Мои ночи

Нельзя сказать, что я его боюсь. Всю неделю он и признаков каких-либо изменений не подавал. Стэн изменился. Всё больше пошлит, как Кенни, делает, что хочет, как Картман. Вот и получается подобное. Смотрю в свои глаза, измученные бессонными ночами, наполненными ожиданием перемен с его стороны. Я не могу начать разговор сам, дабы не показаться заинтересованным. Все что мне остается – надежда, что все разрешится само собой или с его легкой руки. Зеркало не может врать, но искажает истину, и я вижу нерешительного себя, который не может определиться с планом своих действий. А может плюнуть на все и уйти к готам, как Стэнли в свое время? А ведь он тогда расстался с Венди. Сопереживание и корыстная радость. Как могут уживаться в одном человеке такие противоречивые чувства? Я вернулся в комнату. В ее густой темноте было еле видно Стэна. - Еще не спишь? – Спросил я, и хотел было направиться в сторону своей постели. - Подойди, Кайл. – Голос Марша мне не понравился – сдавленный и с придыханием. Я подошел. Стэн улыбался во все тридцать два зуба (которых у него было еще только 28), полусидел, откинувшись на подушку… и дрочил. Меня захлестнуло негодование. - Господи, Стэн! Какого черта ты делаешь, твою ж мать? Другого места и времени не нашлось? Почему ты вообще мне это показываешь? Эксгибиционист! Эксгибиционист и насильник! - Не вопи, как девка, которую в кустах зажали. Да, может я что-то с этого имею, - он посмотрел на свой член. - Не поможешь? - Марш! Ты наглый упырь! Вали к себе и там занимайся собой! И вообще, тебе Венди мало? Стэн оставил свое занятие, натянул штаны поверх напряженного члена и оперся руками о постель, чтоб сесть повыше. Я заострил внимание на его руках. А что если он уже не в первый раз тут «плюшками балуется»? Я ведь не всегда меняю постель после него. Боже… - Венди, Венди… Мы больше не встречаемся. Да, иногда с ней здорово, но с годами она все больше похожа на проститутку. Знаешь, нет денег – нет Венди – нет проблем. - Стэн, мне правда жаль, что так вышло, но ты выбрал неудачный объект, чтоб оттянуться и все забыть. Я же знаю, что она тебе дорога, даже если испортилась изнутри, как гнилое яблоко. Брюнет отвел глаза и теперь смотрел за окно. Вид у него был подавленный, а челюсть чуть выдвинута вперед, что говорило о том, что Стэн начинает злиться, а видеть его злым не надо никому. Как-то раз один парень пытался подкатить к Тестабургер, в дело вмешался Стэнли, и все закончилось тем, что Марш сломал ему нос и два ребра из-за того, что тот назвал Венди шлюхой. Нельзя сказать, что я его боялся, но это был уже не тот добрый милый парень – друг детства. Я сел рядом и положил руку ему на колено. Марш посмотрел на меня. - А знаешь, - я нервно хохотнул, - я все еще могу тебе помочь? Чем-нибудь… Стэн смотрел на меня отсутствующим взглядом, но потом улыбнулся: «А то, как же!», и переместил мою руку на свой пах. У меня дыхание перехватило, в горле появился ком. Я стянул с друга штаны до колен и сел сверху. Вот мы и поменялись местами, но его вызывающее поведение далеко отличалось от моего. Марш снова возбудился довольно быстро. Отчасти это было познавательно. Его член отличался от моего – столь много лишней кожи. Брюнет приподнялся, и его правая рука легла мне на лицо, а большой палец прошелся по губам. Я был не уверен в том, что это такой грубый намек, но то, что сама подобная мысль была мне не противна, уже о многом говорило и напоминало. Я вспомнил, как Картман настаивал на том, что я должен отсосать ему яйца. Я смог бы это сделать только через свой труп. Но Стэнли совсем другое дело. Я наклонился вниз и лизнул его член. В голове появилась мысль о том, что он побывал как минимум в Венди. Стало неприятно, но я оттолкнул от себя эти мысли и продолжил. Член Стэна был немного больше моего и неудобно помещался во рту так, что сводило челюсть в суставах. Я совершенно ничего не знал о том, что делал, но пошел инстинктивно. Рука Стэна легла мне на затылок, отчего по спине пробежали мурашки. Он слегка надавил, его член уперся мне в горло, я больше не мог дышать и протестующее замычал. Брюнет не обратил на это внимания и лежал, откинувшись на постели, с полузакрытыми глазами, наблюдая за мной и прерывисто дыша. Его рука чуть ослабила давление, и путь для воздуха был свободен. Было слегка противно от невозможности проглотить собственную слюну, в итоге все это текло, хлюпало и вообще выглядело не очень. Я начал замечать, что яйца Стэна напряглись и подтягивались кверху, но за прошедшие три секунды, я так и не смог определить чего хочу: чтобы он кончил мне в рот или нет? Пока я думал – он выполнил первый вариант. Было чуть-чуть обидно от того, что он при этом не спросил моего мнения. Я поперхнулся. Непривычный, ни на что не похожий горько-соленый привкус. Откашлявшись, я взглянул на друга: он смотрел на меня с умиротворением, а его грудь вздымалась. Я встал с него. Ноги дрожали в этот раз от возбуждения. Я протянул Маршу салфетки, взяв пару штук и себе, ибо все было в моей слюне: мои руки, половина лица, пах Стэна тоже был залит ею. Брюнет натянул штаны и протянул мне руку: - Сегодня ты спишь здесь. – И подвинулся. Я лег рядом. Марш повернулся ко мне лицом и обнял, а потом положил свою руку мне на «ширинку». Я был все еще возбужден, и мой член отозвался на его действие, нервно дернувшись. - Не надо, Стэн. Прошу. Не сегодня. – Вспомнив о том, что было в прошлый раз, я умоляюще посмотрел на него. – Не делай этого. Я сейчас успокоюсь. Иначе завтра, когда все закончится, я этого не вынесу, просто не выдержу! Марш убрал руку и обнял меня крепче. - Спасибо. Я сказал это так тихо, что не знал, услышал ли он. Хотя не известно, кто из нас должен благодарить другого. А может, это были только мои мысли, озвученные вслух Стэнли.