Правдивые дороги лжи...

- Всё, теперь даже если твой Валялкин и решит вернуться поскорее, он нам уже точно ничем не помешает, просто что не успеет, - прошептал Бейбарсов, с нежностью целуя жену. – Знаешь, а Ягге понравилось твоё платье! Как Гроттер и обещала, она одела на церемонию бракосочетания именно то, зелёное с чёрными кружевами. Ягге недовольно косилась на вырез, который практически полностью обнажал грудь, но не стала ворчать, посчитав, что это дело исключительно Тани, а теперь ещё и Бейбарсова. Вырез на спине, казалось бы, ещё больше увеличился, и теперь Глеб с удовольствием рассматривал практически обнажённую, если смотреть сзади, Гроттер. Вырез доходил уже даже не до поясницы, а практически до середины ягодиц. Кроме того, платье укоротилось, и теперь его непрозрачная часть доходила исключительно до середины бедра, а дальше ногу закрывали волны чёрного гипюра. Поскольку оно не было пышным, а облегало фигуру, выглядело красиво, но при этом практически обнажало тело Тани. - Ты уверен? – Гроттер устроилась на кровати рядом с Бейбарсовым. Молодая семья приняла решение временно пожить в Таниной комнате, потому что у Глеба было холоднее, хотя у Тани и было гораздо меньше мебели. Бейбарсов не спорил, считая, что пусть жена решает сама. - Абсолютно, - кивнул Бейбарсов. – Я думаю, теперь нам вообще никто не сможет помешать, - Глеб улыбнулся. – Я тебя люблю, милая моя. - Я тоже тебя люблю, - прошептала Таня, устраиваясь рядом с Глебом поудобнее и положив голову ему на колени. Парень лишь бездумно перебирал рыжие пряди жены, которые словно волнами рассыпались вокруг – Гроттер наконец-то распустила косу и теперь с радостью позволяла Бейбарсову перебирать собственные кудри. - И всё же, странное ощущение – быть твоей женой, - поделилась размышлениями она. – Не твоей любовницей, не супругой Валялкина, не фавориткой Пуппера, а именно твоей женой. Сначала перечень показался Бейбарсову неимоверно привычным, но, услышав предпоследний пункт, он едва не вскочил на ноги. - Что значит – фавориткой Пуппера? – с ревностью в голосе спросил некромаг. – Ты спала с этим… принцем, чёрт его побери? - Да успокойся ты! – одёрнула мужа Таня. – Не было у меня с ним ничего, честно! - А почему ты тогда называешь себя его фавориткой? – проверяя на всякий случай магическую ауру Тани, на которой должна была отобразиться связь с Гурием, строго спросил Глеб. - Не ревнуй! – возмутилась девушка. – Он просто предложил. - Когда? - Помнишь тот день, когда ты пообещал его выгнать из моего кабинета метлой, причём через окно? – спросила Таня, улыбаясь и прикрывая глаза - воспоминание было хорошим. - Помню, - кивнул Глеб. – И, между прочим, жалею о том, что все-таки этого не сделал! - Да не было у меня с ним ничего, клянусь! – воскликнула Гроттер. – Слушай, помоги мне снять это платье, а? - Не переводи тему! - Да не было ничего! – Таня вскочила на ноги. – Не было! – она сердито топнула ногой, а после скривилась от боли и возмущённо хмыкнула. – Мои любимые туфли! Всё из-за тебя! Бейбарсов, который вообще-то сам не понимал, почему настолько сильно ревнует, моментально усадил Таню на кровать и принялся снимать горе-обувь, которая показалась Глебу на мгновение некоторым орудием для пыток. - Знаешь, самое страшное наказание для мужчины – это превратить его в девушку, - проворчал Глеб, помогая Тане наконец-то избавиться от платья. - Ха! – Гроттер хмыкнула. – Платья и туфли – это ерунда! Ты ещё не знаешь физиологических особенностей! Бейбарсов, естественно, знал, но только на теоретическом уровне. - Поэтому, если будешь ещё раз меня ревновать, то прокляну так, что проблемы начнутся у тебя, - довольная собственным ответом, заулыбалась Таня, поудобнее устраиваясь рядом с Глебом и забираясь наконец-то к нему на колени. – Поцелуй меня! Бейбарсов поцеловал – просить вообще-то не следовало, потому что и так давно хотелось это сделать, да и вообще, ощутить, что Таня окончательно его. - Теперь никто нас не разлучит, - прошептала себе под нос Гроттер, расстёгивая пуговицы рубашки некромага, - никто не заявится чёрт знает когда и не станет вопить, что я неверная жена… - Никто не будет останавливать меня посреди коридора и твердить, что, может быть, следует одуматься, - кивнул Бейбарсов. - А когда это такое было? – возмутилась моментально Таня, зная, что о своей свадьбе они объявили только утром в день венчания. - Да сегодня, перед церемонией. - Лиза или ещё какая-нибудь поклонница? – спросила неуверенно Гроттер. - Нет-нет. Ягун, - Бейбарсов недовольно хмыкнул. – Он решил, что имеет полное, абсолютное право… - Ну я ему дам! Глеб только что осознал, что, наверное, зря сказал Тане правду, потому что отреагировала она немного не так, как Глеб расчитывал. В любом случае, это казалось неимоверно странным – поверить в то, что принц читал рассудительному министру нотации. - И как ты на это отреагировал? – недовольно спросила Таня, которая решила, что раз уж они поженились, она имеет полное гражданское право устраивать подобные допросы. - Как-как… Отправил к Кате и пошёл к тебе, - хмыкнул Глеб. – Может, ты всё-таки перестанешь ворчать? – Бейбарсов недовольно нахмурился. – А то я уже устал от того, что ты меня в чём-то подозреваешь! - Устал он, - Таня отвернулась, вскочила на ноги и помчалась куда-то к комоду, а после, выудив оттуда зеркало и небольшой кулон, ткнула их Глебу в руки. – Что ты обо мне помнишь? Рассказывай немедленно! - Ну… Помню зелёную вуаль. Ты почему-то закрывала лицо. Руки твои помню, - Бейбарсов вновь усадил Таню рядом, а после вновь прикоснулся к рубиновой оправе. – Ты сжимала такое вот зеркало… - А кулон зачем подарил? – спросила недовольная Гроттер. - Не помню! Что-то связанное с ним и… - Ты такой дарил уже, - вдруг ответила Таня и, схватив своё зелёное платье, стала рыться по карманам. Отыскав такой же кулон, только немного странной формы, но из такого же материала. – И говорил, что когда-то, когда мы будем вместе, отдашь и вторую половину. Глеб ошалело смотрел на украшение, а после неуверенно прикоснулся к нему. - Гравировка есть? – спросил тут же он. - Есть, - кивнула рыжеволосая. – Вот, смотри! "Моей королеве". Бейбарсов нахмурился. Что ж за чары наложила Таня, что он до сих пор не может её вспомнить? Что за напасть такая? Он ведь могущественный некромаг! Глеб сжал в руке один из кулонов, а после вернул оба Тане. - Может, они как-то соединяются? – спросил он. - Да, всё может быть, - кивнула Гроттер. – но пока что рано это делать! – девушка была уверена в своих словах. – Вот когда я буду окончательно уверена в том, что тебе можно всё вспоминать, я обязательно позволю соединить их вместе, а пока что рано, слышишь? - Почему? - Ты можешь меня бросить, - уверенно ответила Таня. – Даже не так – я уверена в том, что ты это сделаешь! - Да почему? – в голосе Бейбарсова послышалось искреннее возмущение. – Слушай, я ведь люблю тебя! - Бросишь! - Не брошу! - Да ты ведь даже не знаешь, за что именно следует меня бросать! – возмутилась Гроттер. – Я тогда столько всего лишнего натворила… Нет! Ты сейчас же перестанешь говорить со мной об этом, иначе я признаю недействительным и этот брак! - Ты опять перечеркнула фамилию? – в голосе Бейбарсова почувствовалось слишком сильное подозрение. - Да нет же! – Таня покраснела, а после, окончательно разозлившись, отобрала у Глеба зеркало и понесла его к комоду. - Прости, - поспешил извиниться Бейбарсов. – Прости, это больше никогда не повторится, обещаю тебе, Таня! - Прощаю. Ее голос еще был холоден, но вскоре она успокоилась и поспешила вернуться в постель к Бейбарсову, обнимая и целуя его. В любом случае, Таня толком не понимала, почему так сильно не доверяет ему, а после бросается в раскрытые объятия, но… Им, вероятно, суждено. Спрятанные на время воспоминания захлёстывали Гроттер, и она улыбалась тому, что Глеб совершенно ничего не помнит. Странно – она тогда любила его? Таня уже не помнит. То, что любит сейчас, уже и не подлежит никакому сомнению, а вот то, что было раньше, заставляет содрогаться от неуверенности и сходить с ума, потому что она слишком озабочена некоторыми проблемами. - Не вспоминай, - шептала девушка, устраиваясь рядом с Глебом. – Мне с тобой и так хорошо, без того кошмара… - Это было кошмаром? - Не вспоминай! – отрицательно замотала головой Гроттер и вновь с нежностью поцеловала некромага в губы, пытаясь заставить его выбросить дурацкие воспоминания из головы, а заодно и самой забыть. Как сказать, что она от него сходит с ума? Как объяснить, насколько всё это серьёзно? Как всё забыть? Гроттер не знала и не пыталась больше узнать, только окончательно поддавалась странному желанию утонуть в пучине слишком сильных и могучих вод… Но она была уверена – всё будет хорошо, и когда он вспомнит, то больше не будет придавать этому значения.