В стиле Темного Лорда, или Наследник

Они шли, чуть сбавив шаг. Застоявшаяся мутная вода была им чуть выше щиколотки, и при слишком быстрой ходьбе в воздух поднимались грязные брызги. В сочетании с сырыми серыми стенами, чуть блестящими в магическом свете от влаги, все это место никак не сочеталось в уме с великим Темным Волшебником. В спертом воздухе витали запахи болота: тлеющей растительности, старой воды и сырости. Что было и неудивительно, поскольку коридоры, из которых по большинству и состояла Тайная комната, когда-то были старой канализацией, использовавшейся еще во времена строительства Хогвартса. К общему калейдоскопу запахов примешивался еще один, по долгое время пустовавшим переходам, разливался приторный и тягучий сладковатый аромат. В нем странным образом сочетались запахи меда и чего-то растительного, отдаленно похожего на хлопок.       — Напомни-ка мне, пожалуйста, — растягивая слова, произнес Антонин, с показательным интересом смотря по сторонам, — когда это Дамблдора что-либо стало волновать сильнее твоей головы? Волдеморт никак не отреагировал на ядовитые интонации в голосе спутника, а спокойно ответил:       — Ну, думаю, что недели с две назад. Долохов свел брови к переносице и задумался. В первое мгновение он и представить не мог, о чем говорил Темный Лорд. Однако ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы разобраться в ситуации.       — Две недели назад, — начал Антонин, — это когда ты… Он не закончил фразы, резко замолчав.       — Пропал? — услужливо подсказал Темный Лорд, еще больше замедляя шаг и смеряя собеседника тяжелым взглядом.       — Занимался своими делами, никого не предупредив, — поправил его Долохов. Волдеморт хмыкнул такой своеобразной формулировке, но решил оставить шутки и серьезно ответил:       — Да, именно тогда. Антонин засунул руки в карманы мантии, опустил взгляд на застоявшуюся мутную воду под ногами и задумался. На общем собрании Темный Лорд никак не объяснил своего отсутствия, лишь бросил короткую фразу о том, что у него были дела, да упомянул, что действительно был у Поттеров. В принципе, приближенные Волдеморта и так догадывались об этом, но вопросов от этого меньше не становилось.       — Ты сказал, что собираешься рассказать о том, что произошло в Годриковой Впадине, — медленно произнес Долохов, растягивая слова, словно пробуя фразу «на вкус», — о том, о чем знаешь. Темный Лорд вновь посмотрел на своего спутника, чуть наклонив голову набок. При неестественном магическом свете в его темных глазах читалось что-то отдаленно похожее на интерес.       — Это действительно так, — чуть кивнул Волдеморт в знак согласия.       — Этой фразой, — вновь протянул Антонин, — ты подразумевал… Долохов сосредоточенно смотрел на рябь, идущую по поверхности воды от их шагов, явно размышляя, что сказать дальше. Темный Лорд продолжал изучать спутника, ожидая, наконец, вопроса. Он молчал, Волдеморт вообще не имел привычки делать людям одолжения. У него не было никакой особой причины скрывать правду от Долохова, в конце концов, ему Темный Лорд верил ничуть не меньше, чем Белле. Однако Лестрейндж была ему нужна, а в осведомлении Антонина не было никакой необходимости. Волдеморт принадлежал к тому числу людей, кто считал: чем меньше людей знает, тем безопаснее. Поэтому до сих пор и молчал. Конечно, если Долохов задаст прямой вопрос, уклоняться от ответа не будет никакого смысла. А вот задаст ли? И, словно бы прочитав его мысли, Антонин, наконец, спросил:       — Скажи, — начал он, вскинув слегка растерянный взгляд на Волдеморта, — не хочешь ли ты сказать, что на самом деле не знаешь, что там произошло?       — Я знаю, что Поттеры мертвы, — спокойно ответил Темный Лорд, серьезно глядя в лицо спутника. Антонин словно ждал подобного ответа и быстро задал второй вопрос сразу же, как Волдеморт договорил:       — А мальчишка? Волдеморт едва заметно улыбнулся уголками губ.       — Жив. Похоже, что такого ответа Долохов не ожидал. Его темные брови немедленно взлетели вверх, глаза расширились, придав ему крайне удивленный вид, который через несколько мгновений сменился хмурой маской со сведенными к переносице бровями и колючим, цепким взглядом черных глаз.       — Ты его не нашел? — спросил он резко, — его не было в доме?       — Нет, — также спокойно и уверенно, как и до этого, пояснил Темный Лорд, — был.       — Я не понимаю, — после нескольких секунд пораженного молчания, выдал Антонин, — ты столько охотился за Поттерами, за их ребенком… А теперь ты говоришь, что он выжил? После того, как ты их нашел?       — Я этого не планировал, — честно ответил Волдеморт, — обстоятельства изменились. Темный Лорд перевел взгляд со своего спутника вперед, туда, где уже виднелся конец тоннеля, и угадывались первые очертания огромной резной стены с изображением Салазара Слизерина. Периферийным зрением, а может это просто было его воображение, Волдеморт видел устремленный на него пытливый взгляд. Так Долохов обычно смотрел на провинившихся или в чем-то подозреваемых подчиненных.       — Ты расскажешь, что там произошло? — спросил, наконец, его спутник. Хоть голос у Антонина Долохова звучал абсолютно спокойно и ни разу не дрогнул, его возмущение, волнение и интерес причудливо перемешались, сказываясь на движениях, делая их рваными, резкими, слишком стремительными, чересчур экспрессивными. Невысоко в воздух поднялись грязные брызги.       — Я узнал, где находятся Поттеры и поспешил туда, не желая упустить возможность, — пояснил Волдеморт, искоса наблюдая за вторым волшебником, но, по-прежнему не поворачивая головы. Тот не проронил ни слова, явно ожидая продолжения, умолчав пока о безрассудстве начальства, которое таким вот образом вполне могло попасть в ловушку. О вреде инициативы и пользе сотрудничества они поговорят позже.       — Прибыв в Годрикову Впадину, я без труда нашел их дом, — продолжил Темный Лорд, — встречать меня никто не вышел, так что я пригласил себя сам. Следов побега я не обнаружил, зато нашел два тела и орущего младенца. На последней фразе Долохов встрепенулся и спросил:       — Подожди, когда ты говоришь о телах, ты же не имеешь ввиду…       — Поттеров? — перебил его Волдеморт и, не дожидаясь ответа, произнес, — именно их. Они уже были мертвы, когда я их нашел. Кто-то меня опередил, но почему-то не тронул мальчишку.       — Ты уверен, что его оставили в живых преднамеренно? — нахмурился Долохов, потирая переносицу пальцами.       — Абсолютно, — уверенно заявил Темный Лорд, — Поттеры были мертвы задолго до моего появления. Долохов нахмурился еще сильнее, на автомате идя рядом с ним, он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как его спутник остановился и машинально прошел еще несколько шагов вперед, прежде, чем тоже остановиться. Он обернулся к Волдеморту и спросил:       — Но зачем это кому-то нужно?       — Я не знаю, — честно ответил тот и тут же добавил, — но, я полагаю, что старик может что-то знать.       — Дамблдор? — с нотками неприязни и неверия в голосе, спросил Антонин.       — Он знает, что Поттеры мертвы, — просто произнес Волдеморт, — но он не знает, что с мальчишкой, думаю, он рассматривал и другие варианты, кроме моего вмешательства.       — С чего ты взял? — приподнял бровь Долохов, — все уверены, что ты убил Поттеров, даже я так думал.       — Ребенок, — коротко пояснил Темный Лорд.       — В смысле? — не понял его спутник.       — Они не нашли ребенка. Дамблдор не дурак, он прекрасно знает, что я не стал бы прятать тело или забирать мальчишку куда-нибудь, чтобы от него избавиться, — произнес Волдеморт, проводя рукой по волосам и прикрывая глаза, — думаю, старик сообразил, что мальчишка жив и теперь пытается найти его.       — Да, это вполне возможно, — согласно кивнул Антонин и, словно вспомнив о чем-то, вдруг спросил, — ты знаешь, где мальчишка?       — Я же сказал, что нашел в доме два тела и младенца…       — Ты… Ты же не хочешь сказать… — неверяще произнес Долохов, во все глаза глядя на своего спутника.       — Я забрал его, — безжалостно сказал, словно отрубил Волдеморт, в конец добивая своего спутника, — у меня были на то причины, я расскажу тебе о них, когда мы тут закончим, а теперь, подойди поближе. Антонин молча, словно пришибленный, послушно подступил ближе к Темному Лорду, одновременно наблюдая, как сереет кожа его спутника, словно покрываясь подобием чешуи, а глаза наливаются опасным красным светом. Волдеморт закончил свою частичную трансформацию, вид которой приводил в ужас большинство тех, кто ее видел. Лишь некоторые приходили в восхищение, глядя на нее. Сам Долохов всегда относился ко второй группе. Конечно, мертвенно–серая кожа, будто бы скользкая на вид, узкие щелки ноздри без какого-либо намека на нормальный нос, отсутствие ушей и каких-либо волос, а также багряные глаза, устрашали. За таким видом не многие могли разглядеть гениальность его носителя. Частичная трансфигурация. Полная трансфигурация давала ограниченному числу крайне одаренных волшебников возможность принимать облик животных, насекомых и прочих живых существ. Частичная трансфигурация, которую Антонин видел в своей жизни лишь в исполнении Темного Лорда, позволяла волшебнику использовать все преимущества конкретного зверя, комбинируя их с человеческим телом. Самым главным плюсом такого симбиоза являлось то, что волшебник, получив преимущество рефлексов, обостренных чувств или силы, мог по-прежнему использовать палочку. Когда-то именно эта способность привлекла внимание Долохова и заслужила Волдеморту его уважение. Не увидь он нечто подобное, возможно, просто прошел бы мимо вздорного, вспыльчивого мальчишки, слишком гордого и упрямого не по годам. Эти мысли слегка отрезвили Антонина и позволили ему прийти в себя.       — Ты же знаешь? — начал он ровным и тихим голосом, продолжая наблюдать за тем, как Темный Лорд достал палочку и вертит ее в длинных серых пальцах. Это было одним из минусов частичной трансфигурации, волшебник не мог использовать невербальную магию. По-крайней мере, у Волдеморта она пока что не получалась. Тот замер, остановив взмах для заклинания левитации, и чуть приподняв брови, посмотрел на своего спутника.       — Полуторагодовалого ребенка некоим образом нельзя назвать «младенцем»? — полувопросительно, полудоверительно поинтересовался Долохов. Темный Лорд несколько раз непонимающе моргнул, пытаясь сообразить, к чему клонит его собеседник. Сообразил. Разозлился. Зашипел. Благо, что подобная форма в полной мере позволяла шипеть, вполне угрожающе, словно кобра перед прыжком.       — Не испытывай мое терпение, Долохов, — низко произнес он, глядя в враз обнаглевшие глаза своего спутника. Там плескалось море ехидства, и у Волдеморта отлегло от сердца. Он уже начал опасаться, что не вовремя вывалил на свою правую руку столько информации. Взмахнув палочкой и прочитав заклинание, Темный Лорд поднял их обоих в воздух. В этот раз Антонин был готов к левитации и сохранил гордую осанку, смело глядя в глаза своего спутника.       — В любом случае, ребенок жив, — произнес Волдеморт, не прерывая заклинания, — и нужен Дамблдору. Во время моей короткой отлучки, когда о смерти Поттеров стало известно, поползли слухи о небезызвестном нам пророчестве.       — Да, мне докладывали о них, — кивнул Антонин, — поэтому Дамблдор ищет мальчишку?       — Люди устают от войны, теряют волю к победе, желание бороться, — пояснил Темный Лорд, — у кого-то такого желания вообще не было и они оставались в стороне. Тема пророчества и спасения от страшного зла в моем лице может очень хорошо сыграть на стадном чувстве. Дамблдор знает, что уже начал сдавать позиции, ему позарез нужна новая искра. Мальчишка-спаситель-страдалец-сирота идеально подходит.       — Вполне логично, неудивительно, что про мальчишку ничего не сообщается, если узнают, что он пропал… — протянул Долохов, — хотя, скоро все узнают, что ты вернулся.       — Это не изменит существования пророчества и не помешает людям верить, — пожал плечами Волдеморт, — Дамблдор будет искать ребенка, пока не найдет его. Я упрощу старику задачу, а заодно попытаюсь выяснить, что ему удалось нарыть о смерти Поттеров. Пока Антонин, кивнув, напряженно размышлял о полученной информации, их компания достигла вершины и, прошипев что-то на парселтанге, Темный Лорд открыл им проход, ведущий в тускло освещенное помещение. Долохов испытал облегчение, когда его ноги, наконец, коснулись твердой земли. Он никогда не любил левитацию, даже в исполнении гениального Темного Лорда. Пока Волдеморт вновь что-то шипел, повернувшись к проходу, Антонин осматривал помещение. Каменный пол, светлые прямоугольники кафеля на стенах, резная колонна с множеством раковин, в которой скрылся проход в Тайную комнату, и ряд зеленых деревянных кабинок с потемневшими железными ручками.       — Это что? — пораженно поинтересовался Долохов, — это что, туалет? Под конец фразы голос Антонина все же слегка дрогнул, что, конечно же, не скрылось от более чуткого слуха Темного Лорда. Он знал, что так будет…       — Нет… подожди, не так, — оглядевшись и еле сдерживая себя, добавил его спутник, — это что, женский туалет?       — Говори тише, — раздраженно бросил Волдеморт.       — Я теперь понимаю, почему ты скрывал от нас путь в Хогвартс, — подрагивающим голосом произнес Долохов, — среди Пожирателей ходят легенды о том, как ты открыл Тайную комнату, когда учился в школе. Но я не могу себе представить тебя, будущего Темного Лорда, пробирающегося ночью в женский туалет… Под конец фразы Антонин все же зашелся хриплым, слегка истеричным смехом, словно бы выпуская все напряжение от последних потрясений. Волдеморт мог бы понять подобную реакцию, он ведь сам долго не верил, что вход действительно находится в женском туалете… Тут уж Слизерин действительно проявил чудеса хитрости… Однако сейчас Темного Лорда больше волновало нечто другое и, словно бы оправдывая его опасения, со стороны кабинок послышалось характерное завывание и шмыганье. Долохов тут же замолчал и удивленно уставился в сторону туалетов, а потом перевел взгляд на своего спутника.       — Это твоя вина… — одними губами произнес Волдеморт, почти выкрикивая заклинание немоты и одновременно наблюдая, как сквозь зеленую дверь одной из кабинок просачивается призрачная голова с большими круглыми очками и двумя черными хвостиками. Всхлипы прекратились, и расширившимися блеклыми глазами на них уставилась Миртл. Она резко наклонила голову набок и сжала губы, потом голова так же резко исчезла, будто бы Миртл подалась назад, но в следующую же секунду, она вылетела из-за дверцы истошно, истерично вопя о нарушителях, извращенцах и, кажется, педофилах. Антонин ошалело следил за призраком, пока Темный Лорд не поразил истеричное приведение каким-то заклинанием.       — Что это было? — поинтересовался он, обернувшись к Волдеморту.       — Миртл, — пояснил тот.       — На ней вроде как школьная форма, — произнес Долохов, вновь повернувшись к зависшей в воздухе девчонке-призраку, — это случаем не…?       — Да, это первая жертва василиска, — быстро согласился Темный Лорд, — а теперь, скажи, как там твои навыки легилименции? Еще не растерял их за время моего отсутствия?       — Нет, конечно, — фыркнул его спутник, — а что?       — Я тебе сейчас покажу дорогу и то, что надо забрать. Давай. Антонин недоверчиво посмотрел на него, все-таки не каждый день тебе предлагают покопаться в чужих мыслях и воспоминаниях, хотя, Волдеморт блестяще владел окклюменцией и показать только то, что нужно не должно было составить для него труда. Темный Лорд терпеливо показал своему спутнику дорогу во всех деталях, какие только смог вспомнить. Ему не нравилось ощущать в своем сознании, пусть и контролируемое, но все же чужое присутствие. И когда Долохов, наконец, покинул его голову, Волдеморт едва подавил вздох облегчения.       — Ты все понял? — поинтересовался он у своего спутника, дождавшись кивка, продолжил, — как только заберешь, сразу иди ко мне. Вновь получив утвердительный кивок, Темный Лорд двинулся к выходу. Он прекрасно знал, что, как только они покинут помещение, их сразу же обнаружат. Маскирующие заклинания, скрывающие все происходящее в женском туалете второго этажа, также были делом рук Великого Слизерина. Поэтому-то Волдеморт и был уверен, что они не будут обнаружены, пока не покинут его стен. Как только они выйдут, защитные заклинания взвоют. Именно по этой причине Темный Лорд использовал частичную трансфигурацию, в этой форме он мог лучше контролировать свою магическую мощь, а значит, и отвлечь внимание от Долохова на себя. Дамблдор не знал, где находится тайный ход, иначе бы понаставил в туалете ловушек, однако, после этого их визита, путь через Тайную комнату им заказан. Конечно, едва ли старику удастся отыскать вход или же, что еще более невероятно, проникнуть внутрь. Но, если знаешь откуда исходит угроза, минимизировать ее не так уж и сложно. Он подошел вплотную к выходу, схватился рукой за холодную, круглую ручку и обернулся к своему спутнику.       — Готов?       — Да, — вновь подтвердив слова кивком головы, сказал Долохов. Темный Лорд сосредоточился и резко толкнул дверь вперед, выходя в полутемный пустынный коридор. Петли протяжно скрипнули при открывании, отдаваясь эхом в его глубине. Антонин стремительной тенью скользнул из-за его спины и тут же направился к своей цели, уверенным движением откидывая мешающие сейчас полы мантии и доставая свою волшебную палочку. Волдеморт проследил за ним взглядом, пока тот не скрылся в полумраке и направился прямиком к Северной башне, единственному месту, прорыв к которому вызвал бы наименьшие подозрения. Темный Лорд уверенным шагом шел по знакомым коридорам, едва не тонущим во мраке, освещаемым лишь магическим огнем, приглушенным в ночное время. Несмотря на то, что он был магическим, языки пламени также дрожали от замковых сквозняков, как и у настоящего. Неравномерное освещение отбрасывало непонятые извивающиеся тени. Они позли по полу, переходили на стены и поднимались к высокому потолку. Глухой звук шагов эхом отдавался в ночной тишине, изредка выглядывающая из-за облаков луна освещала ненадолго путь серебристым светом, проникая сквозь редкие окна и образуя яркие серебристые прямоугольники на полу. Волдеморт поднял взгляд с очередного такого прямоугольника к окну напротив него и задумался, действительно ли в Хогвартсе луна светила ярче, чем до этого на улице или ему просто кажется, когда ход его мыслей прервали.       — Все здесь переполнено воспоминаниями, да, Том? — спокойный голос, со скользящими в нем дружелюбными нотками и легкой старческой хрипотцой. Темный Лорд отвернулся от окна и посмотрел на стоящего напротив него человека. В том, что мгновение назад его там не было, Волдеморт был уверен. Что ж, возможно в замке еще остались пути, ему неизвестные, в любом случае, сейчас это было неважно. Он оглядел стоящего напротив него волшебника. Вычурная серо-голубая мантия, расшитая серебристыми звездами и полумесяцами, поблескивающими в неровном свете пламени. Длинные, чуть завивающиеся на концах волосы и перехваченная лентой борода. Испещренное морщинами лицо, крючковатый нос и опасно поблескивающие ярко-голубые глаза за стеклами очков-половинок.       — Чем обязан визиту? — все тем же тоном, будто ведет светскую беседу, поинтересовался Дамблдор. Он сделал обводящий взмах рукой, будто бы спрашивая: «Что ты здесь делаешь?»       — Выпускник уже не может навестить свою школу? — в тон ему, поинтересовался Волдеморт, чуть наклонившись вперед и подняв брови, ну или то место, где они обычно были, в вопрошающем жесте.       — Обычно выпускники приходят днем, — любезно пояснил директор, поглаживая свою бороду рукой, — и стараются выглядеть наилучшим образом, боюсь, что последнее время, ты, Том, скорее всех только пугаешь. Темный Лорд сжал зубы. Естественно, что старикан имел в виду его внешний вид, да он и сам знал, как выглядел в моменты частичной трансфигурации. Однако, она использовалась для боя, а не для светских бесед, чем страшнее она была, тем лучше. Последнее время он появлялся, так сказать, на людях, только в этой своей форме, поэтому неудивительно, что все стали считать такое состояние его нормальным внешним видом. Волдеморт чуть сощурился, глядя на своего собеседника, и едва сдержал ехидную улыбку, наблюдая, как тот продолжает поглаживать бороду рукой. Этот жест он заметил за стариканом еще в школьные годы, тот поглаживал бороду, только в те моменты, когда сосредоточенно думал и пытался что-то решить.       — Ты знаешь, — начал Темный Лорд, — меня бы тогда встретили с помпой, а я хотел уединения.       — Не знал, что ты любишь ностальгировать, Том, — чуть приподняв брови и сверкнув очками-половинками, ответил ему собеседник. Волдеморт едва удержался, чтобы не сделать глубокий успокаивающий вдох. При всех своих напускных вежливости и доброжелательности, в каждой фразе старика проскальзывало его магловское имя. Каждой фразой ему наносили оскорбление.       — Ну, — поддерживая беседу, продолжил Темный Лорд, — раз ты теперь в курсе… Могу я? Он сделал шаг вперед и тут же ощутил, как изменилась аура вокруг его собеседника, похоже, прелюдия закончена.       — Что ты тут делаешь, Том? — с предостерегающими нотками в голосе спросил, наконец, Дамблдор.       — Хочу навестить свою заочную знакомую, ничего такого, — продолжая в старом тоне, развел руками Темный Лорд. Рука с крючковатыми длинными пальцами замерла, перестав поглаживать серебристую бороду. Дамблдор пытливо посмотрел на своего бывшего ученика.       — Кого же ты желаешь увидеть? — поинтересовался директор.       — Давай не будем ломать комедию, — чуть усмехнувшись, ответил Волдеморт, окинув собеседника насмешливым взглядом, — нам обоим известно о некоем интересном пророчестве и его авторе. Старик напротив него едва заметно напрягся. Возможно, кто-нибудь другой вообще бы не заметил перемены в своем собеседнике, но Темный Лорд знал своего бывшего учителя и теперешнего врага слишком хорошо. Указательный и безымянный палец правой руки, замершей на середине поглаживания бороды, едва заметно подрагивали. Быть может, кто-то бы подумал, что это обычная старческая слабость, однако же, Волдеморт прекрасно знал, что это — признак волнения.       — Поттеры мертвы, тебе ли этого не знать? — растеряв остатки своего спокойного тона, холодно произнес директор, опустив наконец руку и спрятав ее в складках мантии.       — Тебе ли не знать, что это не так? — в тон ему поинтересовался Темный Лорд, сильнее сжимая волшебную палочку и приготовившись к атаке. Старик, явно собиравшийся напасть, уже начавший доставать волшебную палочку, остановил движение и пристально глянул на собеседника, в очках-половинках бликами отразился лунный свет. Волдеморт едва подавил вздох облегчения, ему действительно показалось, что старый маразматик сейчас кинется на него, размахивая волшебной палочкой и сыпля заклинаниями. По правде говоря, Темный Лорд вовсе не ожидал подобной реакции от ненавистного, но от этого не менее гениального, стратега. Он всегда признавал, что, как бы ни относился к Альбусу Дамблдору, едва ли он встречал кого-либо умнее его. Школьный директор был тем еще интриганом, доказательством этому служило хотя бы то, что никто не знал истиной истории о Гриндевальде. Скрыть нечто подобное, это не подкупить пару человек, это целая афера. Темный Лорд рассчитывал, что ему удастся отвлечь старика, дождаться Долохова, выпытать какую-нибудь информацию о Поттерах и уйти, подстраховавшись своим козырем. Сейчас же Волдеморт осознал, что времени на подобные трюки у него просто нет. Дамблдор был крайне… неадекватен.       — Ты хочешь мне что-то сказать, Том? — низким голосом поинтересовался волшебник.       — Я просто тебя поправил, — пожал плечами Волдеморт, — ты ведь и сам знаешь, что Поттеры не мертвы, не все, во всяком случае. Темный Лорд пытался сохранить непринужденный тон, таким образом создавая иллюзию контроля ситуации, однако, тут же понял свою ошибку. Атмосфера вокруг беседующих волшебников ощутимо накалилась. Воздух будто бы загустел, отчего стало тяжело дышать, или же присутствие разозленного старика настолько давило на него, что Волдеморт просто не был в состоянии сделать полный вдох? Он всегда так себя чувствовал рядом с этим волшебником, с первого дня. Тогда, конечно, это ощущалось не столь сильно, поскольку Дамблдор не видел в нем реальной угрозы, просто относился слегка настороженно. Однако из года в год это давление усиливалось и усиливалось. Именно это раздражало его больше всего. Темный Лорд по-прежнему, едва выдерживал давление со стороны старого волшебника и до сих пор был не в состоянии его победить. Он знал, что ему просто не хватит на это сил. Но на то Лорд Волдеморт и наследник Салазара Слизерина, чтобы не идти в лоб, а действовать хитростью. Если старик еще сам не догадался, то пора было раскрывать свой самый сильный козырь и извлекать максимально возможную выгоду. Пока не поздно.