Мои ночи

Выходя из школы, я заметил, что остальные ребята толпились на школьной площадке. Все громко шумели и продолжали что-то орать наперебой так, что было не разобрать о чем идет речь. Я оглянулся в поисках Стэна, но его на удивление нигде не было, и я пошел к толпе. Галдеж усиливался и неприятно давил на уши. В душе зародилось какое-то беспокойство. Я подошел к Кенни и Баттерсу, которые окинули меня таким взглядом, что по спине прокатилось стадо ежей. Только, если Стотч выглядел взволнованным, то Маккормик, напротив, смотрел на меня в упор и чуть ли не ржал во все горло. - Что там такое творится? – спросил я у парней. Баттерс посмотрел на Кенни. - БУ-бу-Бу-бУ-бу-бу! Ихихихи! – Послышалось от Кенни. Он уже ржал во все горло и хватался за живот. Я даже подумал о том, чтобы он снова не умер от смеха. Будет неприятно, хотя ему, наверное, не привыкать. - Что значит, я главный герой дня? Я-то тут причем? – я привстал на носочки, пытаясь все-таки увидеть происходящее в центре образованного толпой круга. Баттерс взял меня за локоть и отвел в сторону, подальше от толпы, а потом пристально посмотрел в глаза. Я никогда не видел его таким усталым. - Ты просто не понимаешь своего счастья, - начал он, но затих. Я поднял бровь. Все еще в голове была полная каша. - Ебанный в рот, Бат! Что там происходит? – орал я, указывая рукой на непонятное месиво из людей. - Что там происходит? – Стотч тоже перешел на повышенный тон, но вовремя успокоился продолжив. Он потирал друг о друга руки сжатые в кулаки. Он всегда так делает, когда волнуется. Чертова детская привычка, может, раньше и смотрелась умилительно, но в данный момент дико бесила. - Там происходит то, Кайл, что ты не понимаешь своего счастья от того, что Эрик с ума по тебе сходит, и сходил все эти годы, а потом узнает, что ты спишь со Стэном. Я почувствовал себя каменным изваянием и даже не дышал какое-то время. Как? КАК КАРТМАН УЗНАЛ О НАС СО СТЭНОМ? Мы сами еще не разобрались, что между нами, но откуда узнал Эрик? Я никому не говорил, даже старался мысли об этом из головы прогнать. Значит, это Марш кому-то сболтнул? Да неет, он, конечно, изменился, но никогда бы не сделал подобного. Как только я набрал в грудь воздуха для вопроса, меня перебил Баттерс. - Как бы это подло не было, но я скажу тебе, что Эрик установил маленькую камеру у тебя в комнате. Хах, это же так в его стиле. – Он грустно улыбнулся, - я не должен был говорить тебе этого, но сказал, потому что это моя месть ему за то, что он кроме тебя не видит никого. А я не могу занять твое место рядом с ним, как бы ни старался. – Его голос дрогнул. – Хаха, да, все-таки я билюбознательный. Ахахах! – Смех был очень нервным, выдавленным из себя. Он то и привел меня в чувства. - Прости. Эм, то есть ты хочешь сказать, что там Картман на глазах у всей школы устраивает по этому поводу разборки со Стэном? – Начал я говорить спокойно, но к концу фразы уже орал так громко, как только мог. - Можно и так сказать. – Стотч, отвернувшись от меня, посмотрел на ликующую от чего-то толпу и нервно сглотнул. В эту секунду меня волновало только состояние Марша. Картман больше не был убогим жирным хлюпиком, который чуть что звал маму, заливая асфальт слезами. Теперь это был огромный для своих лет бугай, который мало изменился характером и все также хотел быть центром мира. Только к его целенаправленности и язвительности добавилась вспыльчивость, и он мог, хорошо размахнувшись, проломить кому-нибудь череп. Кому-нибудь. И сейчас этим кем-то был Стэн. Я ринулся в центр толпы. Видя меня, народ свистел, кто-то громко ржал, только сейчас это вовсе не волновало. В кругу, сложив руки на груди, стоял мой Марш, в двух метрах от которого, словно тигр в клетке, метался из стороны в сторону разъяренный Картман. Слава Богу, Стэн в порядке! - Как ты мог, я не понимаю?! Он же… он же… - Орал запыхаясь Картман, не находя слов. Видимо, он не до конца потерял самообладание и понимал, что не стоит говорить чего-то при посторонних, которые всего лишь хотели посмотреть на драку одних из сильнейших людей школы. - А как ты мог? – Стэн сделал паузу и сощурил глаза. Голос его был спокойным и почти ровным. – Опуститься до такого. Картман замахнулся и побежал на него. Момент. Всего момент и я, выскочив из толпы, расставив руки по сторонам, загородил собой Марша, полностью готовый принять удар сокрушающей силы и мощности на себя. На удивление, Эрик отреагировал мгновенно. Он замер с все еще занесенным над уже моим лицом кулаком, и прерывисто дышал. По его скулам ходили желваки, а челюсть была плотно прижата, что казалось, он может сломать себе зубы. Ровно в тот же момент, когда я выскочил, Стэн, попытался меня оттащить, спасая от удара, но Эрик остановился, и все пошло по другому сценарию. - Значит, ты вот так решил, да? – Теперь Эрик уже говорил со мной. - Ага. Значит, чертов рыжий еврей, да, Картман? – Я смотрел на него испытующе и понимал, что, скорее всего, сейчас отхвачу так, как никогда прежде ни от кого не отхватывал. Эрик только сейчас опустил занесенный кулак, меряя меня презрительным взглядом, и сделал то, чего от него не ожидал никто, то чего он не делал уже много лет, и то, что он использовал лишь в моменты крайнего бессилия. - Да пошли вы! Я домой! – сказал Картман, показывая нам с Маршем фак, и указывая направление своего движения. После чего он развернулся и пошел прочь, чуть ссутулившись и засунув в карманы руки. Я только сейчас понял, что перестал дышать, вдохнул через неясный, но точно мешающий ком в горле и опустил руки. Толпа начала расходиться, недовольно гудя, от того, что потраченное время не дало им результатов. Стэн возник передо мной внезапно. - Какого черта ты творишь? Если бы он тебя ударил, могли бы остаться последствия! Мне бы он, напротив, ничего бы не сделал! Я смотрел как-то сквозь Стэна и только говорил ему: «Камера, нужно срочно найти камеру!»