Поиграй со мной всерьез

Автор "Я очень люблю цветы, особенно синие, но они прекрасны все без исключения. Каждый по-своему уникален. Я очень их люблю, и мне грустно, когда они увядают. И, если бы было возможно, я бы вырастила такой цветок, который цвел бы всегда, когда на душе было очень плохо. Это моя маленькая мечта, которая никогда не сбудется. Поэтому каждый год я сажу цветы в надежде, что хоть один из них будет синим и зацветет в самое нужное для меня время." - Вау! Игроки школы Тейко в который раз оправдали звание сильнейших! Очередная победа с разгромным счетом 143:17. Средняя Кирая сдалась под напором нашей команды! Поаплодируем же нашим звездам! - комментатор надрывался, возбужденно вещая по микрофону на всю школу. Девушки остервенело хлопали и кричали, что больше всего на свете хотят, чтобы хоть кто-нибудь из команды стал их парнем. А парни просто, без особого шика и пафоса, свистели и хлопали, обсуждая игру. Второй состав школы Тейко бросился с объятиями к своим героям, уставшим и взмокшим. Аомине дал кому-то пять, попутно пропуская Момои, которая спешила с докладом об игре к капитану. Синеволосый довольно ухмылялся, все еще дрожа от возбуждения. - Видела?! - из его уст это прозвучало немного самодовольно, хотя никто не стал бы этого отрицать или осуждать его. Он был хорош, и никто не посмел бы заявить обратное. Обладательница лазурных волос встала с трибун и подошла к мокрому парню, задирая голову и смотря на него снизу вверх. - Видела, - всего одно слово прозвучало в ответ, тяжелый форвард сник. Не это он ожидал услышать. - Что, неужели не понравилось? - парень криво улыбнулся, хотя получилось какое-то искаженное жалкое подобие. - Почему же, понравилось, - плохое настроение как рукой сняло, баскетболист заулыбался и, не удержавшись, потрепал ее по голове, оставляя руку в таком положении, зарывшуюся среди светло-голубых локонов. Тридцать два зуба явились девушке. - Аомине, не доставай Куроко, - Акаши строго взглянул на счастливого игрока, на мгновение отрываясь от протянутой Сацуки бумаги, но тот руку не убрал. - Идиот, ей же тяжело, да и Оха Аса предвещала для дев коротковременную удачу, за которой последуют одни лишь падения. Удачу ты уже израсходовал, а падать будешь, так еще и ее за собой утянешь, - Шинтаро убрал руку форварда и немного навис над окруженной представителями мужского пола синеглазой. - Дай телефон! - требовательно произнес любитель гороскопов. Дочь Нацумэ протянула ему мобильное устройство, совершенно ничего не спросив, снайпер аккуратно взял новенький серебристо-белый смартфон. Хмыкнув, парень быстро набрал свой номер телефона и сохранил, объясняя свои действия так: - Гороскоп говорит, что тебе в ближайшее время может понадобится помощь раков. Так что вот, на всякий случай. Если что понадобится, звони, - она кивнула и забрала телефон. - Курокушка, почему ты ему свой телефон дала, а мне нет? - обиделся Рета, Сейджуро хмыкнул, вот только причина такого жеста была неясна. - Спасибо за заботу, - тихо произнесла девушка, а Мидорима чертыхнулся. Мда, она его своими словами точно доведет, но, черт побери, как же приятно звучат эти слова из ее уст. - Куроко-тян, а вот это тебе от меня! - неугомонный парень с выдающейся внешностью заколол ее уже подросшую челку сверкающей черной невидимкой, льдисто-голубые глаза стали еще виднее. - Ты милашка! - он наклонился, уперев руки в бока, и широко растянул губы, улыбаясь. "Милашка", как окрестил ее Кисэ, была в некотором замешательстве. - Куроко-тян, тебе идет! - заверил похоть блондин, когда она неуверенно коснулась невидимки. - Тян? - переспросил Мурасакибара, доставая новый пакет с чипсами. - Умри, Кисэ, - прикрыв ладонью глаза, заявил зеленоволосый, уже отошедший от ее благодарности. - Курокушка, а Мидоримушка меня обижает! - завел свою шарманку модель, разводя руками перед над чем-то задумавшейся девушкой. - Умри...Кисэ... - она заинтересованно посмотрела на снайпера, но тот уже о чем-то говорил с менеджером. - И ты туда же, Курокушка?! - взвыл от безнадеги парень. - Да, так его, Куроко! - Дайки держался за живот, от смеха на глазах появились слезы. - Цирк, - обреченно вздохнул Сейджуро, накидывая ветровку. Итак, компания двинулась к выходу из спортзала, до этого переодевшись из спортивной в школьную форму, только Акаши совершенно не изменил свой внешний вид, который вел по коридору, а после по лестнице. Аомине, засмотревшийся на чуть подпрыгивающую грудь Тецуи, поставил ногу мимо лесенки и, как следствие, обещал передать ваш воздушный поцелуй бетону. Но его эпичный полет прервала так некстати появившаяся широкая спина Ацуши, который внезапно оказался за впереди идущей сестрой Хару, которая была первым препятствием на пути к лестнице. - Оха Аса не ошибается, - произнес зеленоглазый, поправляя сверкнувшие очки. На это Рета улыбнулся, а тяжелый форвард глянул на него не очень дружелюбным взглядом. Постепенно компания стала расходиться. Мидорима ушел первым, сказав, что сегодня его знаку не рекомендуется находиться в темноте, это принесет неудачу. Кисэ позвонил менеджер и потребовал, чтобы он, цитирую: "Рета, целлюлитную твою задницу, а ну бегом в студию! Иначе я засуну твой *** прямо тебе в ***, а после поверчу. И поверь, никакая медицинская страховка тебя не спасет, это-то я тебе гарантирую. Вся компания ради этого контракта прогнулась, так нет, ты решил не явится. Слышь ты, звездулька, вся твоя известность под вопросом, а я чтобы ее спасти кишки здесь высераю. А ну живо в студию!" В общем тот бегом помчался, не забыв подмигнуть Куроко. Дайки хотел проводить похоть, братья которой сегодня задерживаются, но та сказала, что ей нужно зачем-то зайти в клуб, и ему лучше ее не ждать. Возражения и упрямство синеволосого пресек на корню Акаши, велевший ему проводить менеджера, Сацуки, которая спокойно шла рядом с капитаном. Мотивируя свое указание тем, что неподалеку объявился маньяк-извращенец, нападающий на школьниц. По той же причине Сейджуро велел Мурасакибаре дождаться и проводить Куроко, та ничего не ответила, а великан молча последовал за ней. Сам капитан поехал домой, водитель уже приехал за ним. Напоследок, Акаши кинул задумчивый взгляд в сторону Тецуи, ощупывая ее с ног до головы. Такого он от нее не ожидал. Шумно вздохнув, красноволосый задумался. Ему трудно просчитать ее ходы. Великан и обладательница лазурных волос молча шли до кабинета кулинарного клуба, парень удивленно смотрел на табличку, замерев на входе. - Куроко-чин, ты не говорила, что состоишь в кулинарном клубе, - немного обиженно протянул Мурасакибара, заинтересованно смотря на миниатюрную девушку перед ним. - А ты и не спрашивал, - прозвучало в ответ. Центровой обошел ее и сел на стул, бросив портфель неподалеку, а после положил голову на стол, следя за манипуляциями Куроко. Она стала открывать духовой шкаф, как внезапно дернула рукой, дотронувшись пальцем до раскаленной печки, в которой выпекалось печенье, оставленное там на время игры. - Дура! - Мурасакибара мигом отдернул ее руку и подставил под струю холодной воды. Куроко поморщилась, но перечить не стала, все-таки это для ее же блага. Едва только Ацуши закончил, она подошла к шкафчику и вынула пластырь. Но тут же была остановлена рукой баскетболиста, он сам схватил наклеил его на место ожога. Парень осмотрел палец и, придя к выводу, что сейчас все хорошо, облегченно вздохнул. - Спасибо, - сказав это, девушка снова полезла в духовой шкаф, выудив печенье, на этот раз обошлось без травм. Хоть они и были горячими, она сложила их в контейнер, а после засунула в рюкзак. - Пойдем? - спросила она у высоченного юноши, который опять разместился на столе. Тот кивнул и грузно поднялся с места, подхватывая заодно и ее сумку. Девушка не возразила. Едва только достигнув парадного выхода, они заметили, что начался ливень. Свинцовые тучи затянули голубое небо, вот-вот начнется гроза. Услышав далекий раскат грома, похоть поежилась. Ацуши, стоявший перед ней, до этого скосив глаза на нее, заметил это и присел, прикасаясь к шее девушки, чуть отодвинув волосы. - Холодная... - великан вздохнул. Он стянул жилетку, оставшись в одной белоснежной рубашке. Он надел на не сопротивляющуюся девушку свою жилетку и, притянув хрупкое женское тело поближе, приобнял ее одной рукой. А дождь все лил и лил, не переставая, словно повторялась легенда о всемирном потопе. Хмурые, темные тучи не давали солнцу пробиться сквозь них. Склонившиеся к земле листья выли от силы, с которой вода остервенело пыталась прорвать их. Тецуя не верила в Бога, не верила, что один может управлять судьбой всех. Но и хозяйкой своей судьбы себя не считала. Уже многое прошло, еще большее предстоит, но как все обернется никому не будет ясно. Очередная вспышка разящего света пронзила небо, сотрясая всех небожителей. Девушка ощутимо вздрогнула, а после оказалась сильно вжатой в крепкое тело парня. Она задрала голову и встретилась с внимательным взглядом глаз цвета индиго, который буквально прожигал ее насквозь. Великан держал свой портфель над ее головой, а ее аккуратно взял, придерживая обладательницу лазурных волос за талию.Игровой согнулся, нависая над синеволосой. Его волосы уже промокли, а рубашка прилипла к телу как вторая кожа, выставляя на показ заслуженное достоинство его каждодневных тренировок. Восторженные, завистливые, а иногда и умилительные взгляды преследовали двух молодых людей. А парень с девушкой шли в тишине, прерываемой лишь шумом падающих капель. Мурасакибара был тем человеком, с которым молчание не было в тягость, скорее наоборот. Так они и добрались до дома Тецуи. Ацуши отдал ей портфель и развернулся, собираясь уходить, но его остановила тонкая ручка, схватившаяся за его рубашку, потянув на себя. Любитель сладостей удивленно посмотрел на нее. - Пойдем, - Куроко повела его за собой. Они оставили мокрую обувь в прихожей, потом девушка, не давая ему возможности осмотреть дом, загнала недоумевавшего сластену в ванную, а сама пошла за сменными вещами. Парень послушно стал раздеваться, когда Тецуя открыла дверь и вошла, держа в руках сухие вещи, хотя там были только брюки. От чего-то вздохнув, она приблизилась к парню и стала расстегивать пуговицы на рубашке. Раз, два, и столь ненужная вещь слетает с тела юноши, великан следит за каждым ее движением, таким уверенным, кажется, что она всегда снимает одежду с мужских тел. Когда она надевает на него уже новую рубашку, которая лежала на стиральной машинке, едва заметно скользя по выступающим мышцам. Он с некоторым неудовольствием замечает, что особа перед ним нисколько не покраснела, как это делали многие другие неопытные девушки до нее. - Я помогу с брюками? - Куроко опять холодно смотрит на него, Мурасакибара не удовлетворен, это не то, что он хочет увидеть. Мотание головы. - Тогда я пойду. Сестра гордыни быстро вышла из ванной, а Ацуши продолжал смотреть ей вслед.* Прошло минут пять от силы, а может и немного больше, и баскетболист решил пойти на поиски Тецуи, неизвестно куда подевавшейся. Ну, или вдруг ему повезет набрести на пара-тройку корзиночек со сладостями. Розоволосый пошел в противоположную от входы сторону и вскоре наткнулся на лестницу, ведущую на второй этаж. Его взгляд нащупал три двери: светло-бежевая с голубым узором в нижнем правом углу находилась по правую руку от великана, золотисто-медовая с темно-фиолетовым узором в виде вьюнков с листьями, больше походившими на виноградные, на левой стороне была прямо перед глазами, и шоколадную с золотым узором в правом верхнем углу находилась слева. Первая была чуть приоткрыта, поэтому он направился именно туда. Комната оказалась довольно светлой. Бежевая кровать с постельным бельем разных оттенков синего. Шкаф и стеллаж были в том же стиле, что и дверь, и тоже с узорами, только они были темно-синими и напоминали цветы. Паркет был молочно-бежевого цвета, тюль нежно-голубого, а шторы темного насыщенного оттенка синего. На полках стеллажа расположились некоторые памятные вещи, добавлявшие уюта: жизнь Куроко в фотографиях, шоколадный мишка с сердцем в лапках и керамическая ваза, расписанная синими вьюнками. Фотографии были разными. Здесь какой-то молодой человек держит руку беременной девушки в платье, положившей вторую на выпуклый живот. Чуть правее маленькая девочка в желтом сарафанчике и панамке такого же озорного цвета копается в песочнице. Вот девочка с светло-синими волосами стоит в пуховике, вытянув вперед ладони, и рассматривает упавшую снежинку. Чуть поодаль она же держит в руках скрипку. В следующей рамке двое мальчишек обнимали девочку. Там было еще несколько запечатленных на камеру воспоминаний, но его привлекла фотография, сделанная совсем недавно. Куроко стоит в парке с цветущими сакурами, на ней школьная форма.С правого боку от нее стоит красивый голубоволосый парень с модельной внешностью, обнимая и целуя ее в щеку. С левого, точно также, стоял синеволосый, проделывая тоже самое с красавицей. Та была как всегда невозмутима. Эта фотография немного разозлила центрового. - Кто они? - тихо рыкнул Ацуши, беря рамку в руки. - Они? - переспросила только что вошедшая девушка и взглянула на фотографию. - Это мои братья, - на ней была бледно-зеленая майка с звездой на правой груди, и короткие шорты синего цвета. В руках находился поднос с двумя чашками чая и печеньем. - Вот как... - взгляд уперся в миску с печеньем. - Это все мне? - с надеждой умилительно спросил великан. - Да, только сядь. Парень послушно сел на пол, упираясь спиной в боковину кровати. Куроко расположилась на кровати, и так получилось, что его голова оказалась между ног девушки. Ее же столь странная поза нисколько не смущала. Девушка взяла полотенце и стала аккуратно вытирать волосы гиганта, спокойно сидящего у нее между ног. Он поглощал печенье за печеньем, не забывая отмечать про себя что все они очень разные. Большинство было с ванильным вкусом, а также с лимонным и апельсиновым. Часть из них была украшена шоколадной глазурью. На выпечке красовались разнообразные узоры, клеточки, крапинки, завитушки и просто буквы: "Х", "Ю", "Р", "И", "К", "А", "О", "У". И вот тут-то началась головоломка... - Хрю! - внезапно раздалось со стороны Мурасакибары. Куроко немного вздрогнула, как-то странно было услышать такой звук от этого человека. Хотя, мало ли что может прийти ему в голову. Она наклонилась и увидела довольно занимательную картину. Парень, с самым сосредоточенным и серьезным видом, выкладывал из печенек слова. Тецуя была на волоске от того, чтобы не засмеяться в голос. Уж слишком серьезным он был!** Икар, нет, не то. Икра... А что? Очень может быть. Кора. Бессмысленно как-то, наверное. Юра... Это еще что за хмырь? Рюк? Тетрадь смерти, отпусти меня. Харуки. Хотя... Кирю. Что-то знакомое. - Из этих букв можно составить имена моих братьев, - мягкий и спокойный голос убаюкивал. Его обладательница перевесилась через кровать и стала показывать рукой на разные буквы в каком-то определенном порядке. - Моего старшего брата, среднего в семье, зовут Хару. Он был недоволен своим именем, ведь в основном оно встречается среди женщин. Но мне оно понравилось. Весна... Что же страшного в том, что оно немного не мужественное? Не каждому же быть героем или же гордым львом. Самого старшего зовут Юкио. Смелый и храбрый, кажется так. То, чего так не хватало Хару было у Юкио, и так было всегда. По-крайней мере столько, сколько я себя помню. Раньше это было причиной ссор, до некоторого времени. Мурасакибара, не мигая, смотрел в ее глаза. Синие, холодные, обычно поддернутые пеленой льда или же какой-то мистической дымкой, они сейчас не казались ему такими уж безразличными. Ведь где-то там скрывалось что-то очень теплое. Кап. Моргнув, парень посмотрел на рубашку. На нее красовалось новенькое пятнышко от воды. Его волосы уже почти высохли, а значит... Да, так и есть. - Куро-чин, дай мне, - он снял со своих волос полотенце и потянулся к фарфоровому личику, обрамленному синими мокрыми волосами. Приняв другую позу, девушка села на кровать. К привидению, как ее когда-то называли, повернулся Ацуши. Центровой стал высушивать ее волосы, прядку за прядкой выжимая влагу. Вскоре он почти закончил, осталось лишь несколько пучков на затылке. Баскетболист прижался к ней всем телом, стараясь выжать последнюю оставшуюся воду. - Сестренка! Мы верну... - средний брат замолчал, замерев на пороге комнаты. Второй метнулся из-за спины и мгновение ока вцепился мертвой хваткой в плечо центрового, отталкивая его от драгоценной сестренки к стене. Яростный взгляд пытался выжечь в нем все дотла, все, что только могло угрожать его Тецуе. Руки непроизвольно сжались в кулаки при виде этой скучающей рожи. Боже, как же сильно Юкио хотелось избить этого нахала, посягнувшего на его сокровище, прямо сейчас, здесь, без отлагательств, без шанса на побег, без жалости. Все в брате Куроко жаждало его крови. И ему было абсолютно плевать, что случится потом, его сестра была не тем человеком, что испугается вида чьей-то крови. Одного взгляда Хару хватило чтобы понять - этому ублюдку не жить. Юкио всегда было насрать на то, кого и когда ему придется избить. И сейчас был как раз тот момент. Он всегда был готов ударить любого, кто хотя бы как-то выскажет свое отношение к Куроко. Так было всегда, сколько он себя помнит. Множество раз, когда на лице его сокровища появлялся синяк или ссадина, брат шел разбираться с обидчиком, ничего не говоря сестре, он просто разбивал в кровь кулаки, а после с улыбкой шел к ней и говорил, что все будет нормально. А она перебинтовывала его кулаки с разбитыми в кровь костяшками и с безразличным лицом целовала ранку, это было чем-то вроде привычки. Возможно, этот человек не сделал ничего плохого их сестренке, а может даже помог. Но Цепному Псу было до этого фиолетово. Ему хотелось одного: выбить из этого козла все желание находится рядом с ней. - О, так это вы братья Тецу-чин. Юкио и Хару, рад знакомству, - абсолютно спокойно произнес гигант, в такой ситуации это в крайней мере странно. Для всех, но не для него. С его физическими данными и способностями, даже драка с разъяренным братом Куроко казалась такой легкой игрой, что в нее не стоило даже играть. Он превосходил его. - Что ты ей сделал? - ... Ничего, - Пока ничего, - промелькнуло в мыслях Гордыни. - Не смей прикасаться к ней! - прорычал старший сын Нацумэ. - Не прикасайся к ней так! - глаза вновь полыхнули гневом, безудержным, диким. - Так? - бровь удивленно приподнялась вверх, изогнувшись. - Ах ты ублюдок! - Хватит! - прикрикнула Тецуя. Ацуши удивленно моргнул, Хару, пытавшийся выспросить что-то у сестры, аж сел на пол. Юкио замер, занеся руку для удара. Призрак встала с кровати, обогнула старшего брата и опустила его руку, обратившись к баскетболисту. - Мурасакибара, тебе лучше уйти. Я потом верну тебе вещи, - центровой кивнул и, сняв безвольно повисшую на нем руку Юкио, пошел на выход. Вскоре за ним хлопнула входная дверь. - Тецу, кто он? - плохо сдерживаясь, прорычал Гордыня, Алчность все также сидел на полу. - Друг, школьный друг. Он баскетболист, - холодно ответила единственная девушка в этой компании. - Вот как... - хищно протянул Avaritia, он встал с пола, отряхнувшись. Парень подошел к еще дрожащему от злобы парню и положил руку на его плечо, успокаивая. - Знаешь, мне бы хотелось поближе пообщаться с твоим другом, - последнее слово казалось особенно ядовитым. - Думаю, не стоит, - Куроко Хару не очень любил драки, но если дело до ним доходило, он не проигрывал. Не проиграет сейчас. Даже если это его собственная сестра, которую он хочет защитить. Она еще не понимает, насколько этот мир жесток. И он изо всех надеялся, что это случится еще очень нескоро, они уже и так почти потеряли ее. - Не надо, Хару, Юкио. - Прости, сестричка, но мы будем делать то, что считаем правильным, - он широко улыбнулся, вот только эта улыбка не успокаивала. Она заставляла дрожать и кричать от ужаса. Еще не ясно, кто из этих двоих был более пугающим. После этого они оба покинули комнату девушки, оставляя ее наедине со своими мыслями. Зайдя в ближайшую дверь, он отпустил Юкио, а сам плюхнулся в кресло перед компьютером. Гордыня со всего размаху ударил кулаком по стене, а после обессиленно уткнулся головой в нее. - Я хочу его убить. - Я тоже, - просто сказал Хару, никогда нельзя было сказать что у него на душе. Он был словно шкатулка с секретом. И разгадать его не удавалось почти никому. - Но станет ли ей от этого лучше? - размышлял вслух Алчность. Гордыня вздрогнул, но ничего не сказал. - Что предлагаешь? - глухо раздалось от старшего сына Нацумэ. - Хм, думаю, лучше пока просто понаблюдать. Уничтожить их мы всегда успеем. Тем более, через две недели нам как раз предоставится такая возможность. А до тех пор не прикасайся к ним. Ты видел ее реакцию. Что-то точно произойдет. Но будет ли это хорошим, или же нет, я не знаю. - Вот как? Наш великий стратег не знает, что будет дальше? - Не ерничай. Кстати, у тебя ведь есть телефон Леона? Думаю, твоя пешка нам еще пригодится. А в это время Тецуя уже мирно посапывала в кровати, это был тяжелый день. Но, кто знает, что будет завтра.

Я тону, Я утопаю в тебе. Я погружаюсь в бездну навсегда. Мне нужно прорваться.