Сны фотографа.

- Наверно, никогда в жизни я так сильно не боялся проснуться, как в то утро, ибо не выдержал бы того, что рядом нет моей Василисы, - продолжал рассказ Драгоций. Заинтересованная Оксана положила голову на руки и продолжила смотреть на деда. Где-то внутри она понимала, что история подходит к концу, но всеми силами старалась не думать об этом. Девушка привязалась к этой истории, вот уже третий день Фэш рассказывает ей о своем романе, который ему никогда не забыть. Оксана не застала свою бабушку: та умерла задолго до беременности ее матери. Странно, но фотографии девушке никто не показывал, обещали, но не держали свои слова. Альбомов у них в семье было мало. Отец говорил, что однажды дом Фэша сгорел дотла вместе со всем имуществом и фотографиям, поэтому памяти не осталось, но она не верила: дед так трепетно относился к таким вещам, как фотографии или письма. Может, он просто не хочет показывать свои воспоминания? - Но утро слишком быстро наступило, заставляя проснуться, - говорил Драгоций, отвлекая внучку от мыслей. - Я, нехотя, открыл глаза и увидел на краю своей тумбочки... Так, где-то она у меня была. - Он принялся рыться в карманах своих брюк, что-то ища, и вскоре потряс маленькой бумажкой перед носом девушки. Что и следовало доказать: старый листок бумаги, который дед со всей бережностью протянул удивленной Оксане. - Читай, - попросил он. Брюнетке понадобилось несколько секунд, чтобы разобрать выцветшие чернила и странный почерк. Она начала читать, понимая, что перед ней слова той самой Василисы: - Доброе утро Дорогой Фэш. Возможно, после прочтения ты будешь ненавидеть меня, но... Помнишь, мы с тобой заключили пари на речке? Тогда я пообещала тебе, что после ста поцелуев, моя любовь к тебе пройдет. Наверно, это было сумасшедшим поступком, но я считала каждое прикосновение своими губами. Сто один... Наша история подошла к логическому эпилогу. Ты так и не смог предотвратить этого. Я не прошу прощения, просто констатирую факт. Пока. Теперь уже навсегда. Василиса Ляхтич. Некоторое время Оксана молча пробегалась по строчкам, не веря своим глазам. Да как она могла поступить так бесчувственно с ее дедушкой?! Злость кипела, девушка не хотела верить этим словам. О Боже, опасения дедушки по поводу утра подтвердились: ее не было рядом. И не только в доме, но и в жизни. - Ты, наверно, сильно страдал, - сочувственно сказала брюнетка, накрыв своей рукой его. В ответ тот лишь повертел головой, мол: нет, и в мыслях не было. Завидев удивленное выражение лица внучки он поспешил все объяснить: - С кухни я почувствовал вкусный запах лазаньи. Была мысль, что это Николь решила попроведать, у нее были запасные ключи, я этому не очень обрадовался, ибо на хотел ни с кем контактировать, но спуститься пришлось... Фэш спустился со второго этажа по деревянной лестнице и, заглянув на кухню, никого не увидел. На столе стояла тарелка с завтраком, в большую кружку был налит черный чай, тихо играло радио. Было видно, что с готовкой закончили недавно. Парень усмехнулся такой заботливости, но есть совсем не хотелось. Он вышел из комнаты в поисках человека, который решил приготовить ему завтрак. Пройдя в гостиную, Драгоций услышал мимолетный шорох, но этого было достаточно, чтобы он последовал в правильном направлении. Поворот. Родная копна рыжих волос. Фэшу захотелось в голос взвыть. Эта девушка специально мотает ему нервы?! Тем временем Василиса повернулась лицом к парню. - Знаешь, я все равно чувствую ту любовь, которая не отпускает меня от тебя. Я не смогла уехать... Драгоций в миг преодолел расстояние между ними и подхватил девушку на руки, от неожиданности она вскрикнула, а затем звонко рассмеялась. Слабая девочка Огнева радовалась этому мгновению, чувствуя, как возвращается в свои девятнадцать лет. - Ты скоро сведешь меня в могилу, - посетовал он. Огнева лишь улыбнулась, но как-то горько. Рыжая хотела быть счастливой. Только и всего. Но как сделать выбор между двумя совершенно разными людьми, к которым она испытывает только самые искренние и теплые чувства? Фэш зарылся в ее волосы, не замечая перемен в настроении любимой. Неожиданно в дверь постучали. Василиса вырвалась из объятий парня и побежала встречать новоприбывшего, Драгоций осторожно пошел за ней, у него было плохое предчувствие. Белая дверь открылась, явив на пороге пожилого и худого мужчину с тросточкой, на висках и лбу была седина, губы скривила усмешка, мол: он так и думал, что найдет дочь здесь...