Правдивые дороги лжи...

Таня вздрогнула. Слёзы текли по щекам, и она словно сходила с ума, не имея никакой возможности отойти и чувствовать себя более-менее нормально. Казалось, девушка окончательно потеряла нить собственного сознания, и теперь банально сходила с ума, не имея ни единого шанса выжить и спастись. Это было неимоверно больно и неприятно, но Гроттер лишь молча глотала слёзы, проводя ладонями по своим рыжим волосам, и пыталась сосредоточиться на вышитом на простынях цветке, который она так любила рассматривать в минуты веселья. Увы, но сейчас только слёзы катились градом по лицу, и ничего больше – ни единого шанса на то, что она действительно может когда-нибудь быть счастлива, да и вообще, что эта жизнь способна измениться к лучшему. Таня считала, что она вот-вот попросту умрёт, банально и быстро, не успев поймать за длинный хвост судьбу, и так и продолжит лежать молча до последней минуты своей жизни, захлёбываясь слезами и собственным горем. - Вставай. Пора подниматься, - строгий голос Бейбарсова на мгновение вывел её из раздумий, и девушка, всхлипнув, оглянулась, но через несколько мгновений вновь всхлипнула и отвернулась от него, сжимая в руках подушку и едва не грызя её край. - Куда? – прошептала она. - Как куда? – в голосе некромага послышались нотки изумления. – Дорогая, тебе пора на работу. И мне, кстати, тоже, - он присел на край кровати, рассеянно глядя на Таню. – Не плачь. Гроттер отрицательно замотала головой, отказываясь сдвинуться с места, словно её кто-то приковал к этой кровати цепями. Сейчас он выставит её за дверь и прикажет возвращаться в родное королевство, где она будет счастливо сидеть на троне и спокойно терпеть Урга, которого ненавидит сейчас больше всего на свете. Даже больше, чем того же Валялкина, что оказался причиной большинства её горестей в этом мире. - Если хочешь – уходи, - выдохнула она, не понимая, почему продолжает захлёбываться слезами. – Ты же меня ненавидишь! Ненавидишь! Словно пытаясь подтвердить последние слова, девушка с силой ударила кулаком по подушке, но тут же отвернулась, совершенно не желая продолжать собственную истерику. Это походило на абсолютное, чистой воды безумие, но Таня уже практически не боролась с собой. Ей было страшно. - Прекрати! Это у меня должна быть сейчас истерика по тому поводу, что моя жена выставляет меня за дверь, потому что виновата в том, что собиралась меня казнить, подставив и обвинив в краже! – воскликнул возмущённо Глеб. – А потом стёрла память всех о себе, явилась сюда в замок и ещё и выскочила за меня замуж, не удосужившись за долгое время даже попытаться пояснить, что именно случилось с нею в прошлом! – Бейбарсов рывком потянул Таню на себя. – А сейчас плачет и не может даже толком сказать, почему. Гроттер только сейчас осознала, что Глеб давно уже обнимает её, пытаясь хотя бы немного успокоить, а она продолжает нагло плакать, словно не имеет никаких больше сил сдерживать поток проклятых слёз, уцепившись пальцами в его рубашку. - Как я уйду, если ты меня так держишь? – язвительно поинтересовался Бейбарсов. - Не оставляй меня. Я всё объясню! – поспешила воскликнуть Таня, отчаянно надеясь на то, что Глеб прислушается к её словам. Слёзы текли по лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках, и сама рыжеволосая то и дело содрогалась, отчаянно пытаясь забыться, успокоиться и немного простить саму себя за то, что она натворила. Наверное, не следовало и вовсе нарушать какие-либо законы и появляться в жизни Глеба в который раз, но она не сдержалась. - Верю, что объяснишь. Ну, я жду! – Глеб внимательно посмотрел на девушку, словно пытаясь понять, что именно она скажет. – Чего молчим? У меня, наверное, под кабинетом уже целая очередь, а я до сих пор хочу услышать, с какой это радости ты тогда чуть не отправила меня на тот свет. - Он меня подговорил! – словно пытаясь убедить Бейбарсова в том, что она совершенно ни в чём не виновата, прошептала Таня. – Правда, клянусь тебе, Глеб! Он столько времени говорил мне о том, что ты меня попросту обманешь, что я взяла и поверила! Глеб, ну прости меня, ну пожалуйста… - И это ты подстроила эту дурацкую кражу, чтобы обвинить меня и приказать уносить ноги, пока ничего не случилось? Ты потом немного исправила память у всего замка, чтобы меня воспринимали там как желанного гостя? Ты? Таня слабо кивнула, а после вновь опустила голову. - Ты хочешь уйти? – шёпотом спросила она. – Хочешь ведь, правда? - Не знаю, - признался Бейбарсов. – Сейчас я хочу, чтобы ты успокоилась, - он мягко улыбнулся и осторожно приподнял голову девушки за подбородок, вытирая слезинки, которые текли по её щёкам, целуя её в уголок губ. – Успокаивайся давай, тебя ждёт твоя работа, госпожа министр финансов. - И ты не злишься? – удивлённо спросила Таня, сдерживая желание расцеловать мужа. Она вновь покосилась на вышивку на простыни, улыбаясь невидимой розе, с которой её срисовывали, а после покосилась на Глеба ещё более неуверенно, чем раньше. – Глеб, прошу тебя, ну скажи! - Не злюсь, - торжественно объявил парень. – Меня ведь так подставила её высочество Гроттер, а не какая-то там министр финансов, верно, милая моя? Таня рассеянно кивнула. - Только почему ты тогда это сделала? – уточнил Глеб, который, хотя и не мог заставить себя использовать как причину для злости ещё не до конца вернувшиеся воспоминания, всё ещё мечтал докопаться до правды. – Серьёзно, зачем, Таня? - Потому что ты играл с моими чувствами! – воскликнула с львиной уверенностью рыжеволосая. – А после выгнал бы за порог! - Это был твой замок, - отметил Бейбарсов. Сначала ему действительно хотелось как можно скорее оставить её здесь одну и уйти куда-нибудь подальше, дабы больше никогда в глаза не видеть сию сумасшедшую особу, но сейчас, когда он внимательно всматривался в её лицо, Бейбарсов осознал, что сам себя накажет своим уходом. - Да? Ну и что, - Таня неуверенно пожала плечами. – Ты знал много моих секретов, я боялась… Мне Ург сказал, что ты обязательно меня предашь, а он будет верен короне до последнего мгновения своей жизни. И воровал, кстати, он. Мы страна воров, ты ведь помнишь? А я тогда стащила у тебя тот кулон, а после ты сказал, что хотел подарить мне его, помнишь? Глеб кивнул. Перед глазами стояла картинка, когда его великолепная королева сжимала в ладонях небольшой кулон, тот самый, рубиново-алмазный, с гравировкой "Моей королеве", которым она сотрясала перед его глазами, гневаясь и твердя, что он её предал. Помнил, как целовал девушку, которая была намного важнее в этом мире, чем он сам, которая была самой принцессой и говорила, что отец никогда не позволит ей стать женой какого-то там министра магии. - Ург, значит, сказал? – язвительно поинтересовался Бейбарсов. – А что ещё сказал этот… - он сжал в руке трость, которую до этого держал совсем рядом с собой, и скривился, словно пытаясь представить, как разрывает противного соперника на мелкие части и устанавливает рядом с ним что-то вроде небольшого постамента. Фантазия прекрасно сработала, и Глеб сейчас и вправду будто бы закапывал своего соперника, которого ненавидел больше всего на свете. Казалось бы, ничто уже не могло им помешать – и сейчас воспоминания бесформенной грудой свалились на Бейбарсова, пытаясь разрушить их отношения, появиться между ним и Таней невидимой, но такой противной стеной, которую практически невозможно преодолеть. Тогда, когда она пыталась выставить его за порог и говорила, что так развлекается, влюбляя в себя министров, он верил в то, что она говорила правду – верил и сейчас, потому что сейчас правда оказалась куда более приятной и осознаваемой для него, чем раньше. Казалось, мир перевернулся с ног на голову вновь, но Бейбарсов толком не мог понять, что именно не так. А самое главное, он не мог позволить себе вот так просто взять и отпустить куда-то Гроттер, потому что осознал, что на самом деле действительно очень сильно любил её, а значит, ни за что не смог бы отпустить хотя бы на несколько шагов, потому что она была слишком ценна для него, слишком важна – Бейбарсов отчаянно любил эту ненормальную девушку, впрочем, не стремясь пока что признаваться в этом со всей искренностью, которая вообще могла ему потребоваться. - В любом случае, ты теперь моя жена, - успокаивающе промолвил он, поглаживая девушку по голове, - и никогда не станешь сбегать больше от меня, я надеюсь. Ведь так? Гроттер кивнула, а после вновь подняла глаза на Бейбарсова, с надеждой глядя на него. Казалось, девушка и вовсе мечтала как можно скорее остаться рядом с ним, чтобы больше никто не мог им помешать. - Я тогда так тебя любила, - прошептала она тихонько, обнимая Бейбарсова, - что даже толком не поняла, зачем наделала всех этих глупостей… Я тогда долго мучилась, а когда отец приказал мне выйти замуж за Урга, просто взяла и сбежала. Сюда. Я для того и пришла, чтобы тебе всё пояснить, а потом поняла, что ты меня не помнишь и мы можем всё начать заново. Оно как-то так получилось… - Так зачем ты тогда забиралась в комнату к Ягге? – неуверенно поинтересовался Бейбарсов, который никак не мог понять причин для подобного поведения. – Смысл был это делать, если ты не хотела добывать информацию? - Но я же из страны воров! – воскликнула Таня, которая толком сама не поняла, зачем туда полезла. – Я сначала хотела сбежать обратно домой, а потом оно как-то само завертелось… Я решила, что останусь, только не знала, позволят мне или нет. Ты тогда столько ужасов всяких рассказывал… Бейбарсов улыбнулся, а после, приобняв девушку за талию, с нежностью поцеловал её в губы, не позволяя отпрянуть. Таня продолжала сидеть рядом, даже отвечала на поцелуи, а после попросту молча сидела, уткнувшись ему в плечо и что-то шепча себе под нос. Глеб не перебивал. Он сейчас был уверен в том, что практически простил Тане её странный поступок, да и вообще, считал, что не случилось ничего такого уж особо страшного, чтобы следовало её прогонять или просто отправлять обратно домой. - Не переживай, - прошептал он. – Всё будет хорошо, я тебе это обещаю! Ты веришь мне, Таня? Гроттер кивнула. Она действительно верила ему, хотя порой появлялось что-то вроде странных сомнений. Сейчас девушка была готова и вправду отдать собственную жизнь за хотя бы один благосклонный взгляд, и не могла толком понять, почему сама настолько запуталась, что даже не имеет нормальной возможности жить. - И ты меня не бросишь? - с надеждой поинтересовалась Таня. - Не знаю, с какой радости я всё забыл тогда, но сейчас у тебя сбежать от меня уж точно не получится! – с уверенностью воскликнул Бейбарсов. – А то опять начинаешь – не брошу я тебя, дорогая моя, даже если сама пожелаешь сбежать. - Не пожелаю! - Я на это надеюсь, - хмыкнул, всё ещё улыбаясь, Глеб. – А теперь одевайся, госпожа министр финансов, надо ещё как-то спровадить отсюда нашего дорогого гостя и пояснить Валялкину, что именно случилось, пока он в который раз панику не поднял, а то уже даже смотреть на него тошно. Надо было перерезать всё-таки ему горло, потому что смотреть уже на это существо не хочется, честное слово! И выше нос, Гроттер, а то что-то ты совсем погрустнела! Таня улыбнулась и, решив, что можно уже и перестать плакать – ведь вроде бы всё хорошо, - поспешила утереть слёзы и даже потянуться к чёрному платью, которое с некоторых пор заменяло серое. Уже завязывая тонкую шнуровку, девушка подумывала о том, что, возможно, всё складывается даже слишком хорошо, по крайней мере, лучше, чем она заслужила, но думать об этом совершенно не хотелось, и девушка позволила себе просто сидеть рядом с Бейбарсовым и молчать. Глеб, естественно, совершенно не был против, изредка поглаживая девушку по голове и пытаясь её успокоить. Почему она так переживает? - Я готова! – наконец-то с уверенностью воскликнула Таня, просто-таки уверенная в том, что всё будет просто замечательно и прекрасно. Гроттер совершенно не собиралась терять собственные силы на слёзы, она была уже уверена в том, что всё совершенно нормально, но сейчас, пытаясь успокоиться, осознавала, что истерика была совершенно не наигранной. Наконец-то Гроттер оделась до конца, улыбнулась Бейбарсову и, сжав с непреодолимой нежностью его ладонь, прошептала: - Пойдём? Глеб лишь кивнул. Ему действительно больше всего хотелось наконец-то во всём разобраться и теперь осознать, что жена будет принадлежать исключительно ему одному, а не какому-то очередному советнику-вору, что пытается из всего извлечь собственную выгоду…