-Ты меня удивляешь.

-Мне кажется, все мы - лишь иллюзия, - ты лежишь на расстоянии вытянутой руки, но я не могу к тебе прикоснуться. Я слишком замерз, чтобы двигаться. Мы распластались на куче осенней листвы, которая по утру ветром разнесется по улице, и смотрим. Каждый на что-то свое. Ты на небо, а я - на тебя. Меня не было всего несколько недель, но в тебе что-то изменилось. Твои глаза стали намного глубже. Небо, раскрашенное десятками звезд, нелепыми созвездиями, отражается в них, будто в воде, в ее гладкой, ни кем не тронутой поверхности. Эти едва заметные изменения задевают что-то внутри меня, и, мне кажется, я что-то упускаю. Упускаю что-то важное, а может, саму тебя. -Мне бы хотелось, что бы так было, - ты закрываешь глаза, делая глубокий вдох, будто собираешься сказать что-то еще, но потом умолкаешь. Ждешь моей реплики, хоть какой-нибудь реакции, но мне не хватает сил, чтобы сказать что-либо. Я лишь смотрю на тебя, пытаясь разобраться, что не так. Должно быть что-то, что даст мне подсказку. -Скажи мне, - шепчу я, пытаясь не выдавать волнений. -Тебя долго не было, - грустная улыбка, выдающая всю твою боль наружу. Я выжидающе жду продолжения, а ты не спешишь делиться своими проблемами. Я вспоминаю те дни, когда ты с неким удовольствием, присущим только тебе, рассказывала о своих проблемах. Потом, с каждым новым рассказом, в тебе что-то ломалось, ты начинала лишь выборочно раскрывать тайны своего мира. Вот и сейчас, ты раздумываешь, что именно поведать мне. -Мне было так тошно, - твой голос звучит отстранено, словно ты находишь за стеклом, в котором проделано несколько отверстий для общения. Этого категорически мало, чтобы я мог четко слышать тебя, но хватает для того, чтобы я понимал твои слова - Представь себе, никого не было рядом, когда меня захлестнуло этими гребаными чувствами. Делаешь глубокий вдох, пытаешься успокоиться. -Никогда не думала, что какая-то простая мелочь может довести до края. Просто лишить контроля над самим собой, душевного равновесия. Ты поворачиваешься в мою сторону, небо в твоих глазах затоплено, и плотину вот-вот прорвет: все слезы, что ты не успела выплакать за эти несколько недель, готовы в любую минуту выплеснуться наружу. -Иногда, когда не можешь разобраться со своей душевной болью, посещает мысль, что можно найти выход в другой. Физической. Ты замолкаешь, виновато смотришь на меня, будто пытаешься извиниться за те поступки, что сотворила. -Покажи, - я пытаюсь унять дрожь в голосе. Дрожь, проявляющуюся от одного осознания, что я не смог предотвратить этого. -Я не думаю, - ты прячешь руки в широких карманах своей толстовки, - Не думаю, что тебе это нужно это видеть. -Я хочу видеть, - чувство вины все еще не отпускает меня, - видеть, сколько раз ты нуждалась во мне, а меня не было рядом. Тяну свою руку, а тебя, будто током, прошибает насквозь. Ты пытаешься спрятать глаза, мечтаешь провалиться под землю, испариться в воздухе. Мои пальцы все еще висят в воздухе, в миллиметрах от твоего тела, я чувствую твое тепло и, повинуясь своим чувствам, притягиваю тебя к себе, крепко обнимаю обеими руками. -Я хочу чувствовать твою боль, - шепчу я, привыкая к такой близости, - даже на расстоянии.