Осталось 22 секунды

Его губы отстраняются от моей шеи, когда кто-то стучится в дверь. "Черт, отстаньте!" — пролетает через мои мысли, когда я закатываю глаза и направляюсь к нашей двери. Да, да! Я уже дома. Я бы поставила тут смайлик, но это мои мысли. Я медленно тащу свою задницу ко входной двери и открываю ее медленнее, чем нужно. Знакомая высокая фигура стоит у моего порога и мои глаза расширяются, при виде его рыжих волос. Кого, кого, а Сэма увидеть я не ожидала. — Привет, — так же ошарашенно говорит он. Я жду секунду и когда знаю, что Гарри приближается, отвечаю Сэму: — Привет, — а потом я хмурюсь, точно зная, что Гарри сейчас задаст мой вопрос грубым образом, я опережаю его. — А как ты меня нашел? — Слушай, я не нашел, — говорит он, не отрывая взгляд от кого-то позади меня. Я точно знаю кто там, но все же смотрю на него. Конечно он в своей блондинистой форме. Он хмуро смотрит на меня и я высовываю язык и скашиваю глаза, конечно так, чтобы Сэм этого не видел. Гарри улыбается мне и я опять смотрю на Сэма, который продолжает. — Меня сюда послал директор. Ну ты знаешь... или нет. В общем мистер Кроули попросил тебя объявиться. Цитирую: "Передашь ей вот так: мистер Кроули ждет тебе в своем офисе. Вторник, полдень, и зеленоглазого притащи. Не опаздывай, Жница. А ты потом все забудешь". — после этих слов Сэм отключается. Я удивленно смотрю на Гарри, который закатывает глаза. — А? — все, что я говорю. — Ничего себе, Кроули. Назвался бы просто Луи, — бормочет он. — Пойдем в твою школу во вторник, пошокируем твоих одноклассников. — Они подумают, что я стала готессой. Они и так знают меня денечек. Уверена, никто меня не вспомнит, — пожимаю я плечами. Гарри меняет форму в себя настоящего, и я заметно успокаиваюсь. Это странно, как я веду себя рядом с ним. Один и тот же человек, а такой отличающийся эффект. Я еще раз смотрю на тело Сэма прежде, чем пожать плечами и закрыть дверь. Как-нибудь дойдет домой. — Так мы пойдем в школу вместе? — Гарри кивает в ответ, и я следую за ним в кухню. Я упомянула, что после моей супер-драки мои тренировки не повторялись. Теперь я считаюсь нормальным демона-человеком, как бы странно это не звучало. И да, каждый демон в Новом Орлеане знает, что подходить к нашему дому равномерно суициду. Меня даже называют "Кровавая Жница", хотя мне не очень-то нравится это прозвище. Значит наш Бугимен директор еще и демон. В этом городе есть кто-то нормальный? Я начинаю думать, что Мистик Фоллс пиратская копия Нового Орлеана, а единственный человек (Мэтт Донован), это наш непутевый рыжик (Сэм Ридс). — Только вот я не буду в твоей любимой форме. Только когда мы запремся в его кабинете. — Звучит, как секс втроем, — говорю я, играя бровями. — Ты — озабоченная-стерва-девственница. — И тебе это нравится, так как ты настоящий педофил, — улыбаюсь я. — Мы маньяки. — Я в этом уверена.

***

Если бы я не знала, что в этой школе все фанаты по пялиться, я бы свернула тут всем шеи. Но так как я не убиваю невинных людей, я их щажу. Раздражающий звук моих туфель явно раздражает только меня, а одна из красный прядей в моих волосах загораживает свет. Я наконец-то дохожу до двери с надписью "директор" и вхожу без стука. У офисного стола сидит мужчина лет пятидесяти. У него идеально серые волосы, и он бессмысленно пялится в какие-то бумаги. За мной заходит Гарри и запирает за собой дверь. Мужчина поднимает взгляд и улыбается улыбкой маньяка. Демоны, черт побери! — Жница, Гарри, — кивает он каждому из нас. Одновременно с моим "старый маньяк" слышно "Луи" от Гарри. Он кусает губы, проглотив смех, но Старый Маньяк в миллисекунду превращается в молодого парня с каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами. Безусловно, это его настоящий облик. Он как бы гордо улыбается, а я горю от желания его обломать. Интересно, когда я смогу менять облик? — У меня к вам дело, — сразу хмурится он. Я приподнимаю руку и начинаю разглядывать свои ногти. Я улыбаюсь при виде своего маникюра. Это была моя идея. Покрасить все ногти в черный, а ноготь среднего пальца в красный. Гарри отговаривал меня часами, но тщетно. — Надо, чтобы вы держали охотников и демонов в узде. Ну, как бы копы, но круче. Я пожимаю плечами и смотрю на Гарри. Честно говоря, без тренировок у нас осталось только целоваться. А это тоже может наскучить. Гарри пожимает плечами и пялится на меня, будто говоря 'это твой выбор'. Было бы легче, если бы выбирал он. Но, если он тоже пожимает плечами, значит работа не опасная. Я опять смотрю на голубоглазого парня передо мной. Ну вот, а этот похож на щенка. Только хвоста не хватает. Я киваю и закатываю глаза. — А какой ты тип? Я про типы демонов, — говорю я, чтобы обломать его лучезарную улыбку. Черт, я и правда становлюсь демоном. Луи сразу закатывает глаза, но не так, как вы подумали. У него глаза становятся совсем белыми и это жутко. — Крошка Эм, можешь оставить нас одних? Он мне должен один отчет, — мямлит Гарри с улыбкой. Я пожимаю плечами, киваю, и ухожу из комнаты. В этом кабинете я, то и дело, кивала и пожимала плечами. — Эй! Эмили! — я слышу голос Рыжего. — А? — спрашиваю я, оборачиваясь к нему лицом. — Так ты будешь ходить в школу? — спрашивает он. — С какого перепугу я буду ходить в школу? — Ну ты же только что вышла из кабинета директора. — Не-а. Я не буду ходить в школу, — одновременно я чувствую, что Гарри скоро будет рядом. — Крошка Эм? — говорит он. Я оборачиваюсь к нему, чтобы увидеть его выжидающее лицо. Только вот бледнее и с голубыми глазами. Я всегда думала, что это его облик раздражает меня, но это не так. Теперь я понимаю. Это его глаза, такие голубые. Почти у всех моих родных были такие же голубые глаза. У мамы, у сестер, у бабушки. Это цвет нашего озера. Что-то в груди сжимается до адской боли, заставляя меня упасть на колени, крепко держась за сердце. Черт, Эмили, нельзя! Боль не останавливается, становится все сильнее. Мне трудно дышать, и говорить никак. Чьи-то руки поднимают меня и я слышу заглушенное "Крошка Эм, не уходи, останься". Это определенно Гарри. Все то же странное прикосновение, все те же необычайно холодные пальцы. Но, черт побери, дышать нечем, и эта ужасная боль заставляет меня закрыть глаза. — Нет, нет! Детка, открой глаза! Открой их! Хриплый и такой знакомый голос. Я опять разлепляю глаза. Он что, несет меня куда-то? — Давай, тебе же нужна жизненная энергия. Я смотрю в сторону и вижу дерево. Тянусь к ней рукой и наконец достигаю ее, но не помню, что делать. А, да, надо бы сконцентрироваться. Я жмурюсь, пытаясь сделать хоть что-то. Глупое дерево не поддается, но после многих усилий все же я чувствую как в меня просачивается энергия, заставляя меня чувствовать себя частью природы.

***

— Вот видишь, что тебя спасло? А тебе не нравятся твои паразитарные способности, — сердито говорит Гарри, присаживаясь рядом со мной. Я лежу на нашей (тупая улыбка) кровати, потирая лоб. — Вижу вижу! Не кричи, балда ты окаянная! — бормочу я. Голова жутко болит, надо бы принять лекарство. — Балда окаянная? Тебе и вправду нужен аспирин, — улыбается он. — Это почему? — спрашиваю я, сморщив нос. — Я думал ты обзовешь меня всеми ругательствами на свете, но не балдой окаянной, — смеется он. На его щеках появляются мои любимые ямочки и я улыбаюсь, как дура. — Почему ты такой милый? — хнычу я и бью его подушкой, которая лежала рядом. — Я? Милый? — удивленно говорит он, и я киваю. — Эм, я — демон. Я не должен быть милым, я должен быть устрашающим. — Ты милашка, — пищу я. — Не пищи! — Не рычи! — Не пищи! — Не рычи! — Эм, а Эм, — говорит он, располагаясь рядом со мной. — А?- сонно спрашиваю я. — Ты же знаешь, сколько для меня значишь? Не пугай меня так больше, — отвечает он. Бабочки в моем животе не находят себе места, сонливость сразу уходит и приходит пунцовый румянец. — Обещаю, ведь и ты для меня много значишь, — мурлычу я. — Все, спи, — говорит он, и отключает свет.