Сны фотографа.

Прошло три дня после их пустого, полного лжи разговора. Оба убивались, сожалея о своих словах, но ничего уже не поменять. Им остается только вспоминать и восстанавливать в памяти те моменты, когда они были вместе. Они многое не сказали друг другу. Фэш врал, что ненавидит, он души не чаял в девушке, которая ворвалась в его жизнь, словно ураган, меняя его представление о жизни. Драгоций потерял интерес к прогулкам. Набережная стала для него больным местом, как и площадь, где они часто встречались. Фэш избегал этого. Парень зря думал, что если он изолирует себя, то все пройдет. Ничего не проходило, и ничто не могло заполнить пустоту внутри. Совсем? Захарра крутилась возле "серого" брата, угрюмо говоря, что он стал похож на тех невзрачных пешеходов, которых сам парень старался избегать и недолюбливал. В ответ Драгоций фыркал, выливая очередной остывший кофе в раковину, заставляя брюнетку выть от бессилия. Она ничего не могла поделать. Да что там? Девушка в миг бы оказалась бы в доме этих Огневых и заставила бы Василису извиниться и вернуться к брату. Но она не знала ни номера телефона, ни даже улицы, где они живут. В квартире стало слишком много места. Фэш лишь молчит и редко передвигается по комнатам. Он лишился собственного солнца. Эта мысль не давала ему покоя. Но если светила нет, то его нужно отыскать и наладить отношения, ведь без Огневой тоскливо и... холодно, что ли. Василиса чахла на глазах. В последний день их встречи она пришла домой промокшая: дурак-дождь застал ее по дороге домой. Но ей было все равно на семенящих прохожих, на сломанный каблук, который случайно попал в ращелину в асфальте. Единственное, что успокаивало ее это то, что никто не видит ее слез. Тоска и гуляние в такую плохую погоду сделали свое дело: Василиса заболела. Нортон был уверен, что дочь простудилась, не беспокоясь о своем здоровье, но только Дейла понимала истинную причину: рыжая сильно переживала из-за расставания. Девушке не разрешали выходить из постели, запретили контактировать с близкими. Она осталась одна не только физически, но и морально. Для такой жизнерадостной особы, как она, это было слишком. День и ночь Василиса развлекала себя тем, что водила пальцем по шершавым обоям, не придавая значения времени. Она даже не замечала, как проваливалась в сон, ориентиры во времени утеряны... как и сами мысли о жизни после болезни. Рыжая просыпалась и продолжала свое, казавшееся ей довольно интересным, дело. Иногда она обращала внимание на свои узоры. Фэш Гласили они. Огнева невольно задумывалась об этом человеке. Он перевернул ее жизнь и тут же исчез. Никогда девушка нe сталкивалась с этим. Предательство? Нет, это она предала! Это она бросила ему ложь в лицо, как мокрую тряпку. И он поверил, не остановил, не заткнул поцелуем. Только стоял и молчал, как истукан. А потом ушел. Вот как любит играть Судьба. - Я ему столько наговорила. Это же была ложь, а он поверил, - говорила Василиса сестре, когда та навещала ее. Дейла винила себя из-за того, что шантажировала, в какой-то степени, сестру, не понимая, что лишает ее всего самого дорогого. Дейле было плохо, она не знала, как разговорить сестру, поднять ей настроение. Вечером третьего дня старшая Огнева не выдержала и, стащив у отца справочник телефонов, набрала номер Драгоциев. Ждать пришлось недолго, на другом конце провода ответил уставший мужской голос: - Алло. - Здравствуйте, - начала Дейла, - я могу поговорить с Фэшем... Драгоцием? - Он с вами и говорит. Вы что-то хотели? - вполне любезно спросил парень. - Я - сестра Василисы... Огневой, Дейла, - выдавила светловолосая. - Ей плохо без тебя, Фэш. И я ничего не могу поделать. Прости, все это произошло из-за меня. Она просто не хотела расстраивать отца... - Стоп, стоп. Сбавь обороты, Дейла, - услышала она четкий голос, который в миг приободрился. - Василиса? - Фэш, она нуждается в тебе, как и ты в ней, я уверена. Вас связывает нечто большее, чем обычная любовь. Приезжай, а? - в бессилии тараторила девушка. - Я приеду. Приеду! Дейла, диктуй адрес. Я выезжаю. Записав номер дома Драгоций выбежал на улицу, бросив что-то несущественное перепуганной Захарре, которая готовила обед. Он вновь вздохнул полной грудью. Этот звонок вновь дал ему надежду. Надежду на продолжение самых счастливых моментов в его жизни.