Я ненавижу тебя, Малфой!

Гарри - Ты чего разорался, Поттер? – Драко сонный, лохматый, но все равно великолепный протирал тыльной стороной ладони глаза. Я постарался отдышаться. Мне приснился странный, страшный сон. Будто мы с Малфоем добровольно шагаем в пропасть, и он кричит мне, что любит меня. Я вглядывался в полу прикрытые глаза Малфоя, выискивая в них хотя бы намек на те слова, которые он произнес в моем сне. Драко лежал, закинув руки за голову, прикрытый до пояса одеялом. Я внимательно оглядел его ключицы, проследовал взглядом пресс, впадинку пупка, перевел взгляд на сведенные к переносице брови. Малфой был роскошен, до смерти красив и невероятно сексуален. Даже такой - не выспавшийся, с красными следами засосов на плечах и животе, лохматый и сердитый. Даже таким я его безумно хотел. - Что ты высматриваешь? – хмуро пробурчал Драко. Я не ответил, продолжая пожирать его взглядом. Малфой хмыкнул, стал вылезать из-под одеяла, пытаясь выбраться из скрутившихся в тугой жгут простыней. Безуспешно поборовшись с настырной тканью, он с громким вскриком упал с кровати и больно ударился локтем. Я перегнулся через край, дотянувшись до него руками, слез к нему, уселся рядом, прижав его к себе. Малфой удивленно замер, слегка замешкавшись, обнял меня в ответ, зарывшись пальцами в мои волосы. - Эй, ну ты чего, Гарри? – мягко потрепав меня по вихрам, спросил тот, нежно проводя рукой по моей спине. – Холодно ведь на полу сидеть. Давай встанем и пойдем в душ, а? Скоро на работу. Хочешь, я сделаю завтрак? Разумеется, только если ты обещаешь убрать весь этот хлам, который ты называешь «творческим беспорядком». Я помотал головой, крепче вжимаясь в него, вдыхая запах его кожи. Поцеловав впадинку между ключиц, я поднял на него взгляд. Его глаза были наполнены беспокойством, нежностью и еще каким-то неведомым ранее мне чувством. - Просто побудь со мной, - хрипло проговорил я. Драко мягко улыбнулся, проведя кончиками пальцев по моей щеке. Так мы просидели с минуту. Потом он слегка прикоснулся своими губами к моим губам, хрипло прошептав мне на ухо: - Ты - гриффиндорский засранец. Знаешь, что я не могу устоять перед тобой, когда ты такой? - Какой? – заинтересованно, но все так же шепотом спросил я. - Ты сводишь меня с ума, Поттер. Ежесекундно. - Черт, у меня встал… - Похотливое чудовище! – с громким хохотом, Малфой вскочил, вздернув меня на ноги, понесся в душ, держа меня за руку. Втолкнув меня в кабинку, он включил на полную мощность холодный душ, яростно растирая меня жесткой мочалкой, приговаривая: - Не смей хандрить, придурок! Я из тебя уныние этой мочалкой вытру. Я хохотал от щекотки, отбрыкивался руками и ногами, пару раз чуть не грохнулся на скользком кафеле, позорно сбегая от "разъяренного" Малфоя. В конце концов, он прижал меня к стене, жадно целуя, вжимаясь в меня всем телом. Он оглаживал мои плечи и грудь, раздвинул мои предательски дрожащие ноги коленом, потерся о мое бедро пахом, заглянул в глаза и опустился на колени. Я еле удержался от того, чтобы кончить. Его губы и язык вытворяли немыслимые вещи. Он прошелся языком по мошонке, обхватил губами головку, громко выдохнул и попытался насадиться ртом на член. - Мал-фой, твою м-мать, что ты делаешь? – рвано вздохнул я, хватая его за волосы и резко отодвигая его лицо от своего паха. – Ты хоть раз этим занимался? - Не-е-ет, - протянул он, лукаво блеснув глазами, облизнув припухшие губы. - Но никогда не поздно научиться. Это был охренительно-неумелый минет в исполнении Малфоя. Он поцеловал головку, помогая себе руками, вобрал член в рот, подавился, но сразу продолжил облизывать и посасывать. Он старался держаться заданного ритма, вбирая в себя член до половины, продолжал движение губ рукой, возвращаясь назад, с чувством облизывал головку. Совсем скоро он вошел во вкус. Я совершенно бесконтрольно стонал в голос, кусая губы, едва сдерживался, чтобы не начать вбиваться ему в рот. Ощущения были неописуемые: горячий и влажный язык, плотное кольцо губ и тихие, едва слышные выдохи через нос – это сводило с ума. Под конец, он внезапно что-то простонал, его голос прошелся вибрирующей волной по моему члену, я не выдержал, оттягивая его за пряди, бурно кончил, вздрагивая всем телом. Он не пропустил ни одной капли семени, проглотив вязкую жидкость, развратно облизнулся и игриво спросил: - Ну, как? Я сумел убедить тебя в том, что быстро учусь? – в его глазах сверкали смешинки. Я со стоном съехал вниз по кафелю, прижав его к себе, ответил: - Ты еще спрашиваешь?! Это было… ох… Нет слов, короче. Малфой мягко взъерошил мои волосы, подув мне на лоб, вопросительно взглянул мне в глаза. Я перевел взгляд на его гордо стоящий член, выдохнув сквозь зубы. - Тебе никогда не говорили, что у тебя охренительно красивый член? - Нет, но я и так это знал. Я весь прекрасен, - без лишней скромности сказал он, рассмеявшись. - Так, я все понял, - я резко сменил тему, схватив Малфоя за плечи, перенесся в спальню, свалив его на кровать, начал вылизывать его шею, прихватывая зубами нежную кожу, жарко исследуя руками все восхитительное тело. Такой поворот событий очень понравился Малфою, он сдавленно простонал что-то похожее на: «Чертов Поттер, наконец, сообразил сам». Легкими касаниями пальцев я спускался все ниже. Мой язык вырисовывал влажные узоры на животе, когда пальцы терзали напряженные соски. Губами я исследовал внутреннюю сторону его бедра, медленно перемещаясь к паху. Бледная, не тронутая загаром кожа одуряющее пахла смесью изысканных ароматов – дорогой одеколон, мой гель для душа и его пот. Малфой бесстыдно открывался для моих поцелуев и движений языка, едва слышно стонал и изредка вздрагивал от вспышек удовольствия, рассылаемых по телу. Мой язык кружил вокруг его плотно сжатого отверстия, я кончиками пальцев ласкал его член. Драко мял пальцами простыни, всем телом напрягшись, мелко дрожал. - Ты расслабься, я не сделаю больно, - хриплым от возбуждения голосом сказал я, на что Малфой ответил, сверкнув подернутыми поволокой страсти глазами: - Ты, Поттер, не понимаешь, что ли? Я тебе позволяю себя трахнуть, и как мне теперь расслабиться? – но, переждав пару мгновений, он слегка успокоился, неловко подавшись навстречу моим пальцам и языку, как бы разрешая мне продолжать. Я собрался призвать палочку, но вспомнил, что могу много большее без нее. Невербальное «Акцио» на баночку смазки в ванной, очищающее заклятие – и я уже ввожу первый палец в невероятно узкое кольцо мышц Драко. Постепенно разрабатывая его, я ввел уже третий палец. Драко, привыкая к болевым ощущением, закрыв глаза, размеренно вдыхал и выдыхал через нос. Я немного застопорился, не зная, можно ли мне переходить к более серьезной части нашего действа. - Гарри, давай уже, раз я тебе это позволил, значит постарайся, чтобы я тебя потом не убил. Его глаза противоречили таким «страшным» словам. Он не испытывал отвращения или ненависти, а получал огромное удовольствие, хоть и никогда в этом не признался бы. Я снова переместился наверх, еще крепче прижав его к себе, жарко поцеловал. Драко, обхватив меня ногами за торс. Он крепко ухватился за мои плечи, прижимаясь ко мне еще сильнее. Я переместился к его уху, практически касаясь губами, жарко выдохнул: - Я никогда и никого так не желал, как тебя, Драко. Ты сводишь меня с ума, я хочу обладать тобой каждую минуту. Рядом с тобой я становлюсь зверем. Я хочу тебя… - Так что же ты медлишь, ради Мерлина?! – Драко прервал мою пылкую речь, увлекая меня в очередной крышесносный поцелуй. Еще раз посмотрев в его глаза, и дождавшись утвердительного кивка, я снова поцеловал его. Очень осторожно я вошел в Драко, чувствуя, как сбивается его дыхание. Он прикусил губы, сдавленно охнув, подался мне навстречу. Я потерял ощущение мира вокруг, постепенно ускоряя движение, вбиваясь в него с большей силой. Малфой стонал, запрокинув голову, а я оставлял засосы на его бледной коже. Мы двигались в едином ритме первобытного танца по названию «Любовь». Я был готов кричать о своих чувствах к Драко Малфою. Весь мир мой был наполнен им, я никогда не испытывал ничего подобного, что испытывал с ним. Осознание этой истины заставило меня еще крепче прижать Драко к себе, еще яростнее вбиваться в него. Практически подойдя к разрядке, я резко провел рукой по его члену. Малфой громко вскрикнул, вздрогнув всем телом, мощно излился мне на живот. Я кончил, выкрикивая его имя. Едва отойдя от мощного выброса энергии, Драко заворочался подо мной, выбираясь, и разлегся на кровати. - Живи пока, - пробурчал он, глядя в потолок. Внезапно, он вздрогнул всем телом, схватив меня за плечо, сильно встряхнул. Я быстро посмотрел ему в глаза. Драко страшно побледнел и смотрел куда-то в сторону. Я перевел взгляд по этому направлению… У окна, расслабленно привалившись спиной к раме, в красивой насыщенно-изумрудной мантии стоял собственной персоной профессор Северус Снейп. Драко Черт возьми, я ему это позволю?! Да, о, Мерлин, позволю. Эта мысль посетила меня, когда Гарри впервые решил быть сверху. До него у меня были партнеры, но я всегда был доминирующим. Но я был готов отдаваться ему полностью, безраздельно и бескорыстно. Гарри был невероятно ласков, обжигающе страстен, нежен и аккуратен, и я даже на секунду представил, что он… любит меня. Но нет, это же Гарри! Он тактичный, правильный до лома в челюстях, и все такое… Испытав потрясающий оргазм, я еще долго не мог прийти в себя. Расслабленным взглядом я блуждал по комнате. Занавески на окнах взлетели, как от порыва сильного ветра… У окна стоял мой погибший крестный. Еще никогда меня никто так не шокировал, как живой и здоровый Северус. Его лицо излучало спокойствие, исчезла сине-зеленая бледность, кожа приобрела легкий медовый оттенок загара, волосы струились по плечам темной волной, а голову обхватывал тонкий серебряный обруч, весь испещренный рунами. - Господи Всемогущий! – хрипло прошептал Гарри, всем телом вздрагивая, словно от судороги, в полнейшем шоке разглядывая Северуса. - До него мне еще далеко, но все равно, спасибо, мистер Поттер, - давно позабытый, но такой родной голос влился в уши бодрящей волной. Я опомнился, не отводя взгляда от крестного, призвал одежду с помощью палочки. Поттер, тем временем, натянув джинсы и футболку, медленно подошел к Северусу, внимательно разглядывая его широко раскрытыми глазами. Северус едва заметно нахмурился, выражая тем свое неудовольствие по поводу такого пристального рассматривания. - Вы же умерли у меня на руках, - все так же хрипло прошептал Гарри, впившись взглядом в сужающиеся зрачки Северуса. Тот даже не шелохнулся, не отводя взгляда, протянул руку, сказав: - Вы можете проверить, мистер Поттер, я живой человек, из плоти и крови, как и вы. Гарри едва притронулся к его пальцам, отдернув руку. Но потом крепко пожал узкую ладонь Северуса. В этот миг мне показалось, что время замедлило свой бег. Они словно простили друг другу всю причиненную боль, пожав руки. Я подошел к крестному, встретив его потеплевший взгляд, судорожно обнял его, почувствовав крепкое ответное объятие. Он гладил меня по волосам, когда я пытался удержать рвущиеся наружу жгучие слезы. - Драко… Как же мне тебя не хватало, безответственный ты мальчишка! - Вы в своем репертуаре, Северус, - ответил я, радостно улыбаясь сквозь слезы. Профессор перевел взгляд на Поттера, который продолжал разглядывать его еще более пристально. - Мистер Поттер… - Для вас Гарри, сэр. - Значит, Гарри, - крестный немного помолчал, пробуя это имя на вкус, видимо, оставшись удовлетворенным, продолжил: - Во-первых, я бы настоятельно рекомендовал вам перестать так пристально меня рассматривать. – Гарри смущенно отвел взгляд, но в продолжение разговора все же бросал на крестного быстрые, полные любопытства взгляды. – Во-вторых, я здесь, собственно, не для того, чтобы объявить вам о том что жив, - заметив скептическую гримасу, которая на секунду промелькнула на моем лице, он слегка наклонил голову, улыбнувшись. – Хотя, вполне может быть, что и для этого. Но это не главное. Важно то, что я пришел предупредить вас. Мист… Гарри, не могли бы вы проводить нас в комнату, в которой мы могли бы в более подходящей для разговора обстановке обсудить то, зачем я пришел? Гарри тот час кивнул, указав на дверь, попросил следовать за ним. Мы спустились на первый этаж, пройдя светлую анфиладу комнат, оказались перед массивной дубовой дверью, отворив которую мы увидели бесчисленное множество книг. Он привел нас к уютному журнальному столику, предложив садиться в мягкие уютные кресла. Библиотека напоминала величественный собор, с огромным застекленным окном вместо потолка, через которое свободно проникали лучи солнца. - Итак, начнем, - крестный даже в мягком кресле сидел с прямой спиной, царственно поглядывая на нас с высоты своего роста (на самом деле, я был едва ли на дюйм ниже его). - Как я уже говорил, я здесь для того, чтобы предупредить вас. Вы наверняка знаете о банде кровожадных убийц, которые называют себя «Кабальеро». Их кровавая слава распространилась по всему миру буквально за два месяца. Их главарь – Гэбриэл Фирлесс*. Красивое, громкое имя, которое леденит кровь нескольким тысячам людей, у которых он побывал. Этот человек – искуснейший политик, не знающий промаха. Он никогда не ошибается, всегда выбирает себе противника по силам. Как это бы не прозвучало удивительно, но он не маг. - Что? – разом выдохнули мы с Поттером, затаив дыхание, превратившись в слух, жадно ловя каждое слово, сказанное профессором. - Да, именно так. Он полностью утратил свои магические способности по загадочному стечению обстоятельств. Насколько я знаю по достоверным источникам, его цель – уничтожить магическое правительство, стать у него во главе, уничтожая магов. Он хочет смешать миры магглов и магов, навсегда погрузив Магию Древних в небытие. - Как это понять, Магия Древних? Я раньше о ней не слышал, - пробормотал я. - Это та самая магия, которая течет внутри всех нас, отличает нас от магглов, дает нам силы и долголетие. Наверное, вы спросите, как он собирается уничтожить то, что в принципе не может исчезнуть? Он изобрел страшнейшее из когда-либо существовавших проклятий. Причем, этому проклятию не обязательно, чтобы его произносил маг. Оно отнимает у мага магию, не просто блокирует на время, а распыляет, сжигает. Каждому магу известно, что его магия – это часть общей Магии Мира. То есть, все мы частицы огромного механизма, который год за годом исправно продолжает работать. Даже когда маг умирает, его магия не исчезает вместе с ним, а возвращается в Начало для того, чтобы после передаться одному или нескольким будущим магам. А представьте, что будет, если эта магия бесследно исчезнет, превратится в золотистый прах, который развеется по ветру? Весь механизм Магии Мира перестанет отдавать магию новым магам. И тогда мы все вымрем, растворимся среди магглов. - Как остановить это? – Поттер, как всегда, задал самый правильный вопрос. - Отличный вопрос, Гарри. Для того, чтобы знать как это остановить, нужно разобраться в природе бедствия. Это проклятие есть квинтэссенция безразличия, отвращения и безжалостности, то есть всех тех чувств, которых мы называем убивающими добро. Как известно зло – это полное отсутствие добра. Безразличие – это пустота, которая действует на все светлое и доброе как вакуумное пространство космоса. Оно поглощает и уничтожает с невероятной быстротой надежду, милосердие, доброту и радость. То проклятие, которое изобрел Гэбриэл Фирлесс, действует как вакуум, поглощающий магию и уничтожающий ее. Главная суть этого действа – человеческие ощущения, чувства, которые он испытывает, произнося проклятье. Что же тогда может противостоять всепожирающему безразличию? – крестный сурово посмотрел на нас, ожидая ответа. Гарри, недолго думая, выдохнул: - Любовь, - и словно сам испугался этого гулкого, яркого, насыщенного чувством, слова. Наши взгляды встретились – и воздух вокруг нас как будто стал гуще, свежее, повеяло легким ветром, хотя мы были в закрытом помещении. Я не отрываясь смотрел в его лучащиеся нежностью глаза, падая и падая в их глубину, теряя ощущение какой-либо реальности. - Я думаю, что Она не ошиблась, выбрав именно вас, - ясно и очень четко прозвучали слова крестного в ставшей внезапно тихой зале. Мы словно очнулись от грезы, осмотревшись. Вокруг, мерцая разноцветьем, порхали искры непонятного происхождения, завиваясь в воздушные спирали, падая и вновь взлетая, с легким, едва различимым звоном касаясь поверхностей пола, стола и кресел. - Что это, профессор? - Это то, что поможет нам победить. Магия Двух Душ, - при этих трех простых, но не понятных для нашего сознания словах сердце наполнила звенящая радость, готовая перелиться через край, превратившись в радостный смех. И так захотелось расцеловать Гарри, потрепать его по вихрам, с нежностью проведя по щеке кончиками пальцев. - Она сама выбирает себе двух достойных людей, будь то маги или магглы, наполняет их собой, дает безмерную силу, которую не победить никакими средствами. Эта сила – Любовь. После этих слов мы все трое надолго замолчали, каждый думая о своем. Я продолжал изучать профиль Поттера, задумчиво положившего подбородок на сомкнутые в замок пальцы. Не может быть! Неужели… Ведь, если верить словам крестного, Гарри меня любит? Это казалось таким невероятным, невозможным и немыслимым, но таким поразительно желанным, что я задохнулся от нахлынувших на меня чувств. - Итак, теперь, когда вы узнали все, что я хотел вам сказать, попрошу вас собраться в течение тридцати минут для того, чтобы отправиться со мной в лагерь Противостояния. Советую собрать все самое необходимое на неограниченный срок. В свои дома вы вернетесь еще очень не скоро, если вообще вернетесь, - тихо закончил он, пронзая нас испытующим взглядом. - В смысле, лагерь Противостояния? – слегка напрягшись, спросил Поттер. - Лагерь, созданный для таких, как вы. Для пар, наделенных Магией Двух Душ. - Мы не одни такие? – удивленно спросил я, переглядываясь с Поттером. - Поверь, Драко, ты еще удивишься, что до сих пор ничего не знал об этих людях. Такие как мы избраны на борьбу со злом. - Мы?! Вы – тоже? Профессор утвердительно кивнул, сдержанно ответив: - Поэтому я ношу серебряный обруч, в знак того, что принадлежу только Ей, так же, как и Она принадлежит только мне. Быстро собравшись, мы вышли за порог дома на площади Гриммо, уже взявшись за портал, ожидая времени аппарации. Вдруг истошный громкий мяв кота Гарри заставил нас обернуться. Со всех лап, из дальнего конца улицы к нам мчался черной стрелой Кот. Притормозив у ног Гарри он без позволения одним слитным прыжком запрыгнул в спортивную сумку, потоптавшись там и с удобством устроившись на его джемпере. - Ну, как же мы могли забыть про этого чертова Кота, - с насмешкой произнес я, встречая весело-понимающий взгляд Гарри. Странно, но на душе стало теплее. Вихрь совместной аппарации затянул нас в свое темное нутро.