Правдивые дороги лжи...

Когда Таня вышла из комнаты, всё ещё сжимая руку собственного мужа, она ожидала увидеть кого угодно, но только не этого человека. Высокий рыжеволосый мужчина, в кудрявые локоны которого уже постепенно пробиралась седина, внимательно смотрел на Таню. В его зелёных, словно сочная трава, глазах можно было уже отыскать следы усталости и некоторого желания наконец-то отправиться на положенный ему покой. Тонкие пальцы музыканта то и дело нетерпеливо барабанили по мраморному подоконнику, создавая какой-то странный ритм контрабаса, на котором он играл, а вторая рука, словно в приступе безумия, водила невидимым смычком по воздуху, что выдавало неимоверное волнение. Рядом стоял удивлённый придворный маг Александр, он же в народе Шурасик, который по ментальному сигналу тот час же решил отправить отца к родной дочери – стоило только кому-то одному вспомнить её, и все чары, скрывающие долгие месяцы Гроттер-младшую, растворились в воздухе, разрушив тот самый невидимый кокон вокруг девушки, который скрывал её от чужих глаз. - Папа? – удивилась девушка, отступая на несколько шагов от короля Леопольда. – Что ты здесь делаешь? - Это что ты здесь делаешь? К тому же, рядом с этим человеком? – возмутился король, внимательно глядя на Бейбарсова. – Я надеялся, что всё же имею некоторое право знать о местонахождении своей дочери, но… - Я уже взрослая! – воскликнула возмущённо Гроттер. - И что с того? Ты принцесса! - И совсем я не принцесса, - Таня скривилась. – Теперь я - министр финансов, и никто, уж тем более ты, не имеет права указывать мне, что именно делать! Я теперь живу здесь и намного больше счастлива, чем была бы раньше! Леопольд замер. Он был уверен в том, что как только Таня увидит его, то сразу же бросится отцу на шею с восклицаниями "Прости меня", потребует, чтобы её немедленно выдали замуж за того, за кого желает сам Гроттер-старший, и будет покорно следовать буквально каждому слову своего папы. Но Таня не собиралась выполнять ни единый пункт из столь обширного списка. - Ты сейчас же собираешься и уезжаешь домой! Я надеюсь, мы вскоре сыграем свадьбу – твою с Ургом, и всё наладится, - строго отметил Леопольд, складывая руки на груди. – Ты меня слышишь, дочь? - Нет, папа, я тебя совершенно не слышу! – в голосе Тани слышалась немалая обида – девушка явно не понимала, какое вообще он право имеет распоряжаться её жизнью. – Между прочим, я уже замужем! - Да! – тут же кивнул Валялкин, делая шаг вперёд. - И это белобрысое существо тут ни при чём! – продолжила Гроттер, не имея никакого желания ещё и разбираться с Валялкиным, - потому что именно с ним я не хочу иметь совершенно никакого дела. Ты, Иван, мне противен! - Я по закону твой муж! - Ты по закону свободный человек, - пожав плечами, известила Таня, - а мой муж – Глеб, и это не подлежит сомнению. Надеюсь, это понятно абсолютно всем, или, может быть, возникают какие-нибудь затруднения с пониманием, а? Валялкин молчал. Он совершенно не собирался вмешиваться в разговор. Только что парень осознал, что на самом деле о нём все давно уже забыли, и его непонятные, мелочные напоминания о себе – лишь жалкая попытка опять вернуть то, что вернуть уже совершенно не получится. Вот только была одна проблема – как раз король Леопольд совершенно не желал признавать права дочери, будучи уверенным в том, что на самом деле прав здесь он. - Я так понимаю, моя дочь опять что-то натворила! – воскликнул в приступе негодования Леопольд. – Татьяна! - Я к твоему королевству не имею совершенно никакого отношения, и иметь не хочу, да и вообще, мне всё равно, что именно ты обо мне думаешь, но я останусь здесь! – воскликнула рыжеволосая, поправляя выбившуюся из странной, сделанной на скорую руку, причёски. - А вы? Как вы смеете прикасаться к моей дочери? – повернулся к Бейбарсову Леопольд. – Или, может быть, спустя несколько лет вы всё-таки претендуете на её сердце? Ведь она уже замужем. - Замужем, - кивнул Бейбарсов. – За мной. И я не вижу совершенно ничего плохого в том, что смею прикасаться к собственной законной жене. - Этот брак будет признан недействительным! – воскликнул Леопольд. – И ты вернёшься домой, дорогая, ты поняла? Наверное, мужчина сказал бы ещё что-то, но времени, как и обычно, не хватило – на громкие звуки налетела целая толпа придворных, которые никак не могли успокоиться, пытаясь разнести странные сплетни буквально по всему окружающему миру. Гроттер недовольно повела плечами. Ей совершенно не нравилось то, что она была вынуждена терпеть все эти скандалы, но при этом Таня прекрасно осознавала, что выбора у неё всё равно нет. И не было никогда. Рыжеволосая, устало вздохнув, порывисто обняла Бейбарсова, вновь пытаясь отыскать хотя бы какую-то защиту в его руках. Глеб лишь рассеянно поглаживал жену по спине, шепча ей на ухо, что ни в коем случае никому её не отдаст. Даже если для этого придётся уничтожить весь окружающий мир! - Я тебя люблю. Просто помни это, - шепнул он тихо на ухо девушке, а после вновь поднял взгляд на короля. – Ей! Елизавета, - он окликнул пробегающую мимо фрейлину. – Прикажи слугам подготовить для нашего августейшего гостя комнату, а так же карету, если он пожелает вернуться домой. И… И для этого тоже, - Глеб кивнул на Урга. – Так же передайте министру Гломову, что следует увольнение Ивана Валялкина оформить уже официально и выдать приказ – я проверю. - Да, господин министр, - кивнула Елизавета, которая всегда боялась ослушаться прямого приказала, и моментально помчалась куда-то, не обращая внимания на окружающих. - И что, в этой стране теперь распоряжается какой-то мальчишка? – фыркнул Ург, который, собственно говоря, был разве что на год старше Бейбарсова и уж явно не сильнее магически. - Уважаемый десятый советник министра культуры – или кем вы там были? – попрошу вас последовать за Елизаветой молча. А Вас, король Леопольд, будет очень рада видеть Её Высочество Ягге – она, как всегда, у себя в кабинете. Валялкин, проводи! – Бейбарсов поспешил окончательно потерять все нотки покоряющегося чему-то человека, которые только могли прозвучать в его голосе. В конце концов, это была всецело его территория. Место, где слово Леопольда значило в десятки раз меньше, чем его. - Татьяна, не забудь, у тебя сегодня просители, - напомнил Бейбарсов жене. – По крайней мере, передай им, что они сегодня не смогут получить совет или какую-нибудь услугу… Впрочем, я переведу их в очередь к своим, пусть стоят там. - Я смотрю, никакого уважения ко мне проявлять никто не собирается? – недовольно спросил король Леопольд. Он не понимал, что заставляло его дочь спокойно слушаться Бейбарсова, да и вообще, не спорить, когда тот что-то говорил. Она ведь была настолько своевольна! В этом месте, впрочем, слишком многое вызывало удивление у короля, который пытался вернуть дочь, а на самом деле грубыми приказами лишь отталкивал её от себя. - Вас поселят в самую лучшую комнату, - спокойно уверил короля Глеб. – Валялкин, не стой столбом! Тебе сегодня ещё покидать замок и собирать вещи – немедленно проводи короля! Иван содрогнулся, но ослушаться не решился, предлагая Леопольду проследовать за ним но тот лишь отрицательно покачал головой. - Глеб, я сама с ним разберусь. Иди, пожалуйста, - шёпотом попросила у мужа Таня, заглянув в его глаза. – Прошу тебя! - Как скажешь. Если что – я всегда на месте. Очередь можешь послать куда подальше, - улыбнулся девушке Глеб, а после, не слишком-то и уважительно поклонившись Леопольду, поспешил удалиться. Просители умеют ждать так, что разнесут половину замка, учитывая специфику аудитории. - Значит, ты не желаешь возвращаться домой? – недовольно спросил Леопольд. - Я не говорила этого, - отрицательно покачала головой Таня. – Я только сказала, что не хочу становиться женой Урга. - Тогда давай подыщем тебе того, чьею женой ты хочешь стать! – в надежде воскликнул Гроттер-старший. Девушка лишь отрицательно покачала головой. - Нет, - прошептала Таня. – Я не пойду ни за кого замуж, и ты это прекрасно знаешь. - Почему ты сбежала? – вопрос был удивительно предсказуемым, но Таня всё равно надеялась на то, что его не последует. Увы, но большинство её желаний сегодня никто не спешил выполнять. Девушке оставалось лишь надеяться на то, что рано или поздно всё плохое заканчивается, и она сможет спокойно вернуться к себе в комнату и порадоваться жизни. Пока не веря. - Потому что я не хотела становиться женой того, кого ты мне выберешь. Зачем было приказывать мне забыть о Глебе? Чем он тебя настолько сильно не устраивал? Граф, министр, самый влиятельный человек государства… Что не так? Чем он хуже Урга, который обязательно бы всю жизнь воровал? Он ведь даже не маг, а ты хотел, чтобы я стала его женой! – Таня внимательно посмотрела на отца. Ответа она ожидала больше всего на свете, надеясь на что-то более-менее вразумительное, потому что слишком переживала по тому поводу, что могла запутаться в собственных чувствах и сделать что-то не то. Таня вообще слишком часто переживала, но сейчас это было вполне оправдано, и девушка прекрасно знала, что нет никакого смысла отрицать. Она была уверена, что сегодня обязательно всё закончится как-нибудь странно. Возможно, даже в её пользу. А может и нет. - Возвращайся! – воскликнул в отчаянье король, который был уверен в том, что все эти глупости дочь совершает лишь потому, что слишком несдержанна и не понимает, чем её поведение может закончиться для государства. – Страна ждёт тебя! - И при этом ты даже не говоришь, что меня ждёт мама, - сухо отметила Таня. - Ты даже не спросила, как её самочувствие! Ты о ней тоже не побеспокоилась! У Софи всегда было слабое сердце! – воскликнул Леопольд. - Почему было? Оно и есть, - пожала плечами Гроттер. – И не стоит говорить, что мы потеряли её, я знаю, что мама жива и здорова. Не дави на жалость. Леопольд поник. Он надеялся на то, что дочь вернётся практически сразу же, а Таня совершенно не хотела это делать. - Если ты не возвратишься и не согласишься на важный для государства брак, то… - начал мужчина, но дочь прервала его взмахом руки. - Я уже замужем. И либо вы принимаете меня вместе с Глебом, либо я попросту никогда не вернусь. Не стоит угрожать изгнанием. Я предпочитаю его обязательствам. – Таня улыбнулась. – Береги себя, папа. Хмыкнув недовольно, она повернулась к отцу спиной и поспешила к собственным просителям, дабы немного отвлечься и ради исключения заняться работой…