Правдивые дороги лжи...

- Глеб! Бейбарсов! Товарищ министр, сколько можно вас звать? – возмутился Ягун и, попросив жену немного постоять одной, недовольно спросил. – Почему ты не желаешь со мной общаться? - Потому что у меня слишком много дел и слишком мало времени, - последовал вполне логичный ответ. – Я, впрочем, могу поговорить с тобой несколько минут, но не больше – я спешу. Глеб и вправду спешил, только на сей раз не для того, чтобы принять миллион и одно прошение от уже давно надоевших ему людей, не для того, чтобы перечитать длиннючий отчёт, но с гораздо более приятной целью – в конце концов, некромаги не каждый день наконец-то женятся. Таня не хотела ни торжества, ни прочей ерунды, Глеб её в этом поддерживал, но всё равно нужно было хотя бы сказать положенное им "да" и закивать королеве Ягге, когда она будет задавать очередные глупые вопросы о том, действительно ли они любят друг друга и согласны всю свою жизнь провести рука об руку. Пока Ягун пытался придумать, с какой это фразы было бы лучше начать свою тираду, Бейбарсов опёрся спиною о стену, зная, что это может быть долго, и принялся рассматривать мраморный пол замка и прекрасные каменные стены. - Скорее! – поторопил он принца. Ягун недовольно потянул себя за ухо, то самое, которое столь любила дёргать Ягге, когда её непослушный внук начинал творить что-то не то и говорить непонятную ерунду, а после внимательно посмотрел на Бейбарсова. - Ты уверен? – вдруг спросил Ягун. - Насчёт чего? – удивился Бейбарсов. Сегодня он был как раз в каждом своём действии и совершенно не собирался менять какие-либо планы из-за того, что принцу что-то не понравилось или, вопреки здравому смыслу, слишком понравилось. Глеб знал, что ревнует Таню слишком сильно и вообще ко всем, чтобы это можно было спокойно терпеть, но при этом совершенно не собирался успокаиваться и позволять будущей жене строить глазки всем присутствующим в замке, что у неё, надо сказать, весьма неплохо получалось в последнее время. Покачав головой, Бейбарсов лишь неуверенно скривился и кивнул сам себе, толком не понимая, зачем это делает – разговор с Ягуном совершенно ничего хорошего изначально не предвещал, и Глеб это прекрасно осознавал. Он не желал выслушивать долгие морали по тому поводу, что делает что-то не так, потому что именно об этом и зудел весь замок вот уже две недели подряд. Ведь тайное рано или поздно становится явным, и уже все догадывались о том, что вообще-то Татьяна совершенно не была верна своему мужу тогда, когда он вообще был её мужем. Гроттер прекрасно знала в свою очередь, что каждый, кому только не лень, пытается отправить Валялкину письмо с просьбой поскорее явиться и вразумить жену, но вчера вечером истёк тот самый срок опротестовывания, и Глеб смог вздохнуть спокойно. Таню у него уже никто, даже её бывший недомуж, не отберёт. - Ты уверен насчёт того, что хочешь жениться на ней? – вновь спросил Ягун, на сей раз уже более точно формулируя собственный вопрос. - А что? – Бейбарсов недовольно нахмурился. Он ожидал подобного вопроса от кого угодно, но только не от Ягуна, который и сам планировал некогда бросить красавицу принцессу ради какой-то очередной вертихвостки, пытающейся задурить ему голову. - А то, что она ведь уже одному жизнь испортила, - недовольно повёл плечами Ягун, который, несмотря на то, что к Тане относился хорошо, всё равно никак не мог смириться с прозвучавший несколько недель назад новостью. – И она уже ведь… Ну… Того… С Ванькой. А ты его терпеть не можешь! - Что – того? – скривившись, возмущённо поинтересовался Бейбарсов. - Я всегда думал, что ты отыщешь себе жену благородных кровей… - Моя жена свои корни не помнит, - строго ответил Глеб, - а поэтому я не могу утверждать, что они у неё совершенно неблагородные. Это понятно? К тому же, если ты намекаешь на очередную фрейлину или графиню, то они меня уже достали своими тупыми улыбками и попытками меня соблазнить; сколько можно говорить, что у государства нет денег на их платья? - А Танька не просит? – удивлённо поинтересовался Ягун. Несмотря на то, что Гроттер всегда казалась ему хорошей и умной девушкой, парень почему-то всегда был уверен в том, что на самом деле она слишком странная и непонятная, поэтому нет совершенно никакого смысла даже пробовать жениться на ней. Да и вообще… Да и вообще, она ведь была уже чужой женой! Вот чего, собственно говоря, не понимал Ягун, который был уверен в том, что подержанный товар даже в случае людей – не самая лучшая ситуация. - Неужели ты её любишь? – удивился наконец-то принц. - Неужели без мамочки твоей бабуси наконец-то состоится хотя бы один разговор? – язвительно спросил Бейбарсов, который совершенно не желал слушать очередную ерунду в исполнении Ягуна. – Что надо? - А если она будет беременна от Ивана? – вдруг выпалил принц. Его, признаться, это действительно волновало – да и не хотелось, чтобы из-за этого скандала его два лучших друга ещё больше поссорились, чем обычно. - От Ивана она точно не будет беременна, - ухмыльнулся вдруг Бейбарсов, язвительно посмотрев на Ягуна. – Не переживайте, господин принц. - Да прекрати! Это ведь вполне серьёзно! Сейчас Ягун походил на священника, который предварительно соблазнил целую группу молодых девушек, которые пришли к нему на исповедь, а теперь советовал пришедшему отказаться от любовных утех и забыть о том, что такое существо, как женщина, вообще существует в этом мире. По крайней мере, Бейбарсов именно так всё это и воспринимал. Министра магии вообще потянуло на смех, как только он представил себе читающего морали Ягуна – да и представлять, собственно говоря, ничего не нужно было, потому что оный стоял, нахохлившись, рядом, да ещё и морали свои более чем активно пытался продолжать! Щёки у парня стали пунцовыми, на лице отражалось искренне недоумение, да и вообще… Всё было слишком неправильно! - Я серьёзен. А ты не даёшь мне пройти, – хмыкнул Глеб. - Ты издеваешься! - Да нет же! – возмутился Бейбарсов. – И причём здесь Валялкин? Слушай, передашь своему другу потом, что не следует много пить перед тем, как целовать собственную жену и мирно храпеть после со странными снами! Это было, конечно, уже лишним, но Глеб так и не успел прикусить язык, поэтому пришлось теперь смотреть на недоумевающего Ягуна и пытаться придумать какой-то способ хотя бы немного оправдаться или просто потребовать у парня наконец-то отстать от него. Увы, но шансов избавиться от слишком назойливого внимания было достаточно мало, и Глеб подумывал, как бы это ими воспользоваться. - То есть… Она с ним… Не? – удивлённо спросил Ягун. - Какой ты у нас догадливый! – язвительно кивнул Бейбарсов. – А теперь ещё сложи дважды два и догадайся, кто варил зелье. - Она? - Нет, не она, - отрицательно покачал головой Глеб. – Даже она ненавидит этого идиота, наверное, меньше! Ягун схватился за голову и взъерошил и без того находившиеся в полном беспорядке волосы. - Ну вы и даёте! – воскликнул он. – Это ж такая интрига. И без моего участия, между прочим, что весьма нагло само по себе! - Иди, принц, к жене. Она тебя ждёт, может, и расскажет всё поподробнее, - язвительно отозвался Бейбарсов, - а я всё-таки отправлюсь к Ягге, если ты, конечно, соберёшься отойти в сторону. Ягун больше не ворчал. Он так и остался стоять на одном месте, пропуская Бейбарсова вперёд и совершенно не собираясь останавливать его, потому что, наверное, это было бы неимоверной глупостью, такой, какую может совершить разве что Ягун. - Ну и дают! – прошептал он себе под нос. – И почему я не додумался до этой интриги раньше? Бейбарсов останавливаться больше не собирался. Он направлялся прямиком к кабинету Ягге, представляя себе приблизительно, как сейчас переживает Таня, которую вообще все замучили в последнее время. Складывалось такое впечатление, будто бы буквально каждому вдруг потребовалось знать, почему брак признали недействительным, а потом, правда, поменьше, спрашивать, с какой это радости Гроттер осталась одна. Все были уверены в том, что девушка останется навсегда покрытая позором и не сможет отыскать себе мужа. Таня и вправду обнаружилась у двери королевы Ягге. - Почему не заходишь? – поинтересовался Бейбарсов и, больше не обращая внимания на слишком большое количество сплетниц в замке, притянул Таню к себе и с нежностью поцеловал в губы. Гроттер, отстранившись через несколько мгновений, лишь мягко улыбнулась ему и поспешила ответить: - У Ягге тоже бывают просители, разве ты не знал? К тому же, она переживает по тому поводу, что это немного неправильно будет – то, что между нами происходит, - девушка скривилась. – Но я думаю, что всё закончится хорошо. А если нет? Ты ведь всё равно останешься со мной? - Конечно, - кивнул Бейбарсов. – Даже если ради этого понадобится уезжать с тобой в ту страну, в которую мы отправили Валялкина. Гроттер неуверенно пожала плечами. Она так и не спросила, какая именно это была страна, поэтому сейчас не спешила особо ничего утверждать и лишь немного удивлённо кивала на каждое такое предположение Бейбарсова, которое само по себе казалось относительно странным. - Я люблю тебя, - прошептала девушка на ухо будущему мужу. - Я тоже тебя люблю, - кивнул Бейбарсов. – И не переживай, всё будет хорошо. - Хотелось бы верить! – согласилась Гроттер. – Но ты не спрашивай меня о том, кто я такая, ладно? Я тебе потом расскажу, уже за рубиновым зеркалом! Через несколько месяцев! - Как скажешь, - Бейбарсов собирался добавить что-то ещё, но дверь со скрипом отворилась, и оттуда вылетел Семь-Пень-Дыр, возмущённый и крайне недовольный всем происходящим. - Парочка, блин! – он хотел было сказать что-то ещё, но, вспомнив о том, что общается вообще-то с некромагом и на его территории, всё-таки поспешил откланяться, ворча себе под нос, что всё это – совершенно аморально и абсолютно неправильно. - Дорогие, вы уже здесь? – выглянула следом за бывшим министром нарядная королева. – Проходите! Бейбарсов, сжимая ладонь Тани, потянул девушку за собой. Может быть, после этого от них наконец-то все отстанут? По крайней мере, если кто-то что-то скажет, то у него уже будет полное право на самые сильные проклятия!