В стиле Темного Лорда, или Наследник

Волдеморт был раздражен бессонной ночью и постоянным дерганьем из-за мальчишки. Он понимал, что чары, не позволяющие трансгрессировать прямо к цели, были мерой предосторожности. Однако он так отчаянно нуждался в тишине и спокойствии, во сне, в конце-то концов! У него гудела голова, и отдых был всем, о чем он мог сейчас думать. Наконец, волшебник облегченно выдохнул, когда увидел знакомый поворот. Он покрепче прижал ребенка к себе и ускорил шаг. Теперь Волдеморт шел вдоль довольно высокого железного забора с острыми пиками, опоясывающего городской парк. Сквозь его частокол проглядывала желтеющая листва. Наконец, волшебник дошел до витиеватой арки входа и, ни секунды не колеблясь, зашел. По мере того как Темный Лорд углублялся в парк, воздух наполнялся запахами тлеющей листвы, сырой земли и тины. Невооруженным глазом было видно, что здесь давно не прибирались. Опавшие листья стелились на землю ало-желтым ковром, тихо шуршали, разлетаясь в стороны от его шагов и теряясь в еще не рассеявшемся утреннем тумане. Издалека, со стороны искусственного пруда доносилось громкое кваканье. Почувствовав, что ребенок у него на руках зашевелился, Волдеморт чуть сбавил шаг и опустил взгляд на взлохмаченную мальчишескую голову. Но Поттер не проснулся, а только сильнее вцепился ручонкой в ворот его мантии и продолжил посапывать. Темный Лорд поднял глаза к небу, проглядывающему сквозь почти голые ветви деревьев, и поблагодарил все силы за то, что это дитя-разрушение не проснулось. Волдеморт продолжил свой путь, он практически прошел весь парк насквозь и замер возле высокого клена, будто пылающего в огне из-за обилия красно-оранжевой листвы на ветвях. Прямо за ним располагались густые заросли кустарника, больше похожие на порождение Запретного леса, нежели магловского садовника. Однако, с приближением к ним Темного Лорда, ветви растения стали разрастаться вверх, образуя из своих колючих ветвей своеобразный туннель-арку. Волшебник чуть пригнул голову и спокойно шагнул внутрь. Ему потребовалось не больше минуты, чтобы попасть на другую сторону. Волдеморт уверенно ступил на широкую каменную дорогу, идущую прямо к стоящему впереди поместью. Готические шпили поблескивали в лучах рассветного солнца, а темные стены, увитые декоративным плющом, явственно выделялись на фоне посветлевшего утреннего неба. Ни в одном из широких полуовальных окон не было ни единого движения или отблеска света. Он снова ускорил шаг, желая поскорее добраться до дверей. Первое время казалось, что полуторагодовалый малец практически невесом, но со временем рука, держащая его, начала уставать и затекать, что тоже добавляло волшебнику желания поскорее добраться до цели. Волдеморт стремительно взлетел вверх по гранитным ступеням и без лишних церемоний, взмахом палочки, распахнул массивные деревянные двери с резным узором. Мужчина ступил в длинный темный коридор. Он был довольно узким, а резные панели из темного дерева, которыми были обшиты стены, добавляли месту еще больше мрачности. Многоярусная люстра из тончайшего черного и фиолетового фарфора слегка покачивалась и осыпала волшебника с его ношей пылью и кусочками паутины. Волдеморт шагнул вглубь коридора, прикрывая за собой входную дверь. С ее закрытием последние остатки света покинули помещение, и все погрузилось во мрак. Темный Лорд покосился на спящего мальчишку. Не стоило применять заклинание — яркий источник света мог его разбудить. На секунду в голове Волдеморта мелькнула мысль принять свою боевую форму, тогда темнота не была бы ему помехой, но он тут же отмел ее. Превращение также могло разбудить пацана. Смирившись, мужчина начал медленно продвигаться вперед. Звук его шагов заглушала ковровая дорожка, тянущаяся по всему коридору, а опорой служила стена, за которую он цеплялся тонкими белыми пальцами. Темный Лорд шел мимо закрытых дверей прямиком в гостиную. Хорошо, что он достаточно часто бывал в этом доме, чтобы знать, где та находится. Входом в гостиную служила крайняя дверь слева в самом конце коридора, именно туда он и зашел мгновение спустя. Комната была довольно просторной, всю стену напротив входа занимало высокое панорамное окно, сейчас закрытое плотными шторами. С улицы в помещение не проникал ни единый лучик света. Справа, у стены, находился давно потухший камин, и располагалось несколько кресел с диваном. Рядом с ближайшим к камину креслом стоял шаткий столик с початой бутылкой огневиски. Волдеморт сделал шаг в сторону кресел, вдруг что-то хрустнуло под его ногой. Он инстинктивно опустил взгляд, однако, в темноте было невозможно что-либо разглядеть. Краем глаза Темный Лорд заметил шевеление, и из-за спинки кресла, перегнувшись через подлокотник, на него уставилась молодая женщина. Привыкшие к темноте глаза волшебника сумели различить на ее лице усталость с оттенком ярости, но уже через мгновение колдунья подскочила и тут же кинулась навстречу посетителю.       — Мой Лорд? — Ее голос прозвучал несколько растерянно.       — Здравствуй, Белла… — Волдеморт разглядывал свою последовательницу, чуть наклонив голову набок.       — Милорд, я не… — начала было волшебница, потом словно опомнившись, поклонилась и добавила: — Что я могу для вас сделать? Вместо ответа, Темный Лорд взмахнул палочкой, распахивая шторы на окнах. Беллатриса, все еще остающаяся в поклоне, произнесла:       — Простите, вам не нужно было этого делать, я… — она оборвала свои извинения, когда услышала непонятный звук, исходящий от ее повелителя. Лестрейндж инстинктивно вскинула голову и замерла, глядя на ребенка в руках Темного Лорда.       — Знакомься, Белла, — устало произнес Волдеморт, — это недоразумение — Поттер.       — Поттер? — чуть осипшим голосом спросила женщина.       — Да, — кивнул мужчина, — и он очень… активный. Словно бы подтверждая его слова, мальчишка открыл глаза, обвел взглядом комнату, потом посмотрел прямо на Темного Лорда и разразился громким плачем. Волдеморт протянул ребенка Белле, держа его на вытянутых руках, словно котел со взрывоопасным зельем.       — Сделай что-нибудь, — практически безнадежным голосом произнес он. Секунд пять Беллатриса молча смотрела на ребенка, потом крикнула:       — Муско! Спустя мгновение на пыльном ковре перед хозяйкой возник худой и неправдоподобно высокий домовик в холщевом сером полотенце. Он возник практически бесшумно, в отличии от большинства его сородичей. Звук, сопровождавший его перемещения, походил на тот, что издает тетива лука при спуске стрелы.       — Позаботься о нем. — Женщина кивнула на мальчишку в руках Темного Лорда. Эльф молчаливо склонился в поклоне, после чего осторожно принял ребенка из рук лишь на долю секунды заколебавшегося Волдеморта. После того, как домовик с мелким недоразумением исчезли, в гостиной воцарилась тишина.       — Присаживайтесь, мой Лорд! — тут же предложила ему Белла. — Желаете чаю, кофе или позавтракать?       — Это вполне подойдет, — усмехнулся волшебник, усаживаясь в кресло и левитируя к себе бутылку огневиски с наспех наколдованными стаканами. Темный Лорд не был пьяницей, чтобы пить по утрам, но после такой ночи ему это было просто необходимо. Он наполнил оба стакана, один оставив себе, а второй протянув Белле, после того, как жестом пригласил ее сесть напротив. Женщина взяла протянутый стакан, но не притронулась к выпивке, разглядывая золотистую жидкость. Волдеморт сделал хороший глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Потом он посмотрел на Беллатрису, она все еще сидела, не двигаясь. Волшебник хмыкнул про себя, у него было острое обоняние, и он не почувствовал, что колдунья пила до его прихода, несмотря на то, что бутылка была открыта. Она вообще выглядела несколько блеклой. Именно «блеклой»; это было самое подходящее описание. Ее черные локоны небрежно выбились из длинной косы и как-то потускнели; глаза, которые Родольфус Лестрейндж в свое время поэтично сравнивал с ониксом, утратили былую искру. Ту, особенную: азартную и яростную, такую беспощадную. Аристократические черты лица заострились, а бледная кожа приобрела нездоровый серый оттенок, так хорошо сочетающийся с ее несколько помятой серой мантией. Белла, словно бы прочитав мысли своего лорда, медленно, но с силой, провела рукой по складкам мантии на коленях. Второй она крепче сжала свой стакан, так и не сделав глотка. Волдеморт с трудом подавил вздох. Отчасти, это была его вина. Больше полугода назад он отправил Лестрейнджей на задание. Целью его самых верных Пожирателей была чета Лонгботтомов. Эти два мракоборца не раз вмешивались в планы Темного Лорда. Они как раз собирались провести очередную диверсионную операцию, когда его источники в Министерстве донесли на них. Волдеморт до сих пор не знал, что точно там случилось. Ему было известно только, что Белла и Родольфус, под прикрытием Рабастана заманили Лонгботтомов в ловушку. Им было известно, что супруги являлись членами того Ордена по борьбе с Темным Лордом, который основал придурковатый Дамблдор. И их целью был сбор информации о Дамблдоре и его планах, а также о Поттерах. Да, Лестрейнджи были одними из тех немногих Пожирателей, кому Волдеморт рассказал о пророчестве. Их преданность не подвергалась никакому сомнению. Успешно выполнив первую часть плана, Белла с Родольфусом приступили к «сбору информации», с Рабастаном на страже. А потом все завертелось. Рабастан погиб первый, мгновенно сраженный заклятием кого-то из министерских. Беллатриса с Родольфусом отступали от превосходящих сил противника, бросив бессознательных Лонгботтомов. Сомневаться в том, что министерские шавки не оставят их в живых, не приходилось. Скрывшись от летевших по ним заклинаний в первом же проулке, Лестрейнджи попытались трансгрессировать, но у них ничего не вышло. Видимо, над городом развесили чары, предотвращающие любые перемещения. Перекрикивание противников становилось все ближе, они насчитали с два десятка разных голосов. Оба Пожирателя понимали, что им нельзя оставаться на месте, но нельзя и идти вперед, туда, где сужалось кольцо поиска. В таком случае, у них оставался только путь назад… Тогда, отчитываясь перед своим Лордом, Белла говорила совершенно спокойным, даже слегка отрешенным голосом. Она рассказала ему, как Родольфус применил на ней дезилюминационное заклинание и приказал следовать за ним, как отвлекал врагов, давая ей шанс уйти. О том, как она бросила своего мужа и вернулась к Темному Лорду. Все, что было известно, так это то, что кто-то донес Министерству о ловушке для Лонгботтомов. Похоже, что информация поступила в последний момент, поскольку мракоборцы прибыли на место далеко не сразу. Однако, источники Темного Лорда не смогли установить каким образом или от кого поступила информация. Волдеморта насторожило, что Беллатриса согласилась бежать — она была не из таких. Ему пришлось надавить на нее, чтобы узнать причину. После предательства некоторых из Пожирателей, Темный Лорд стал излишне подозрительным. Он понимал, что Белла не могла натравить министерских шавок на саму себя, но не мог избавиться от чувства, что женщина не сказала ему всей правды. А ему всегда нужна вся правда. В итоге выяснилось, что единственной тайной Беллатрисы была ее беременность. Женщина с самого начала, еще до событий с Лонгботтами, не хотела ничего говорить Волдеморту, чтобы он не счел ее слабой. Волшебника тогда поразила ее логика, но, поразмыслив пару мгновений, он согласился, что непременно бы ограничил задания для своей последовательницы. Нет, он вовсе не руководствовался какими-то благородными соображениями, просто магия женщины в подобный период была не совсем стабильна и могла принести куда больше вреда, нежели пользы. Ей нельзя было доверять. Темного Лорда разозлила ее ложь. Глупая женщина подвергала всех опасности, все его труды могли пойти прахом из-за одной ее ошибки. Тогда Волдеморт отослал Беллу в родовое имение Лестрейнджей и велел ей не возвращаться, пока вопрос с ребенком не будет решен. Конечно же, он злился и на самого себя, он ведь так часто видел ее, как мог он не заметить характерных магических колебаний? Отсылая женщину, Темный Лорд вовсе не предлагал ей никаких кардинальных мер, Беллатриса Лестрейндж была одной из тех немногих Пожирателей, кому он готов был сделать послабление. Белла вернулась спустя два месяца. Она явилась прямо на общее собрание Пожирателей смерти и заявила, что готова вернуться к своим обязанностям. Волшебница была совершенно спокойна и собрана. Волдеморт принял ее без лишних вопросов. Однако, после возвращения Беллатрисы от прочих Пожирателей, работающих вместе с ней на заданиях, стали поступать, нет, не жалобы, примечания. Никто в здравом уме не стал бы жаловаться Темному Лорду на одну из его приближенных. В своих отчетах Пожиратели упоминали ее чрезмерную импульсивность, нерациональность и неконтролируемую ярость. Конечно, эти качества не всегда являлись отрицательными, даже рациональность иногда следует отбросить в сторону. Но Лестрейндж в такие моменты больше походила на обезумевшую венгерскую хвосторогу, чем на человека. Вначале Волдеморт не мог понять, что с ней могло случиться. Пока однажды не спросил Беллу о ребенке. Он как сейчас помнит, как она перевела на него растерянный взгляд, словно пытаясь вспомнить, а потом ответила:       — Он умер… — его пробил озноб от того, насколько обыденным прозвучал тогда голос женщины. После этого разговора Беллатрисе стало еще хуже, тогда Темный Лорд просто сослал ее домой, велев не появляться, пока он не прикажет. И вот, Волдеморт сам пришел к ней. Он понимал, что это может быть жестоко, заставлять ее заниматься чьим-то ребенком, но ему нужна была помощь, а ребенку — забота, которой сам Темный Лорд дать не мог… или не хотел. Волшебник снова окинул женщину взглядом, после чего начал:       — Белла, ты готова служить мне? Беллатриса вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Наконец, в ее взгляде мелькнуло оживление и заинтересованность.       — Мой Лорд, я сделаю для вас что угодно! — начала она, вцепившись руками в подлокотники и приподнимаясь с кресла.       — Это хорошо, — кивнул мужчина. — Я хочу, чтобы ты позаботилась о мальчишке.       — Муско все сделает, Повелитель… — начала женщина, но Волдеморт ее перебил.       — Нет, Беллатриса! — произнес он властно. — Я хочу, чтобы ты позаботилась о нем сейчас и впредь.       — «Впредь», Повелитель? — переспросила она, вновь опускаясь в кресло.       — Я хочу, чтобы он остался жить у тебя. В комнате повисла напряженная тишина. Беллатриса удивленно смотрела на своего повелителя и не могла понять, что он задумал. Она была удивлена, когда увидела ребенка в руках Темного Лорда, и просто ошарашена, когда узнала, что это был Поттер. Тот самый, за которым они охотились, тот, который должен был… Эта мысль напомнила ей, для чего, собственно, этот ребенок разыскивался в первую очередь.       — Мой Лорд, этот ребенок угроза для вас, — произнесла она наконец.       — Или же самое лучшее приобретение… — нехорошо улыбнувшись, поправил ее Темный Лорд. — К тому же, Белла, ты же не думаешь, что он действительно может мне что-то сделать? Лестрейндж была явно не согласна с таким легкомыслием со стороны своего повелителя, но промолчала, сосредоточенно думая. Повелитель впервые обратился к ней с заданием и она не собиралась сомневаться или оспаривать его приказы.       — Я выполню все, что вы пожелаете, — взгляд ее упал на мятый ворот мантии волшебника и темное пятно от детских слюней, — как долго он уже у вас? Темный Лорд неожиданно напрягся, плотно сжал губы, потом все же ответил:       — Ночь. Брови Беллатрисы на мгновение вздрогнули, но ей все же удалось сохранить невозмутимый вид.       — А что с его родителями?       — Мертвы, — коротко ответил Волдеморт.       — Мой Лорд, Поттеры были очень близки к Дамблдору… — начала Беллатриса, — вы ведь понимаете, что он это так не оставит? Он бросит на поиски все силы, особенно, если учитывать пророчество… Избранный победит вас… Мальчишку точно будут искать. И что конкретно вы собрались с ним делать? Волдеморт и сам прекрасно понимал, что мальчишку будут искать, это было еще одной нерешенной головной болью… Однако, при последнем вопросе Пожирательницы, он усмехнулся и спокойно ответил:       — Что за глупый вопрос, Белла? — он удивленно посмотрел на свою собеседницу, — конечно же воспитывать.