Поворот

      Очередной зимний сезон выдался крайне напряженным. Кастиэлю пришлось пережить несколько падений и дисквалификацию на личном чемпионате мира. Все, о чем он мечтал по окончанию соревнований – оказаться дома, в кругу семьи. Но неожиданно возникшие юридические трудности задержали его в России еще на месяц. Поэтому на борту самолета «Москва - Лос-Анджелес» он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, предвкушение от скорой встречи с близкими людьми, с другой – легкое раздражение от накопившихся проблем. У Габриэля, судя по всему, тоже дела обстояли не так гладко, как хотелось бы обоим. И даже Дин, навещавший его в прошлом году несколько раз за зиму, в этом сезоне не только не смог выбраться, но даже не позвонил узнать, что задержало его друга в заснеженной российской столице.       Впрочем, именно Дин Винчестер встречал его в аэропорту этим солнечным утром. - Привет, - Кастиэль был искренне рад видеть своего друга. – Какими судьбами? - Привет, Кас, - Дин махнул рукой в сторону, указывая направление, где он припарковался, - Тренировался вчера на вашей трассе, заглянул в гости и выяснил сразу две вещи. Первое, ты еще не прилетел. Второе, тебя некому встретить, так как Гейб уехал по каким-то крайне срочным делам в столицу. Поэтому я здесь, и тебе не придется тащиться на такси. - Спасибо, Дин, - в голосе прозвучало явное облегчение. Тяжелая дорога невероятно вымотала. - Не за что. Ну, валяй, хвастайся успехами. Но Кас только помотал головой: - Нечем хвастаться. Расскажи лучше о себе.

***

      Спустя несколько недель отдыха Кастиэль вполне пришел в себя. Несмотря на логичные опасения, со спортивной школой все было в порядке, а дела, занимавшие в последнее время большую часть времени Габриэля, оказались обычной бумажной волокитой.       Намечался семейный выезд на заключительную в этом сезоне гонку. Дину не удалось добраться до заключительных заездов, но он должен был присутствовать там как один из представителей клуба. Он пригласил семейство Новаков составить ему компанию, борьба обещала быть напряженной. Вечером перед днем соревнований Габриэль попросил брата зайти к нему в кабинет, обсудить некоторые срочные дела. Так как оставшийся им от отца бизнес и спортивная школа были общими, Кастиэль без лишних слов последовал за ним. Никто из посторонних людей не смог бы сказать, что Габриэль волновался из-за предстоящего разговора. Но Кас чувствовал исходящее от брата напряжение. Это вызывало недоумение. У них практически не было друг от друга секретов. Как бы то ни было, он терпеливо ждал, пока брат будет готов начать. - Касси, - Габриэль присел на краешек стола, - я прошу тебя внимательно выслушать меня, прежде чем начинать мне возражать. Договорились? - Не самое воодушевляющее начало, Гейб, - Кас ободряюще улыбнулся, - но продолжай. - Собственно, начать стоит издалека. Ты, думаю, помнишь, я оставил карьеру гонщика, потому что оказалось, что воспитание троих крайне шустрых мальчишек требует чуть больше времени, чем я мог предположить, - Габриэль даже не улыбнулся, - Но я ни разу не пожалел об этом. Мне нравилось принимать участие в соревнованиях. Но гораздо больше мне нравилось учить молодежь кататься, бороться и побеждать. - Я знаю, как ты любишь своих учеников, Гейб. В этом ты очень похож на отца, - Кастиэль решил, что имеет право внести в разговор свою лепту. - Ты не понимаешь. Наша школа замечательная. Отец вложил в нее много средств, любви и труда. Но мальчишки, которые к нам приходят, скорее любители. Им доставляет удовольствие то, чем они занимаются, но они вряд ли займутся гонками профессионально. Я начал понимать, что это вовсе не то, чего бы мне хотелось, - Кас открыл было рот, но Габриэль предупреждающе выставил вперед руку: - Не перебивай, пожалуйста. Я хочу вложить себя в развитие мотошколы, ученики которой выйдут на мировые треки и покорят их. Я хочу передать им то, чему научился, пока катался сам и следил за тем, как это делают другие. Если ты еще помнишь, я был чемпионам во всех восьми чемпионатах, в которых принял участие. Мой опыт и знания могут пригодиться, понимаешь? Нужно только найти место, где для этого будет благодатная почва. Здесь такого места нет. - А где есть? – ему не нужно было задавать уточняющих вопросов. Кас прекрасно понимал его. И чувствовал, что тот давно все решил для себя и все возражения и просьбы будут отвергнуты. Габриэль поколебался немного, прежде чем ответить. - В Швеции есть подходящая школа спидвея. Послушай, Касси, это вовсе не внезапное решение. Я шел к этому довольно долго. Я все продумал. Нам так даже будет легче. Тебе не придется гонять через полмира на соревнования. - Ты не разрешил мне соревноваться в Америке, Гейб. Почему? – Кас гипнотизировал взглядом книжную полку. Брат немного растерялся от резкой смены разговора, но быстро взял себя в руки. - Я знал, что там ты добьешься гораздо большего, чем здесь когда-либо станет возможным. - Считаешь, Америка неподходящее место, чтобы реализовать себя? – казалось, Кастиэль о чем-то глубоко задумался. - Да, считаю. В Европе нам будет лучше. - Нам? – младший сбросил с себя оцепенение и впился взглядом в брата. – Речь шла о тебе, Гейб, и только. - Что ты имеешь ввиду? - Это твоя мечта. И ты имеешь на нее полное право. Ты пожертвовал многим ради нас. Пришло время реализовать себя, - слова давались с трудом, но он должен был их сказать. – Но ты предпочел забыть о кое-чем важном. Уходя, отец просил нас заботиться о школе. О месте, где каждый ребенок имеет возможность заниматься любимым делом, независимо от материального и социального положения. Мы не можем бросить дело его жизни. - Я много думал об этом, Кас. И боюсь, это неизбежная жертва. Кастиэль отрицательно покачал головой: - Я не могу поступить так. - Мы найдем хорошего тренера и продолжим спонсировать эту школу, - в голосе старшего брата появились убеждающие нотки. – К тому же, подумай сам, ты по полгода живешь за границей. Чем ты сможешь помочь школе в мое отсутствие? Мы поедем либо все, либо не поедет никто. Нет, прости, я слишком давлю на тебя. Тебе нужно все осмыслить и только потом принимать решение. Я подожду столько, сколько потребуется. - Хорошо, - просто ответил Кастиэль, - я подумаю.

***

      Полуденное солнце нещадно изводило всех любителей мотогонок, собравшихся на стадионе. Но шум толпы не мог перекрыть рев двигателей выезжающих на стартовую линию гонщиков. Один из самых волнующих моментов. Последние минуты до старта заставляли людей волноваться и гадать, как в этот раз сложится заезд. Зрители аплодировали, приветствуя участников на треке. В глазах у всех горел непритворный восторг. Дину пришлось повысить голос, чтобы перекричать рев толпы. - Сезон в этом году выдался жарким. Думаю, интрига будет до последнего заезда. - Расстроился? – Негромко спросил Кастиэль, щуря глаза от яркого солнца. - Есть немного, - чуть помедлив, признался тот. – Сам виноват, естественно. Придется попотеть в межсезонье, чтобы вернуть форму. - Ты справишься, - Кас переключил все свое внимание на гонку, не замечая, что его внимательно рассматривают.       После финальных заездов семейство Новаков отправилось в расположенное неподалеку кафе, чтобы хорошенько отдохнуть в прохладе. Дин появился только через два часа и пригласил всех в кино. Габриэль, сославшись на головную боль, отказался и вернулся в отель. В результате, отправив Джимми и Бальтазара на сеанс, Кас и Дин зашли в расположенный в том же здании небольшой бар. Какое-то время они молчали, размышляя каждый о своем. Дин первым нарушил тишину. - Ну, рассказывай. - О чем ты? – Кастиэль пригубил свое пиво, почти силой заставляя себя расслабиться. - Что у тебя такого случилось за неполный месяц, что ты сам на себя не похож? - Все в порядке. - Действительно? – Дин нахмурился. – Ну что ж, ты не девица, чтобы я тебя уговаривал. Только давай так: ты расскажешь мне обо всем за какое-то время до того, как проблема перерастет в масштаб вселенской катастрофы. Договорились? - Да, спасибо, - он знал, что долго скрывать, как обстоят дела, ему не удастся. Но пока он не был готов обсуждать это. Даже с Дином.

***

      Начало сезона стремительно приближалось. Долго откладываемый разговор стал тяготить обоих братьев. Пока однажды после ужина Габриэль не удержал младшего за руку, прося остаться. Кас не стал сопротивляться, усаживаясь напротив. - Какое решение ты принял? – Гейб всеми силами старался не выдать волнения. Получалось плохо. - Я остаюсь, - два коротких слова решали сейчас их судьбу. - Это невозможно, Кас. Я уже заключил договор. - В таком случае, зачем ты просил меня что-то решать, - в голосе не было даже намека на обиду или злость. - Я надеялся на твое благоразумие. - И, тем не менее, я все решил для себя. Я останусь и займусь школой. Твои слова о финансировании звучат прекрасно, но это невозможно, и тебе это известно. - Ты не понимаешь, - Габриэль вскочил на ноги. Все напускное равнодушие мгновенно слетело с него. – Как я могу поехать, оставив тебя здесь? - Я не знаю, Гейб, - ведь и он не знал, как сможет остаться. Предстоящая разлука с братом будет разрывом, а не очередным вынужденным расставанием на время сезона. – И, к слову, я хочу, чтобы наши братья сами решили, где они хотят жить. Это их право. Сколько бы я ни проводил времени за границей, меня всегда тянет на родину. Мы должны предложить им выбор. - И речи быть не может, - Габриэль нервно вышагивал по кухне, - я их опекун. Они поедут со мной. - Я всегда могу оспорить твое право на опеку, - Кастиэль мужественно выдержал полный гнева взгляд брата. – Я смогу позаботиться о них. - Откуда тебе знать? Всю свою жизнь я делал лишь так, как будет лучше тебе. Чтобы ты ни в чем не нуждался, мог заниматься любимым делом. Откуда тебе знать, как нужно заботиться о других? - Я никогда не забуду, что ты сделал для меня и что ты для меня значишь, Габриэль. Но я давно вырос. Я полностью поддерживаю тебя в твоем решении. Но мое место здесь. Если братья решат остаться, я сделаю все, чтобы быть для них таким же хорошим братом, каким ты всегда был для меня. - Они не останутся.

***

      Проводив свою семью в аэропорт, Кастиэль вернулся в опустевший дом полностью раздавленным. Понадобилось много слез, криков, истерик, сил и денег, чтобы все утрясти. По контракту он обязан был выступать за клуб еще три следующих года. Все приготовления к предстоящему сезону были практически завершены. Он не мог не поехать этой зимой на соревнования. И, соответственно, братья не могли остаться с ним. За ними некому было бы смотреть. По окончанию сезона Кастиэль собирался разорвать контракт. Придется выплатить огромную неустойку, но так он сможет присматривать за Джимми и Бальтазаром. С устройством в школу в другой стране оказалось невероятно много проблем. Пристроить их удалось только на год. К следующей зиме они должны будут вернуться в Америку. Оставалось решить, как быть со школой. Найти хорошего тренера, еще не подписавшего контракт, в начале нового сезона было очень трудно. Вскоре Кас осознал, что встал перед выбором: или он закрывает школу минимум на год, или… Сделать телефонный звонок было тяжело. И дело тут было не в том, что он не любил просить. Просто после всех сказанных громких слов трудно было признать, что ошибался. Признать перед самим собой. Он не успел набрать номер, когда раздался стук в дверь. Не было никакого желания открывать, но этот визит мог быть деловым. Открыв дверь, Кастиэль сразу попал под прицел гневного взгляда. - Я, кажется, просил не доводить все до апокалипсиса. Ну, давай, скажи мне «Все хорошо. Я справлюсь сам». - Дин, - едва слышно. - Ладно-ладно, прочищу тебе мозг позже. Как ты? Я только сегодня от знакомых узнал, что Габриэль подписал контракт с какой-то школой в Европе и свалил туда вместе с семьей. Что за дела, Кас? - Я не могу тебе сейчас все объяснить. Прости, что не сказал, - гораздо легче оказалось говорить эти слова лично. – Мне очень нужна твоя помощь. - Все, что смогу. - Мне придется уехать на сезон. А школе нужен тренер. У меня нет никаких вариантов. Я не могу закрыть ее. Нет ли у тебя кого из знакомых, к кому можно было бы обратиться? Дин какое-то время изучал его лицо. - А чем я могу помочь тебе, Кас? «Не спрашивай ни о чем». - Мне действительно нужен тренер, Дин. Это очень важно для меня. - Дай мне сделать несколько звонков       Через час вопрос был решен. Кроме тренера был найден временный управляющий. Кастиэль позволил себе расслабиться. Дин сидел, постукивая телефоном по подлокотнику кресла. Молчание затягивалось. Дин снова нарушил его первым: - Мне уйти? - Как тебе удобнее. Ты можешь остаться, если не хочешь ехать в темноте. Или уехать, чтобы не любоваться на мое унылое лицо. Мгновения тишины. - Я останусь. Тебе лучше пойти и лечь спать. Я сам постелю себе на диване. - Спасибо. Спасибо тебе за все.

***

      Следующий их разговор состоялся в одной из Московских гостиниц. Дин приехал поддержать Каса в финале личного чемпионата мира. На следующий день после соревнований он выручил момент, чтобы задать давно интересующий вопрос. - Я правильно понял, ты собираешься разорвать контракт с клубом? – До самолета оставалось всего три часа, но все еще оставались вопросы, которые требовалось обсудить. - Я должен. Зима – время не только мотогонок на льду, но и занятий в школе. Но я не хочу, чтобы ты думал, что это жертва для меня. Если получится, я вернусь через пару лет, когда Джимми закончит школу. Если нет, что ж, я добился неплохих результатов и уйду с гордостью. - Пару лет? - Да, только тогда я смогу без страха оставить их на несколько месяцев одних. Но ты не хуже меня знаешь, как безжалостен ко времени наш спорт. Может, оно и к лучшему. Разлуки особенно тяжело даются мне в последнее время, Дин, - поняв, что скатился куда-то не туда, Кас улыбнулся. - А если я найду способ сделать так, что ты не потеряешь форму? - Дин пытливо посмотрел на собеседника. - С интересом выслушаю твои предложения. Такси уже подъехало, иди. Спасибо что выбрался. - Удачи, Кас.       Дин Винчестер с некоторых пор стал для него надежной опорой. И Кастиэль ценил все, что тот для него делал. Рождалась привязанность, которая заполняла пустоту в его душе. Рождались чувства, природа которых заставляла Каса чувствовать горечь. Но ему становилось все труднее отказываться от них. Ему нужна было восстановить потерянную связь. Дин предлагал для этого свою душу. Он не мог растоптать столь щедрый дар.

***

      Для выплаты неустойки потребовались все имеющиеся в наличие деньги. Нужно было вплотную заняться заброшенным бизнесом, в котором Кас мало что смыслил. По возращению домой проблемы захлестнули его с головой. И он неплохо справлялся, пока нарисовавшийся на его пороге Дин Винчестер опять не перевернул все с ног на голову. - Сам подумай, Кас, какой из тебя бизнесмен? – Дин пожал плечами, демонстрируя крайнюю степень сомнения. - Я… - Скажешь «справлюсь», получишь в бубен. Есть предложение получше. Тебе предлагают место в нашем клубе. От неожиданности Кас выронил телефон, который держал в руках. - Что? - Сезон только начинается. До следующего – целый год. Потренируешься. Начальство посмотрит, что ты из себя представляешь. Понравишься, контракт твой. На любой срок, какой захочешь: год, два, пять. Из плюсов: этот год ты точно останешься в форме. А там посмотрим. - А на что мы с братьями будем жить до заключения этого гипотетического контракта? - Я за тебя поручился, так что считай, ты пока будешь на испытательном сроке. Оплата приличная, уже поверь мне. Хватит и вам, и вашим ученикам. Ну же, что тут думать, соглашайся, - на лице мужчины читалось нетерпеливое ожидание. - Как ты мог поручиться за меня, ты меня на гаре ни разу не видел? - Я видел тебя на льду, мне этого достаточно. А на наш трек я тебя за полгода поставлю. Бобби, мой механик, поможет с техникой. Что скажешь? - Ты невыносим, Дин Винчестер. Что бы я без тебя делал?

***

      Спустя год трек сдался ему. Кастиэль научился получать удовольствие от энергетики взаимодействия покрытия и мотоцикла. Лед не делился ею так легко, скрадывая и приглушая. Дин предсказывал ему блестящие победы. Через два года Джимми должен был закончить школу, а Бальтазар поступил в институт неподалеку от их городка и мог приглядывать за братом. Российский клуб уже подтвердил возможность возобновления контракта. Вместо одного, перед ним открылись несколько путей, суля долгожданную свободу выбора. Выбора, который он пока не был готов сделать. Сейчас впереди был только их трек, прославившийся «Штопором» - самым сложным в мире поворотом. Сбросить газ? Никогда. Иначе просто не стоит выходить на старт. Конец.