Правдивые дороги лжи...

И вправду, ни принца, ни его друга, герцога Валялкина, там не оказалось, зато властительница соседнего королевства Екатерина мирно восседала за огромным столом. Королева пока что не пришла, поэтому её место было совершенно свободным – никто не решился бы занять стул Ягге, пусть он и не был заколдован. Да и вообще, мало кто пока пришёл, потому что министры были увлечены собственным бездельем, а Бейбарсов, наверное, пока ещё не разобрался со всей грудой дел, которую сваливали на него без конца. Таня довольным взглядом осмотрела прекрасную столовую. Позолота на столе и на стульях, какие-то выжженные знаки, руны защиты от отрав, вычурные и тоже похожие на замысловатые украшения… - О, неужели здесь будет обедать хотя бы одна девушка! – воскликнула радостно Екатерина. – Простите, вы Татьяна, да? - Да, ваше высочество, - кивнула Гроттер. – Для вас можно просто Таня. - О, с радостью! Только называйте меня тогда Катей, - поспешила закивать принцесса. – Присаживайтесь рядом, мне так надоело это мужское общество! – девушка весело рассмеялась, указывая на соседний стул, который был мигом отодвинут практически незаметным слугой, в чём и заключалось мастерство и ценность оного. Гроттер не собиралась отказываться от столь радушного приглашения и спокойно присела на предложенное ей место, продолжая мило улыбаться Екатерине. Принцесса ей нравилась – пусть она и была высокопоставленной вельможей и вроде бы как невестой Ягуна, девушка совершенно не задирала нос и даже не пыталась кичиться собственным положением. К тому же, как показалось Тане, она была необычайно красива. Конечно, обычно Гроттер терпеть не могла блондинок, но сейчас светлые волосы Кати, которые лёгкими локонами падали по её плечам и остановились на голове в некотором смешном беспорядке, только придавали ей великолепного изящества и ещё большей красоты. Небесные глаза казались Гроттер до наивности большими, длинные ресницы, тоже светлые, впрочем, не казались незаметными – и у Лотковой не было, как думала Таня, никаких неправильных черт лица. Идеальный носик, небольшой, но и не слишком маленький, что сделало бы его некрасивым, губы, пухлые, но не чрезмерно, немного румяные щёки и королевская бледность… Одумавшись, Гроттер наконец-то заняла собственное место, осознав, что рассматривать девушку не имеет совершенно никакого права. - Я рада всё-таки, что увидела вас, - вновь повторила Катя. - Я тоже, - кивнула Гроттер. Лоткова внимательно осмотрела Таню с ног до головы и осталась довольной. Ей девушка показалась тоже весьма привлекательной. - Всегда хотела иметь рыжие волосы, - вдруг поделилась она. – А в сочетании с вашими глазами они просто великолепны! Гроттер немного покраснела, хотя, впрочем, смущение было отчасти напускное. Она не считала себя красавицей, но и за страшилище не принимала. - Да ну что вы! – воскликнула она. – Мои волосы – это сущий ад на земле, особенно когда приходится их расчёсывать! Лоткова радостно рассмеялась – ей нравилось общаться с Таней, хотя знакомы до этого они были только мельком, да и то потому, что увлечённый Ягун стремился представить нового министра. - Нет, определённо, мы переходим на "ты", - заявила Лоткова. - Как скажешь, - улыбнулась Таня, без труда забывая о противных правилах, которые выстраивали немалые стены между нею и принцессой. Катя показалась Гроттер просто-таки неимоверно добродушной и хорошей. Было в ней что-то настолько светлое, что это даже трудно было представить. Спустя несколько минут девушки даже окончательно забыли о том, что они принадлежат к абсолютно разным слоям общества, и хохотали над шутками друг друга, поджидая того момента, когда не слишком расторопные слуги наконец-то принесут им еду. Постепенно начинали собираться и остальные, но девушки уже не особо обращали на них внимание. Таня, впрочем, осознавала, что некоторым министрам не терпится пообщаться с нею наедине, но знала, что этого не будет. - Вы сегодня очаровательны, как и всегда, Ваше высочество, - послышался чей-то приятный бархатный голос, и Гроттер, оглянувшись, узрела Бейбарсова. Тот, подойдя к Лотковой и прикоснувшись губами к протянутой руке, улыбнулся и Тане. – И Вы, госпожа министр. Всё в порядке? - Почти, - кивнула Гроттер и, не сдержавшись, вдруг сообщила. – Только герцоги, пожалуй, здесь не слишком обучены правилам. Дружно, как по команде, расхохотались окружающие Таню министры, и Гроттер вновь смутилась, впрочем, на сей раз совсем уж неестественно. - О, Иван всегда умел неправильно обращаться с девушками, - кивнула вдруг Екатерина. – Представляете, Глеб, - она моментально перешла на "Вы", хотя, как известно, делала это только на публике, - он без конца отбирает у меня Ягуна и тычет мне в руки больных котят! Он испортил моё любимое белое платье! - Екатерина, того боле – он испортил мой любимый отчёт больным петухом, у которого было, - Бейбарсов умолк, пытаясь подобрать более культурные слова, - недержание. И очень грязные лапы! За столом все опять расхохотались – это было привычкой, смеяться над теми, кто не слишком-то и правильно поступает, но сейчас не присутствует за столом. Гроттер относилась к этому вполне нормально, но почему-то всё равно не могла успокоиться и переносить внимательные взгляды со стороны министров. - А Вы, Татьяна, - Бейбарсов повернулся к девушке. – Как Вы себя чувствуете на новой должности, мисс Гроттер? - Просто замечательно, - с милой улыбкой ответила Таня, отчаянно желая сейчас выцарапать Бейбарсову глаза – казалось, он умудрялся рассматривать её даже через это немного мешковатое и серое платье, которое должно было скрывать фигуру и внешность Тани. - А почему тогда столь неприглядный наряд? Не сказал бы, что он портит Вас, но и траура вроде бы никакого в стране нет, - весело улыбнувшись, поинтересовался Бейбарсов, получив ещё один взгляд от Гроттер, подобный молнии. - Мой неприглядный наряд может скрывать меня от домогательств по крайней мере одного человека! – с гордостью, свойственной ей, ответила Таня. – И если уж вы не научили некоторых вельмож не смотреть на даму так, словно она принадлежит ему, то в этом совершенно нет моей вины! - И кто же посмел? На сей раз голос подал Георгий Жикин, министр культуры. Самой культуры в Жоре, как прозвали его, было не больше, чем на пять копеек, но при этом он упорно пытался продемонстрировать окружающему миру собственное превосходство. В любом случае, Георгий не мог пропустить мимо себя ни одной порядочной девушки, которая только мелькала около него, да и непорядочной тоже – но те вешались на него сами. - Да вот, Иван Валялкин, друг нашего принца, промышляет не только петухами и котятами, - язвительно отозвалась Таня. – Кроме отчёта и платья он сегодня бесконечно разозлил и расстроил меня собственными смутными предложениями! Неужели ему не говорили, что не следует обращаться так с порядочными девушками? Это же самая элементарная наглость, в конце концов! - Да-да! – воскликнула Екатерина. – Поддерживаю, всецело поддерживаю! Он совершенно не соблюдает правил приличия! И отбирает у меня жениха своими зверушками! - И почему же его не научили культуре? – недовольно поинтересовался Жора, который пусть и понимал, что прекрасная принцесса ему не светит совершенно ни с какой стороны, уже успел положить свой глаз на симпатичного министра финансов, девушку пусть и с характером, но без короны. - Действительно, господин министр культуры, почему же вы этого не сделали? – уточнил Бейбарсов. – Может, следовало бы уделить время хотя бы Ивану, раз уж у вас не хватает его на общие дела всего народа? Впрочем, что же я говорю, рассматривать нос в зеркальце намного важнее! Жикин недовольно провёл кончиками пальцев по собственному носу, который считал едва ли не главным достоянием страны. - Ну, что поделать, что у вас не хватает времени на то, чтобы хотя бы немного обращать внимание на герцогов, что хамят прекрасным принцессам! – возмутился он. - Действительно. Наверное, беда в том, что я просто-таки обязан тратить своё время на завершение работы тех, кто должен был её исполнять, - язвительно отозвался он. - Да просто врезать, и дело с концом! – отозвался вдруг Гломов. Как Гуня попал в министры, не знал никто, но большинство были уверены в том, что ему подсобила Склепова, архитектор, которая была, очевидно, немного влюблена в Гуню. Даже не так – немножко она была влюблена в Бейбарсова, Ягуна, Валялкина, Жорика и всех остальных мужчин, а вот в Гуню она была влюблена очень даже множко, поэтому тот и попал в министерство. - Вы правы, - кивнул Бейбарсов. – Деловой подход! Наверное, именно по этой причине именно за министром иностранных дел, - а именно эту должность и занимал не знающий ни одного языка, кроме родного, Гломов, - мне и не приходится ничего доделывать! - Да, я помню, как мы проводили переговоры, - рассмеялась Катя. И вправду, казалось, это абсурдно – назначать министром такого человека, как Гломов, если он вообще ничего совершенно не понимает в том, что делает, но оказалось, что Бейбарсов был весьма прав, когда сделал подобный шаг. А всё дело в том, что благодарный Гуня так замечательно демонстрировал всем кулак, что ослушаться его было просто-таки нереально, и окружающие нагло пользовались этими его сверхъестественными способностями! - И всё же, они завершились, прошу заметить, удачно, - хмыкнул Бейбарсов. - Иначе у меня был бы сломан нос, - кивнула Екатерина. Впрочем, это было уже излишками фантазии – Гломов никогда не поднимал руку на женщину и вообще был слишком благородным для этого человеком, просто он не оказался слишком уж умным для того, чтобы мудро лавировать между всеми остальными, подобно тому же Жикину. - Ну, не говорите. Господин Гломов не стал бы поднимать на вас руку, - отметил Бейбарсов. - Да! – поспешил кивнуть Гуня, которому нравилось то, что Глеб не пытался соврать, а также не обращал внимания на немножко влюблённую в него Склепову. – И вообще, нужно вести себя честно! После он дружески хлопнул по плечу Бейбарсова, который, как назло, сидел недалеко от него, и тот едва ли не свалился со стула от этого прекрасного жеста от истинного друга, но всё равно не стал ничего говорить! - Вы, господин Бейбарсов, оказывается, неимоверно честны? – весело поинтересовалась Таня. - Естественно, - кивнул парень. – Честнее некуда, Татьяна. Гроттер усмехнулась. Она, как ни странно, верила – Глеб вряд ли брал взятки или обманывал кого-то настолько нагло, нет, он просто немного над нею самой издевался, вот и всё! Другая беда была в том, что Таню это "вот и всё" совершенно не устраивало, и она то и дело пыталась всеми возможными способами избавиться от немного назойливого внимания со стороны министра магии. Но рыжеволосая так и не успела сказать хотя бы слово в ответ Бейбарсову, потому что еду наконец-то подали. Люди, которые до этого поддерживали разговор, сейчас активно начали употреблять пищу, и никакой возможности нормально с ними пообщаться не было, поэтому Таня оставила эту пустую затею, прекрасно зная, что может только помешать самой себе. Она прекрасно знала, что не должна делать с Бейбарсова всемирного врага, если не желает как можно скорее вылететь из замка, получив приятный пинок под зад, поэтому и продолжала вести себя относительно уравновешенно. Сильные мира сего – враги противные, но очень хорошо, если они становятся твоими друзьями…