Правдивые дороги лжи...

Валялкин недовольно нахмурился. Ему здесь совершенно не нравилось, в этом странном месте, но в деревне пришлось проторчать чёрт знает сколько времени. Стук в дверь заставил его содрогнуться, и Иван, скривившись, крикнул: - Входите, открыто! - Э, ты, брат, не оставлял бы здесь двери вот так, - весело улыбнувшись, ответил радостный Ург, проскальзывая вовнутрь с какими-то письмами, которые он сжимал в руке. – А то ведь всё вынесут, а самого – на органы! Говорят, почки лишними у населения не бывают! А печень? Как им пить, без печени-то? А ты здоровый, будешь пользоваться спросом! Ай! Советник, только что приехавший и уже радостный, недовольно потёр макушку. - Потолки низкие, - предупредил запоздало Валялкин. – Ты присаживайся на стул, больше тут ничего нет! - Стул? Это называется стул? – Ург недовольно покосился на нечто четвероногое и странно подпрыгивающее. – Он же живой! Вон, глаза видно! - Правильно, глаза! – пропищал стул. – А вы на эти глаза садитесь своими задницами! На кровать садись, она не одухотворённая! Здесь из мебели был действительно только этот стул да кровать с серыми простынями, на которой, собственно говоря, уже и сидел Валялкин. На стул присаживаться было очень опасно, потому что он, как оказалось, кусался – и хорошо, если прихватывал только ягодичную мышцу! - С такой мебелью у меня уже точно не будет детей, - проворчал себе под нос Валялкин. – Он, скотина, мне две пары штанов прогрыз, пока я понял, что случается, - парень встряхнул повреждённой одеждой. – И что тут прикажешь делать? Чёрт, почему я здесь сижу? - Потому что бунты, - глубокомысленно изрёк Ург. – Потому что здесь нужна помощь соседнего государства! - Да это ж разве бунт? – удивился Валялкин. – У меня коровы, когда их не подоить, мычат и то громче, чем здесь три бабки, которые вышли на митинг! А глава у них какой? Мужик пьяный? Да он же в кучу три слова собрать не может, а ты говоришь – бунт! - Они не поставляют ничего в столицу, - пожал плечами советник. – Требуют федерализацию государства! - Налей водки мужику, дай бабам ткани красивой, вот и завершатся все бунты, - проворчал недовольно Валялкин. – А я-то тут при чём? На самом деле Иван отчаянно пытался уладить местные дела. Но для этого требовалось пить с местными мужиками, платить за ткани бабам и самому заниматься местными зверьми. Последнее было единственным, что Валялкина устраивало, и его удивляло то, с какой завидной регулярностью тут устраивается митинг, больше похожий на какую-то клоунаду. - Ты несерьёзно относишься ко своим обязанностям! – обвинил его Ург. – Да ладно, чёрт с ним… На, читай! - Что читать? Приказ очередной? – возмутился Валялкин. - Не-а, просто письмо. Иван удивлённо пожал плечами и всё-таки принял бумагу. В любом случае, он считал, что игнорировать весточку из родного дома нельзя. - Зализина? – посмотрев на подпись, удивился Ванька, а после принялся читать. "Ванечка! Я знаю, что ты не слишком уважительно всегда относился ко всему тому, что только я делала, но попрошу не пренебрегать моим мнением и учесть его во время твоего решения в данной ситуации. Это доходит уже до безумия! Знаю, что не могу ничего сообщить прямо, потому что письмо тогда обязательно завернут… Знать бы кто! Так вот, прошу тебя, приезжай! Это совершенно ненормально – то, что здесь делается без тебя. Мне кажется, что весь мир, причём вместе с королевой, сошёл с ума, но… Но она лишь потакает этому! О, Ванечка! Знал бы ты, как мне трудно было решиться написать это письмо, как я в последний момент передумала его отправлять… Но я всё равно отправила это тебе ради того, чтобы сохранить твои слишком нежные нервы, чтобы… Но не мне пояснять! Иван, приезжай как можно скорее! Все сошли с ума. И не уповай на богов, они не помощники тебе сейчас – попытайся самостоятельно как можно скорее приехать сюда и решить всё самому! Это будет единственным правильным вариантом во всей ситуации, поверь мне, я-то знаю, о чём именно говорю. Это кошмарно! Действительно, учитывая твой адрес… Ты же знаешь, письмо идёт две недели, а это точно, точно кошмарно! Это сделано специально! Так что как можно скорее возвращайся в родную державу, забудь о долге перед другими. Ты посол в первую очередь жизни своей! Не забывай об этом! Если хочешь – прихвати с собой кого-нибудь ещё, думаю, спорить не будут. Может, это поможет улучшить ситуацию здесь? В любом случае, заканчиваю писать, потому что времени у меня осталось слишком мало, следует немедленно отправлять письмо. Искренне верна королевскому дворцу и чести человеческой, Твоя на все века, Елизавета Зализина, фрейлина Её Высочества Ягге". На этом письмо, в котором не было совершенно ничего более-менее понятного, зато оказалось слишком много невозможной ерунды, обрывалось настолько поспешно, что даже стало как-то не по себе. По крайней мере, Валялкин недовольно скривился и принял решение, что ему и вправду следует как можно более срочно вернуться в родную страну. - Нет, я больше так не могу! – воскликнул он возмущённо. – Я больше не выдержу эту ситуацию! Это что-то ненормальное! - В вашей стране что-то произошло? – удивился Ург. – Странно, мгновенные телепатические вестники молчат, а тебя напугало письмо, в котором нет совершенно ничего чёткого и которое было отправлено две недели назад? Как извечный вор и плут, Ург так и не смог удержаться от соблазна и прочёл письмо, глядя через плечо Валялкина, но всё равно не отыскал там даже малейшего намёка на то, что что-то случилось. - Эта неуверенность… Думаю, Лиза боялась, что письмо могут перехватить! – воскликнул Валялкин. - А Лиза – это твоя жена? – заинтересовался Ург, которому так Иван и не согласился даже описать собственную благоверную. - Нет-нет, это просто фрейлина, с которой я поддерживаю дружеские отношения, - покачал головой Иван. – Дружеские, и не надо так на меня коситься, слышишь? Ург слышал, но коситься упорно не переставал. После, выхватив вдруг письмо из рук Ивана, он принялся внимательно читать его, пытаясь уловить ту самую скрытую суть написанного. - Всё такое смутное, - покачал головой советник. – Нет, я не расшифрую! Да не отбирай ты письмо, если оно не от жены, потом лобзать будешь, в дороге, а пока не лезь! – и он вновь принялся перечитывать. – Ага! - Что? – всполошился Валялкин. - Она позволяет тебе прихватить кого-то отсюда. Я поеду! – уверенно воскликнул Ург. – Меня так уже достало это место, что просто мочи нет, поэтому я как можно скорее уеду отсюда с тобой! А? - Ага, - кивнул поспешно Иван, который не слишком-то и хотел отказывать Ургу, потому что знал, что одному выдержать эту дорогу будет трудно. – И когда мы выедем? - Сегодня же! – уверенно воскликнул Ург. – По дороге заглянем в королевский замок, он в дне пути отсюда, там возьмём дорогих, хороших коней и денег побольше, чтобы можно было, если что, сменить их, и поедем! - А короче никак? – поинтересовался встревоженный Валялкин, но советник короля лишь отрицательно покачал головой. - Короче только по небесам, - отрицательно покачал головой Ург. – Или телепортом, но я не отвешу его нормально. - Уверен? - Уверен, уверен, - кивнул парень. – Да и вообще, не ной, всё там нормально, может, девка по поцелуям соскучилась и решила попросить… Вы ж любовники! - У меня есть жена, а Лиза – просто подруга! – вскипел Валялкин. - Просто подруга, Ванечка, верю-верю! На Урге было буквально написано, что верит он Валялкину меньше всего на свете, но, вопреки собственным убеждениям, он уверенным шагом направился к своим лошадям, планируя выделить одну Ивану. - Запрыгивай давай, и поедем! – воскликнул советник. На самом деле он так давно не покидал территорию державы, что просто мечтал сейчас о том, чтобы воспользоваться сомнительным приглашением и как можно скорее оказаться в столь далёкой державе. А вообще, Бейбарсов знал, куда следует отправлять своего посла, чтобы тот как можно дольше не возвращался, и это должно было как минимум настораживать Ивана. - А вещи? – спросил тут же Иван. - Какие вещи? – закатил глаза Ург. – Ты хочешь взять с собой говорящий стул, или как? А может, кровать? Кровать Иван брать не собирался, а говорящий стул на кривых ножках оказался настолько прытким, что погнался за лошадьми и порой даже перегонял их, принимая обещание, что потом, после замка, они погрузят на него золото и еду. Мешки обещали потом скормить стулу – это было его любимое лакомство. Да и вообще, всё выглядело более чем странно. Казалось бы, что может быть ненормальнее стула и истеричного письма – но почему-то Ург считал, что это только половина беды, а всё самое страшное ещё только ожидает Валялкина впереди! Он даже не знал, что именно могло случиться у того в стране, но подозревал, что дело даже не в политической ситуации, а высокоморальной. К тому же, письмо Бейбарсова, переданное через не слишком умного Ивана, оказалось слишком подозрительным. Вот только Ург, памятуя о том, что ведьму всё равно не привяжешь к себе, ведь он уже пробовал, пусть ничего и не вышло, не стал разочаровывать Ваньку и позволять ему страдать ещё больше. Да и вообще, он не хотел заставлять парня сильно мучиться, потому что был слишком добрым для этого. И достаточно непорядочным для того, чтобы специально останавливаться надолго, а после как можно сильнее пришпоривать лошадь, так, что за нею не успевал даже кривоногий стул… В этом был весь Ург – в его странном неповиновении всему нормальному, что только можно встретить в этом мире.