихода... Братья... Все упирается именно в них. Они - единственные, ради кого она жила, ради кого ей хотелось жить. Но... все может измениться, ведь люди склонны к переменам.

***

- Эмм... а что ты делаешь? - блондин с модельной внешностью с изумлением смотрел на девушку, зачем-то залезшую в пруд. - Пытаюсь достать свои вещи, - только сейчас он заметил выброшенные кем-то тетрадки и учебники. - Давай я помогу, - парень кинулся в пруд, доставать ее школьные принадлежности. Синие глаза потеплели, а на щеках появился едва заметный румянец. Он опять помог ей. - Спасибо, - она протянула руку за тетрадкой, которую поднял Кисе. - Не за что, - парень искренне улыбнулся, едва заметно касаясь кожи девушки. Только сейчас он заметил синяки и ссадины на ее лице. - Кто тебя так? - парень притянул ее поближе за руку, пристально вглядываясь в ее глаза. - Упала с лестницы, - ответом ему стал тихий шепот. - Хм, - он покопался в брюках и достал лейкопластырь, нагнувшись, заклеил им царапины на щеке. Краем губ улыбнувшись, он, посмотрев на ее лицо, поцеловал ее в шею. Куроко вздрогнула, но вырываться не стала. Парень, отодвинувшись, снова улыбнулся. - Давай провожу, чтобы ты с лестницы вновь не упала. - Ага.

***

В тоже время в школе...

***

Красноволосый парень обернулся, посмотрев на свою жертву, которая сидела привязанная к стулу. Присев на парту, он притянул ее за подбородок к себе поближе. - "Я заставлю тебя запомнить этот день!" Кажется, ты так сказала, - гетерохромные глаза гневно сверкнули, показывая вход в душу их владельца. - Т-ты не навредишь мне, - испуганный голос, похожий на жалкое блеяние овцы, развеселил его. Боже, какая наивная. - А ты сама-то в это веришь?..

И я продолжаю ждать, когда прольется дождь, Возвращая меня к реальности, Потому что я не могу оставаться хорошей. Достаточно ли, Достаточно ли я хороша, Чтобы ты тоже полюбил меня? Так просто береги то, что ты попросил у меня, Потому что я не могу сказать тебе «нет». Evanescence - Good Enough