Поиграй со мной всерьез

С события на крыше прошло уже несколько дней, в течение которых Куроко была относительно счастлива. Никто ее не доставал, после того, как она перевелась в эту школу, обыкновенное желание тихо посидеть где-нибудь в сторонке стало мистически недосягаемым. Хотя, не сказать, что это было так уж плохо, просто это выбивало из привычного размеренного ритма. За прошедшие пять дней девушка подала заявку о вступлении в кулинарный клуб, что ее заставило совершить такой поступок не знает даже сама Тецуя, объясняя все так: "Мне нужно больше практики, иначе вы, обормоты, будете жаловаться из-за моей еды". Так она отвечала братьям, которые со щенячьими глазами терлись о ее ноги, преданно и верно скуля "ты лучшая", "спасибо", "вот бы у меня была такая девушка" и "выходи за меня!", ну, а также другое в подобном виде. На эти проявления благодарности обладательница лазурных волос только кивала и шла готовить ужин, Куроко - девушка хозяйственная. Не то, чтобы братья заставляли ее делать это, просто когда она кидает на тебя такой ледяной взгляд, когда ты пытаешься забрать из ее рук пылесос... В общем, жалких попыток помешать ее уборке по дому было очень мало. Вот и сегодня Куроко пошла из кулинарного клуба в туалет, помыть руки, в классном кабинете было такое столпотворение, поэтому ей было лень сновать между этой толпой. В этот раз все было гораздо оживленней, девушки практиковались в готовке по двум причинам, которые особа с ледяными глазами просто-напросто прослушала. - Скоро праздник, скоро праздник... - весело щебетала какая-то девушка в туалете, красившая свои губы. - Хей, Мари-чан, как ты думаешь, что будет в этом году? - Слишком шумная... - Не знаю, Аса-чан, меня больше волнует другое событие, - шатенка поправила свои волосы, одновременно подкрашивая ресницы. Мда, что такую как ты может взволновать? - Мари-чан, ты про... Дальше похоть не стала слушать, ей было не интересно. Они вновь начнут говорить про парней или про музыку, не то, чтобы девушка ненавидела такие разговоры, просто... У нее никогда не было подруг, вернее, настоящих подруг. Все те, с кем она общалась (а их было довольно мало), сближались с ней только для того, чтобы познакомиться с ее братьями. Ей не нравились такие люди, ищущие повода с тобой поговорить только ради собственной выгоды. - Тецу-чан, а давай сегодня сходим к тебе? - к невысокой стройной девушке с голубыми волосами подошла другая, чуть повыше и с каштановыми волосами до лопаток. На лице была ослепительно-глупая улыбка, совершенно не знающая границ. - Ты вроде бы говорила, что Хару сегодня будет дома, - сестра упомянутого повернулась лицом к говорившей, на ней было такое привычное для нее безразличие, вот только... - Знаешь, Тецу-чан, твой брат, - холодность ее была необычной, а непроницательные глаза прожигали собеседницу насквозь, - такой, - увидев выражение лица подруги, Ария (так звали эту девушку) заговорила севшим голосом, который почему-то стал дрожать, - замечательный... - Уйди от меня, видеть тебя не хочу, - прошелестела Куроко, смотря прямо в глаза ее некогда подруги. - Тецу, ты чего? Мы же подруги. Почему ты это говоришь? - серые глаза с изумлением смотрели в голубые, ища ответ на свой вопрос. - Ты видишь мою одежду, но не мою душу, - начала говорить похоть, игнорируя вопросы Арии. - Ты знаешь мое имя, но не мою историю. И...этого тебе достаточно, - холодно отчеканила каждое слово, не отрывая взгляда от серых глаз. - Что?! Что ты говоришь? Я - твоя подруга! Я знаю тебя уже очень давно! - закричала обладательница каштановых волос, ни чуть не сдерживаясь. - Год не такая уж большая дата, - ответила голубоглазая, ветер взметнул синие волосы. - Я знаю о тебе все! - закричала сероглазая, из глаз которой текли слезы. Но, настоящие ли они были? - Правда? - губы прошептали почти не слышно, и все же это слово витало между ними. Накаленная атмосфера ясно ощущалась здесь. Вспомнив что-то, Тецуя пришла в ярость. - Ты ошибаешься, если говоришь, что знаешь меня. Ты знаешь меня ровно настолько, насколько я позволяю тебе узнать себя, - синие глаза испытующе глядели в ее, ожидая чего-то. Но ничего не происходило. Дочь Нацуме тихо вздохнула. - Я закончила. Хватит, - она развернулась, чтобы уйти, но рука Арии схватила ее за запястье и остановила. - Почему, Тецу, почему?! Мы же подруги! - с отчаяньем в голосе прокричала Ария. - Не прикасайся ко мне, - прошипела обладательница лазурных волос, - лицемерка, - она направилась к выходу, оставив Арию одну, а вслед ей донеслось лишь: "Почему, Тецу?.." Не сказать, что использовала людей или относилась к ним с пренебрежением. Нет, это не так. Она никогда не играла с другими, дергая за ниточки, не такой она человек. Просто девушка не любила, когда ей врут, и ненавидела, когда ее используют. "Все, что получу, - отдам вдвойне!" Красиво сказано и со смыслом. Разве плохо использовать тех, кто использовал тебя? Неужели нельзя довести человека до нервного срыва, если он уже подорвал твое психическое здоровье? Разве можно карать за то, что заставляешь ненавидеть себя до посинения? Куроко не считала негативные эмоции, свои или чужие, без разницы, такой уж большой проблемой. Люди вольны в своих решениях - слова глупцов, не видящих всего положения вещей, но кто сказал, что они не могут думать по-своему? - А, вот ты где! - обворожительно улыбнувшись, он подошел к Тецуе и по-хозяйски положил руку на ее плечи. Безэмоциональные глаза посмотрели на обладателя модельной внешности, а потом переместились на подходившего к ним человека. Зеленоволосый хмуро осмотрел руку Реты и скинул ее с плеч девушки. Возмущению парня не было передела, почему Мидорима так поступил? - У вас сегодня плохая совместимость, - пробурчал нехотя снайпер, немного отводя взгляд в сторону, а после замечая красный кулон. Особа с лазурным оттенком волос так и не сняла его, хотя сколы и было видно, и трещины причудливым узором расползлись по всему кулону, он причудливо искрился в лучах осеннего солнца, все еще немного теплых и таких желанных. За возражениями Кисэ и совершенно спокойным Мидоримой следил парень, облокотившийся на стенку и сложивший руки на груди. Он прищурился и пошел к парням, которые буравили друг друга не совсем хорошими взглядами. Взгляд разноцветных глаз переместился на хрупкую девушку, стоявшую между ними. Рета снова попытался посягнуть на ее плечи, но его рука была заботливо перехвачена и сжата с неимоверной силой баскетболистом, поправившим другой рукой чуть съехавшие очки. Раскричавшийся легкий форвард наседал на Мидориму, прижимая к нему своим телом Куроко, которая молча следила за их перепалкой. Взгляд остекленевших глаз переместился на Акаши. Тот ухмыльнулся, плотоядно, хищно, и это не сулило двум закадычным "друзьям" ничего хорошего. Подойдя ближе, наследник невероятно крупной корпорации приблизился на расстояние вытянутой руки и резко схватил ее за локоть, выдергивая ее из захвата двух разгорячившихся парней. Не ожидавшая такого, она оказалась в крепких объятьях капитана, который прижал ее к себе, вот только сжимал ее он слишком сильно, до боли. Блондин и зеленоволосый столкнулись лбами, вернее Кисэ просто налетел на Мидориму, который все же устоял на ногах. Они оба заметили злобный взгляд капитана и сверкавшие в одной руке ножницы, другая же прижимала к себе голубоволосую, все еще держа ее запястье в мертвой хватке. Выглядело это пугающе. Вокруг них собралось много зевак, требующих крови и зрелищ. Но их разогнал кровожадный зырк Сейджуро, посмотревшего на них всего мгновение, но и этого хватило, чтобы до ужаса напуганные хомячки сбежали от голодной змеи. - Акаши... - тихо прошелестела Куроко, тот наконец соизволил опустить свой взгляд на девушку. Похоть вновь заговорила. - Вы зачем-то искали меня? - Курокушка, у нас скоро игра, ты могла бы полюбоваться мной во всей красе... - защебетал модель, самозабвенно рассказывая о том, как он красив в деле. Хотя, на его взгляд, он был красив в любом деле и даже, если совершенно ничего не делал. - Куроко, Аомине очень хотел, чтобы ты пришла, - тоном, не терпящим возражений, произнес капитан и повел в сторону спортзала совершенно не сопротивляющуюся девушку. Когда они пришли в зал, их встретила довольная рожа Дайки, и всегда жующий что-то Мурасакибара, который тут же дал мятную конфету Куроко, та из вежливости ее приняла, да и вкусные они. Так уж получилось, что основной состав буквально облепил девушку со всех сторон, не давая пройти. Мимо них прошло несколько парней в баскетбольной форме, за ними по пятам следовали девушки, один из них зацепился взглядом за Тецую, которую как раз гладил по голове сладкоежка. Синие глаза опасно сверкнули, а обворожительная улыбка превратилась в хищный оскал. Он потрепал свои черные волосы, не переставая смотреть на нее. До безумия холодный взгляд стал ему ответом - игра началась. Он незаметно толкнул парня с татуировками по всему телу и бинтами на левой руке. Голубые глаза проследили за его рукой и уперлись в миловидную девушку с похожим цветом глаз, вот только их цвет отличался, разительно отличался. Поблекший и немного мутный, словно поддернутый пеленой льда или дымкой, но такой невероятно красивый, он удивился таким глазам. А их безразличие так манило, ему захотелось ей обладать. - Интересно, а какая она на вкус? - слова сорвались с языка быстрее, чем он осознал, что сказал. Но они прозвучали довольно тихо, и никто кроме его друга и девушки не услышали это высказывание. Блондин с татуировками облизнул губу, что-то в этой девушке с холодными глазами заставляло его дичать и желать ее повиновения. Странно, не так ли? Но парень уже был безумцем, ему нужен был лишь толчок, чтобы завестись. И он получил, но как это все обернется? - И какой идиот сказал, что эта шлюха красивая?! - нарочито громко произнес брюнет, злобно ухмыляясь. Аомине мрачно глянул на него, но Онигумо не был трусом, он оскалился еще шире. - Ты это про кого? - Мидорима попытался остановить все как можно миролюбивее, вот только на вряд ли его миролюбия хватит надолго. - Про ту девку, с которой вы все вместе обнимаетесь, - синие глаза смотрели в ее, вот только было ли что-то в других, голубых, кроме бездны равнодушия? - Эм, Куроко-чин? - Мурасакибра отчасти понял его слова, а отчасти нет. А может это были не совсем честные эмоции? - Неужели не противно прикасаться к такой, как она? - он брезгливо посмотрел на девушку, которая все также не обращала внимания на оскорбления, сыпавшиеся на нее. - Тц, - едва слышно выдохнул обидчик. Был бы здесь кто-нибудь из ее братьев, он уже давно бы отправил зарвавшегося пацана на больничную койку. - Эй, Нараку, ты бы трахнул эту сучку? - он лениво обернулся к своему другу, который пожирал взглядом девушку. - Вижу, что да. Знаешь, у тебя плохой вкус. Если неймется, ты попроси, может, она и для тебя ножки раздвинет, - синеглазый хохотнул, увидев перекошенные лица противников. Аомине двинулся на него и поднял за ворот рубашки, озверевшие глаза прожигали Онигумо насквозь, но тому было хоть бы хны. Он нагло ухмыльнулся и произнес. - Не смей прикасаться ко мне теми же руками, которыми только что трогал эту шалаву! - это было последней каплей. - Ты... - тяжелый форвард замахнулся, чтобы ударить парня. Сейчас точно будет драка. - Аомине-кун, хватит. Тонкие ручки схватили парня за локоть и немного потянули на себя, он же, онемев, смотрел на ее действия. Она аккуратно обняла его руку, повиснув всем телом, Дайки засмущался, но не стал подавать виду. Она слишком близко, и ее грудь трется об его руку... - Незачем плясать под его дудку, - баскетболист отпустил противника и стал наблюдать за движениями Куроко, которая вела себя, по его мнению, странно. Обладательница лазурных глаз обошла Дайки и встала напротив ее обидчика. Безразличная маска была на бледном лице. Видимо схватить за руку этого здоровенного парня было не самой лучшей идеей, кажется, он немного двинул ей по ребрам во время замаха. - Прочь с нашей дороги, - она одарила его невероятно холодным взглядом и прошла мимо, вот только все заметили, что он подчинился, сделав шаг в сторону. Команда Тейко прошла на поле, а Онигумо остался стоять, Нараку же смотрел вслед девушке. - Стерва, - прорычал брюнет и пошел на поле.

***

Игра шла в быстром темпе, ярче всего на поле выделялся Дайки с его немного дворовым стилем. Онигумо и Нараку пытались противостоять ему, вот только это было смехотворно. Это нельзя было даже назвать противостоянием. И все-таки эти двое забивали мячи в корзину Тейко, проигрывая с огромным разрывом. Нараку было абсолютно все равно, его больше интересовала та девушка с ледяной пропастью в глазах, нежели какой-то-там-супер-важный-матч. Онигумо же со злостью смотрел на то, как его попытки обращаются в пух и прах после очередного данка Аомине. Вот очередной мяч вылетел за пределы поля, отскочив от двери и остановившись около крайнего места. - Эй, подай мяч, сучка! - крик донесся до ушей Куроко, которая уже вставала, чтобы поднять мяч. Она наклонялась за мячом, когда опять услышала его противный голос. - А ты аппетитная сзади, шлюшка! - на лице похоти все еще было безразличие, вот только оно было каким-то иным. - Вот как... - губы исказились в усмешке, но она все еще стояла спиной к ним. Девушка выпрямилась, ноги произвольно оказались на ширине плеч, а руки стали повторять столь привычное движение. Сестра Хару начинает разворачиваться... - А сил-то добросить хва... - он замолкает на полуслове, ветерок слегка колыхнул его волосы, а сердце бешено забилось, зрачки расширились. - WTF?! Мяч врезался в противоположную от девушки стену, пролетев в паре сантиметров от лица Онигумо. Тецуя обворожительно улыбается и прикладывает к губам палец, едва заметно усмехаясь. Поколение Чудес не верит своим глазам, она улыбается. И правильно, что не верят, ведь улыбка не всегда бывает искренней и настоящей. Одна рука убирается за спину, а особа чуть наклоняется. - Упс, - невинно произносит девушка, что никак не соответствует ее виду, и мило улыбается, тень пробегает по ее лицу. - Промахнулась... - разочарованно тянет, а после вновь становится прежней, похоть снова дала о себе знать. - Все, что получу, - отдам вдвойне... Вот только нет свидетелей, которые могли бы это услышать. За ней опять наблюдают разноцветные глаза. - Стерва, - рыкнул Онигума, направляясь к стоящему около кольца своей команды другу. Акаши не спеша подошел к Аомине и Мурасакибаре. - Никакой пощады, - им уже вынесли приговор.

Правда и ложь запутались и перемешались, И теперь мне никак не понять, что правда, а что – нет. Мои мысли в беспорядке, Поэтому я больше не могу доверять себе. Я снова умираю.