Этюды Смотрящего

Цвет – холод. Пусть на палитре еще будут разведены морская вода и кусочки снега. Смотрящего всегда привлекала скупость северных морей. Их систематичные волны, кромсающие на части скалы, дробящие айсберги, будто в гигантском барном шейкере. Воющий от собственной ледяной разреженности ветер, комкающий на ладонях горькую пену. И непередаваемый запах прогорклой, будто тюлений жир, соли. От нее на языке – сухая корка онемевших рецепторов, а губы все в заедах, трещинах, пятнах! И так непередаваемо… холодно? Вены все поджались, по мышцам скользит судорога, перо в руках удержать невозможно – будто в грудь плеснули стылой морской влаги. Под серой толщей воды безумные рыбы напропалую пляшут, как капли ртути в бокале с лекарством. Величественные киты следуют теплому течению, монохромные касатки приносят в жертву природе ошметки ужина, им вторят такие же черно-белые пингвины. Бесцветное поедает такое же, серая сталь воды окрашивается неправильным, слишком ярким алым; синхронизация с закатом. И по глазам бьют не согревающие лучи, копьями пронзающие тяжелые предгрозовые тучи. Скоро над северным морем будет рокотать гром. И смотрящий так хочет, чтобы зимняя гроза принесла хоть жалкое тепло своих молний. Но это иллюзия. Вскоре пойдет мокрый снег огромными хлопьями, будет оседать на покатых спинах морских тварей, путаться в перьях роскошных белых альбатросов. Крылатые путники будут орать и ругаться, точно бабки базарные, драться за рыбешку, давиться плавниками и хвостами. Внутри смотрящего – тоже отчасти соленое море, полное кусков мокрого снега. И волны бьются о камни. Иллюзорные границы стылых вод.